По завету крови (СИ)

От мощного взрыва до сих пор звенело в ушах. Господин Рейнор уже позабыл, как выбрался из-под завалов. Его сейчас беспокоило совсем другое. Из головы никак не шло зловещее послание:
«Ни в коем случае не ходите на кладбище!»
Сообщение оставил его подмастерье, и оно явно предупреждало об опасности. В этом не было никаких сомнений. Маленький проходимец сильно волновался, когда писал: рука у него дрожала. Он так торопился, что случайно пробил последнее слово ножом, когда прикалывал записку к столу. Рыцарю потребовалось некоторое время, чтобы разобраться, куда ему не следовало идти.
На первый, второй и даже третий взгляд в истории не было ничего подозрительного. Так почему же его не оставляло горькое чувство, что им нагло воспользовались? Все фибры шарлатанской души отчаянно кричали про несправедливость.
— Нет, если и провели, то это работа настоящего мастера! Мелкий тупица на такое не способен! — думал господин Рейнор, стараясь понять, кто стоял за гнусным обманом.
Арвин пробубнил какую-то чушь про признательность и тяжело поплелся к деревне. Мейстер так и не понял, за что оруженосец его поблагодарил. Он хотел окрикнуть мальца и вернуть для допроса, но так этого и не сделал. Странное неприятное чувство подступило к глотке, когда мейстер открыл рот, чтобы позвать оруженосца. Может быть, всему виной было похмелье после беспробудного пьянства… Да ну, глупости, не так уж он и наседал на спиртное!
Погруженный в тяжелые думы рыцарь так и сидел, рассеяно взирая перед собой, когда его нашли местные жители. Никто из них так и не сомкнул глаз прошлой ночью, а утром вся деревня отправилась на погост.
Толпа несколько минут завороженно стояла посреди развалин. Люди нервно переводили взгляды с рыцаря на груду лохмотьев. Слабый ветер, гулявший меж каменных плит, потревожил черные лоскуты ткани, и несколько особо мнительных девушек приготовились терять сознание.
Два маленьких мальчугана, ускользнувших из дома и никем незамеченных, протиснулись между ног взрослых в первые ряды. Они храбро рассматривали тряпки и тихо досадовали о том, что не увидели окончание сражения. Неожиданно что-то схватило их за вороты и потащило назад. Дети ужасно перепугались, но закричать не посмели. Их похититель никогда не обращал внимания на стоны, крики и был беспощаден. Из-за толпы прозвучало два громких хлопка и братья быстро побежали домой. Строгий взгляд матери, провожавший их, сулил их добрую взбучку.
Люди тем временем чуть осмелели и собрались вокруг рыцаря.
— Окружили! — подосадовал он и понял, что бежать было уже слишком поздно. К тому же, они с оруженосцем так и не обсудили план отступления в случае провала, потому что… Ну, потому что вчера он очень утомился после дороги!
Народ тихонько переговаривался. Никто не смел начать разговор с героем.
— Осуждаете? — осуждайте во весь голос! Чего шушукаться?! — раздосадовано подумал Рихарт и тяжело вздохнул. При этом несколько человек, стоявших к нему ближе всего, дружно сделали шаг назад и отдавили ноги тем, кто толпился за их спинами.
Господин Рейнор поднял голову и потерянным взглядом осмотрел крестьян. Их глаза ответили восхищением, признательностью и благодарностью, но рыцарь увидел только отвращение, презрение и высокомерие.
Ему хотелось подняться на ноги и убраться подальше от осуждающих взоров и всей этой нелепой чепухи. Он еле сдерживал приступы рвоты, у него болел живот и кружилась голова. А еще внутри доспеха было чертовски жарко!
Мейстер и представить не мог, какие мысли вызывал своим видом у простых крестьян. Со стороны казалось, будто он залез в пещеру стоглавой гидры и придушил ее собственными руками. Каждую шею, одну за другой, медленно и беспощадно. Так он выглядел! Помятые латы, засохшая грязь и кровь, запекшаяся на шлеме. Все это только подчеркивало, как сложно далась ему победа.
Огромный двуручный меч, так и вовсе, сломался пополам. Острой части клинка нигде не было видно. Несколько зевак испытали укол вины. Когда они впервые увидели Рихарта посреди деревни с огромным клинком, им показалось, что если рыцарю и удастся поднять его над головой, то он обязательно свалится в сторону от тяжести.
 
— Боже, только поглядите, на бедолаге и места живого не осталось! — наконец не выдержала и запричитала одна из женщин. Она погрозила куче лохмотьев кулаком, но сделала это очень осторожно.
— А где же мальчишка? Где маленький проказник? Неужели бросил своего хозяина?! — возмутилась статная дама.
— Посмотрел бы я, как ты своего ребенка выпустила в такую ночь на улицу! — возразил ей кто-то из мужиков.
— И то правда, — подумав, сказала женщина. — Это работа для настоящего героя!
Со всех сторон звучали одобрительные крики, возгласы удивления и похвальба. Старушки с умилением смахивали подступавшие слезы платками. Рихарт смотрел на все это пустыми глазами. Рыцарь усердно пытался сложить из неровных разноцветных кусочков картину происходящего, но у него так ничего и не получилось. Это его очень расстроило, и Светоносный немного приуныл, от чего стал казаться всем вокруг еще более величественным. Жители уже приготовились подхватить героя на руки, но тут, раздвигая толпу, вперед вышел Лорис Имнек, хлопая в ладони и злорадно улыбаясь.
— Хорошо сыграно, мистер рыцарь, но меня вам не провести!
Мейстер самым наглым образом проигнорировал эти слова, не обратив на старосту никакого внимания. Народ притих. Никто не понимал, какая муха укусила управителя.
— Ну же, неужели никто не понимает, что тут творится?! — воскликнул Лорис, с отчаянием и досадой хватаясь за голову. — Вас может обмануть даже ребенок, а вы что? — разинули рты и слагаете хвалебные песни этому прохвосту!
В толпе послышался недовольный ропот. Старик подождал, когда мейстер начнет оправдываться или возмущаться, но тот не выказывал никакого интереса к происходившему. Тем самым господин Рейнор завоевал еще больше уважения людей.
— Ладно! Превосходно! Раз среди вас нет никого разумней ягненка, сейчас я тут всех научу уму-разуму! — пообещал управитель, гневно махая кулаками, и весь покраснел от злости. — Но прежде, я хочу обратиться к тебе, господин Рыцарь. Или, быть может, мне лучше звать тебя господин Проходимец?! Такого цинизма мне еще не приходилось видеть. А главное, все вышло шито-крыто, правда?
Народ начинал роптать, но Лорис быстро осадил их, угрожающе подняв руку, и продолжил разоблачение:
— Признавайся, мошенник: ты ведь сам пугал людей! Все эти знаки на земле, пропавший скот, все это — дешевая уловка! Потом вы со своим прихвостнем решили, что этого было мало и пошли на убийство. Как мерзко! Просто отвратительно! Чудовища!
При этих словах Рихарта немного покоробило. Убийство? Ведь обычно его обвиняли именно в том, что им с оруженосцем не удавалось с кем-то расправиться. Теперь вот наоборот! Нет, он решительно не понимал этих странных крестьян!
— Может быть, деревенский управитель и подстроил все? — подумал господин Рейнор и оглядел старика. Тот ходил из стороны в сторону, заложив руки за спину, и продолжал рассуждать:
— И сколько зверства в этой расправе?! Отрезали голову товарищу из собственной банды! Ну и подлецы! А сегодня что за представление вы тут устроили?! Раскопали со своим дружком-преступником могилу, вытащили покойника, нарядили его в это рванье, чтобы распугать всю округу?! Вам не стыдно? Но не волнуйтесь, бургомистр в Фьюгрейве уже обо всем знает!
— Труп? Раскопали? — усталым голосом проговорил Рихарт и тяжело облокотился о гарду меча. Толпа услышала в словах рыцаря боль разочарования, но самое главное — обиду. Всем вдруг захотелось спрятаться где-нибудь в укромном, темном уголке или провалиться поглубже, главное — оказаться подальше от достопочтенного спасителя. Никто здесь не был достоин его великодушия. Каждый в полной мере испытал жгучее чувство стыда за собственного старосту.
У самого же господина Рейнора по спине пробежала волна мурашек. До сих пор он не подозревал, что перед ним лежал настоящих покойник, а не наспех расшитый костюм. Ему сразу стало не по себе. Что вообще нашло на этого маленького поганца? Сквайр же прекрасно знал, как сложно ему давались сцены на погостах и подобная мистическая ерунда!