По завету крови (СИ)
Эрик ехидно засмеялся, увидев потрясенное лицо Найджела, но вдруг сдвинул брови и продолжал уже серьезным тоном.
— Ведьмы и колдуны живут очень долго. Они тоже гуманоиды, но намного сильнее, умнее, проворнее и, что самое главное — хитрее людей. Да, хитрость помогает в борьбе с большинством звероподобных монстров, но только не с ними.
Как ты понимаешь, обычному человеку не справиться с такими существами, но на востоке есть город — Сентея. Там живут неприметные хворые людишки Сентеиды. Природа обделила убогое племя силой и выносливостью, но все это сполна компенсируется их нездоровой смекалкой и умом. Этих самых Сентеидов можно назвать настоящим бичом всевозможных колдунов. Они их укокошили столько, что никакому другому охотнику даже не снилось!
Нотки в голосе Эрика приобрели дотоле небывалые оттенки злости и возмущения.
— Почему же про них не написано ни одной книги? Ха, да потому что они настоящие клопы! Такие же уродливые и вонючие! Кому захочется читать про них?! Не зря Император запретил им торговать за пределами их вшивого городишки. Проклятье, да с ними невозможно вести дела, так и норовят тебя обвести вокруг пальца! Ненавижу их!
Эрик тяжело дышал. Почему он вообще вспомнил про Сентею? Только теперь он подумал, что рассказал Найджелу слишком много. Мальчик всегда забывал то, «что ему не следовало знать», но риск все же…
— Как некрасиво, старина, — прозвучал в ответ совсем недетский голос.
Глава 8. Плутовская честь
Темные мысли найдут брешь и в самых прочных стенах
Говорят, тревожные времена разносят слухи пуще ветра, а страх взращивает их быстрее, чем плодородный чернозем сорняки. Порой вести о паре дохлых коров, странных символах на земле и пропаже нескольких человек могут переполошить людей куда больше, чем новости о грядущем голоде или предстоящей войне.
Окна, закрытые тяжелыми ставнями, и двери, запертые дубовыми засовами, лучше всяких слов говорят о настроении народа. Люди перестают чувствовать себя в безопасности на родной земле. Не это ли знаменует наступление темных времен? В такой час вспоминаются истории про вурдалаков, гулей, болотников и прочую нечисть.
— Честной люд, вас нагло обманывают! Не пристало достойным гражданам империи верить в черта! — громко заявляли управляющие деревень и мэры городов, стараясь успокоить разволновавшихся жителей.
— Правильно, некогда нам слушать сказки про лешего! — кричали из толпы. Услышав уверенные голоса товарищей, люди начинали одобрительно перешептываться и спокойно расходились по домам. Никому не хотелось привлекать лишнего внимания. Молва шла издалека и стоило ли поднимать столько шума из-за глупых сплетен? Крестьянин храбрится, узнав о речном чудовище, пока рыбачить не пойдет…
К тому же, высказывать недовольства и подозрения означало ставить под сомнение власть Императора. Тайным агентам такое могло не понравиться.
Мало, кому известно, как тайная канцелярия выбирала своих жертв, но она вряд ли когда-нибудь интересовалась Крелье — небольшой деревушкой к северу от Фьюгрейва. Сейчас солнце стояло высоко и жгло немилосердно. Ни единой души, даже Дея — местного прощелыгу и пьяницу, обычно ошивавшегося по дорогам и подворьям, не было видно. От слабого ветра на кривом заборе затарахтела трещотка в виде петушиной головы.
Крестьян, привыкших к работе в поле, едва ли могла распугать жаркая погода. Нет, зной здесь был совсем не при чем. Жители Крелье уже несколько недель не показывались на улице, ведь именно из-за этой деревни по округе ползли слухи о всякой нежити.
Пронюхав о людском горе, возле деревни, как стервятники, начали кружиться всякие авантюристы готовые предложить свои услуги порой по вполне умеренным ценам. Запах человеческой беспомощности и легкой наживы всегда привлекал не очень добросовестных личностей. Гадалки, ворожеи, псевдо-колдуны и якобы-охотники слетались к Крелье, как на горб помиравшей старой клячи.
Один из особо одаренных волшебников рискнул провести ночь в деревне и бросить вызов тьме. Наутро бедолага остался не только без награды, но и без собственной головы, которую крестьяне найти так и не смогли.
Весть о скоропостижной кончине «одного из великих магистров магии» резко облетела округу, и нескончаемый поток горе помощников резко иссяк. Прослышав о неладных событиях, простые путешественники и торговцы из дальних земель сторонились удобной дороги на Фьюгрейв. Они обходили деревню за многие лиги по неезженым трактам, где их охотно грабили разные бандиты. Тем временем, в самом Крелье стали пропадать местные жители.
Полистав исторические писания, можно легко найти случаи, в которых без сомнения замешана черная магия. Важно отметить, сколь кропотливо и внимательно злодеи, если они не фанатики, относятся к выбору целей и осуществлению задуманных козней. В отличие от героев, творящих добрые дела направо и налево, они не стараются заслужить почести и славу. Последователям злых сил признание и гласность ни к чему — их стремления для этого слишком прагматичны.
А еще их обычно очень быстро убивают, поэтому они знают цену жизни. Кому, кроме них, еще вершить злые дела? Не каждый пойдет на это опасное дело!
Так вот, Крелье совсем не походило на стратегически важный объект для армии неживых, и даже слабо тянуло на перевалочный пункт. Тут не находилось ни древних каз, ни руин, ни копей, ни даже вам крохотной пещерки.
Деревня примостилась среди обширных полей в центральной части империи, и все достопримечательности составляли луга и пашни. Такой вот рай для крестьян. Земля уступала в плодородии южным регионам, но для выращивание зерновых подходила отлично, а этот год выдался особенно удачным. Посевы не побило поздним весенним морозом и не залило бурлящими осенними дождями. Да только кому до этого теперь было дело, ведь деревенские отказывались собирать урожай.
В полуденный час по накатанному, но уже чуть поросшему травой тракту к Крелье держали путь двое всадников. Будь они в пустыне, местные жители, без сомнений, приняли бы пару путников за мираж — так долго никто не показывался на заброшенной дороге.
Поле просматривалось далеко, но разглядеть храбрецов с такого расстояния никак не получалось. Любопытство тянуло людей за носы из их хибар. Они просидели взаперти много дней и не могли пропустить такое событие. Самые смелые мужики уже толпились у тына, пристально наблюдая за путешественниками.
Какие вести могли принести два пришельца? Может быть, это подоспела помощь из Фьюгрейва, на которую в Крелье так рассчитывали.
— Взгляни, Арвин, до чего людей доводят страх и отчаяние, — покачиваясь в седле, иногда совсем не в такт ходу лошади, жадно сказал Рихарт Рейнор — человек, в котором сразу угадывался вожак сего малого отряда.
Никто не дал бы этому высокому нескладному мужчине больше шестидесяти, хотя на самом деле он только разменял четвертый десяток. Его мутные глаза бесцельно елозили по горизонту в нескончаемых поисках наживы. Глубокие морщины пробороздили плоский лоб, на который выбивались реденькие волосики. В его лице не было ничего особенного: неприметное, нескладное, некрасивое.
— Да, мейстер! — упавшим голосом согласился его юный спутник. В отличие от своего компаньона, гарцевавшего на отличном жеребце, парень ехал на старенькой, побитой кобыле.
Лошадь, только чудом не испустившую дух, выкупили почти за бесценок на рудниках. Несмотря на цену, надсмотрщик остался доволен сделкой. На выработках даже изморенные голодом рудокопы с состраданием смотрели на бедную скотину.
Забота и нормальный корм пошли ей на пользу. Кобыла оказалась очень смышленой и покладистой. Оруженосец относился к ней, как к небесному дару, ведь раньше ему приходилось пешком сопровождать мейстера. Это очень задерживало всю экспедицию, и виновниками, со слов господина Рейнора, постоянно оказывались короткие ноги сквайра.
— Кажется, нас ждет неплохая работенка и достойная награда! Слышал, что сказал нам трактирщик насчет этой деревеньки? Надежда потеряна! Мы станем для этих людей новой надеждой! — глаза высокого человека налились алчностью и безумием. Он зарделся от восхищения тонкой игрой слов.