По завету крови (СИ)

— Может дело в названии? Я его где-то слышал? Дейномор, Дейномор… — забыв о незримых наблюдателях, бурчал оруженосец себе под нос. Нет, никакого Дейномора раньше ему точно не встречалось.
— Так, посмотрим: местные — крестьяне и мастеровые, все убогие какие-то, маленький серый городок, далеко от большой дороги, население небольшое, — продолжал рассуждать он вслух и опустил руку на солому. — Слежавшаяся солома, прошлогодняя или еще старей, но пахнет приятно, городок, дорога, население…
Арвин сглотнул и прислушался к тишине. Снизу доносилось слабое дыхание его лошади, она вела себя очень тихо. Да, умная девочка! Животное сразу почувствовало опасность — оно не такое глупое, как он!
Сквайр осторожно поднялся с ложа, набросил плащ на плечи и спустился вниз. Нужно было как можно скорей оседлать кобылу и выбираться из этого проклятого места! Он замер и снова стал слушать тишину. С каждой секундой ему становилось понятней, что они с мейстером угодили в западню. За дверью явно кто-то караулил.
— Вот проклятье, а я ведь не задвинул засов! — про себя выругался Арвин и направился к двери в таверну. Он тихо отворил ее и зашел в чулан. Помещение находилось в задней части большого дома и из него можно было попасть в комнаты сверху, не проходя по залу.
На первом этаже было тихо, как в могиле. Дверь трапезной оказалась плотно заперта. Собрав храбрость в кулак, юноша подкрался ближе и прислушался. Ничего. Не понимая, от кого защищаясь, дрожащими руками он достал из сумки маленькие пучки травы и просунул их в проржавевшие петли. В случае чего, необычное заговоренное растение могло выиграть ему некоторое время…
Недолго думая, оруженосец приник к небольшой щели в двери. Посреди плохо освещенной комнаты в луче света сидел мейстер и внимательно смотрел в одну точку. Вокруг была пустота, но неожиданно Рихарта затрясло будто в смертельной лихорадке. Ноги и руки смешно болтались, но Арвину было не до смеха. Истерия рыцаря продлилась недолго, он успокоился и стал переводить взгляд из стороны в сторону.
— В комнате же никого нет! Так какого же лешего ты мотаешь головой, старый осел?! — испуганно подумал Арвин, внимательней всмотрелся в темноту и чуть не упал на пол. Среди сумрака стояли трое. Три тени в белых масках, как капли воды похожие друг на друга. Почему он их раньше не заметил?
— Где он?! — прокричал один из таинственной тройки, схватив мейстера за шкирку, и стал трясти, похожий на разыгравшегося ребенка с тряпичной куклой в руках. Интересно, крепко ли держится ее голова?
— Я, я не знаю, — сбиваясь от дрожи и заикаясь, промычал рыцарь, когда его опустили на место, и отвел глаза от белой маски.
— Рихарт, не будь глупцом. Просто скажи, где он, и мы отпустим тебя, — ласковым голосом обратился к мейстеру второй. — Ты все равно бесполезный мешок мусора, твоя вонючая кровь нам ни к чему.
— Джошуа, — голос третьего оказался ледяным и спокойным, как сама смерть. — Время не ждет.
При этих словах господин Рейнор затрепыхался, словно голубь, попавший в силки. Длинная рапира мгновенно возникла в руке первого мучителя, главарь было поднял руку, но не успел остановить своего компаньона. Тело Рихарта обмякло и повалилось на Джошуа. Железный клинок пронзил голову старика, прошил грудь и коснулся сердца.
— Ц-ц-ц, — с сожалением, прищелкивая языком, проворковала вторая маска все тем же ласковым голосом и с наслаждением втянула воздух. — Сердце, как милостиво с твоей стороны. Слишком благородная смерть для нашего маленького подлеца.
— Падаль! — выругался хладнокровный мечник, уперся ногой в плечо побелевшего мейстера и выдернул рапиру. Из раны фонтаном ударила кровь. Арвин даже представить себе не мог, что в человеке ее могло быть столько!
Две маски напряглись при виде кровавой струи, но третья оставалась спокойна. Главарь стоял и гладил себя белой перчаткой по лбу, потом медленно огляделся и снова ушел в себя.
Арвин увидел уже достаточно, даже чуть больше. Он медленно развернулся и решил удалиться как можно скорее и дальше от этого места. В этот момент его сбило с ног и отбросило к противоположной стене. Дверь ходила ходуном под могучим напором. Удар, еще удар — от досок стали разлетаться щепки. В щель уставилась белая маска.
 
Резкий выдох. Сквайр несся по коридору, что было мочи.
— Заговоренная трава не может удерживать их долго, — подумал он, вскакивая на лестницу.
В комнате творился хаос. Двое в масках в дикой истерике осаждали дверь, но все попытки проваливались — невероятная физическая мощь и ярость уступали силе слабого заклинания. Третий монстр снял белую перчатку, под которой оказалась бледная человеческая кожа. Не стоило, однако, его недооценивать: в его руках заключалась демоническая сила. Он отбросил своих озверевших спутников, но и близко не подошел к двери; вместо этого ухватился за огромное бревно и вырвал его прямо из стены, потом мощным ударом выбил второе бревно.
Погоня. Арвин слышал, как быстро пала деревянная преграда. Взлетев на второй этаж, он, не теряя ни секунды, бросился в свою комнату.
Шаги погони не раздавались за спиной, но сквайр ни на секунду не расслабился. Преследователи были ему неизвестны и могли обладать абсолютно нечестными способностями, силой и ловкостью. Вороной фантом помог бедному охотнику очень хорошо усвоить один урок: не стоит надеяться, что преимущество будет на твоей стороне.
— Наконец — заветная дверь, только бы успеть!
Две тени пролетели коридор, а потом лестницу. Странно, они слышали грохочущие шаги и скрипящие половицы, но почти не чувствовали человеческого запаха. Вот он! Джошуа черной тенью потянулся, чтобы схватить мальчишку, но промахнулся. Скрипнули дверные петли.
Двое убийц в масках ураганом ворвались в большую комнату. Внутри не было ни единой живой души. Они жадно впились в пустоту злыми взглядами, готовые накинуться на нее и разорвать на пустые лоскутки. Раньше от них никому не удавалось уйти, и чувство поражения им пришлось совсем не по вкусу.
Из-за кособокого шкафа вышел главарь темной группы и направился к открытому окну, выглянул в холодную ночь и глубоко втянул воздух, тщетно стараясь уловить человеческий запах.
— Какой смышленый мальчик! — спокойно сказал он и фыркнул, стараясь прочистить нос, потом поднес надушенный платок к маске. — Подготовился как следует, просто удивительно! Все не так, как рассказывал этот червь, да Джошуа? — обратился он к одному из подопечных, растерянно стоявших возле него.
— Знай, тебе бы цены не было, избавься ты от этой непонятной страсти к убийству, — разочарованно продолжил главарь. — Проживи Рихарт еще немного, и мы бы получше познакомились с ним и мальчиком…
— Простите, мой Господин! — пролепетал Джошуа и склонился в глубоком поклоне, хотя и не понял, в чем провинился.
— Месяц в Башне Одиночества. Без еды, — спокойно вынес приговор главарь, разглядывая свои ухоженные ногти.
Джошуа и приспешник с ласковым голосом, глубоко склонившись, отступили и растворились в тенях. Предводитель масок продолжал стоять возле распахнутого окна. Он совсем недолго рассматривал округу, высокомерно оглядел свинарник под окном, откуда шла мерзкая вонь, и ретировался следом за своими помощниками.
Через несколько часов в Дейноморе пропели первые петухи, но народ не спешил покидать дома. Только трактирщик бесстрашно вышел на крыльцо, вытирая руки о грязный фартук. Выглядел он так, будто всю ночь разделывал коровью тушу.
На дворе, за его огромной таверной, начинала просыпаться всякая живность. Красавец петух с огненным хвостом бодро прокукарекал и с наскоку взгромоздился на голову самому упитанному борову. Тот лениво поднял морду, приоткрыл глаза и снова закрыл их — его вообще мало что интересовало, и меньше остального — крикливая птица. Вокруг не в меру упитанного вожака собралось целое стадо свиней. На ночь животные сбивались в кучу в самом грязном углу и грели друг друга.
Отодвинув в сторону неподъемный окорок главного борова, на спину поросенка легла рука, потом вторая. Затем меж свиных боков появилась голова. По форме она очень напоминала человеческую, но сказать с уверенностью было сложно — столько всего неприятного, грязного и дурно пахнувшего на нее налипло. Петух, например, принял новоявленного обитателя скотного двора за какого-то монстра, поднявшегося из грязевого тартара, ударил крыльями и на всякий случай отлетел подальше.