По завету крови (СИ)

Ветер начал набирать силу. Мальчику не хотелось снова быть застигнутым врасплох злобным песчаным разбойником, но рядом не оказалось ни одного укрытия.
Справа возвышались колоссы гор, острые, как зубья божественных сторожевых волков. Над грядой огромной тучей висело черное облако, похожее на рой ненасытных насекомых. Темный воздух там был совсем непроглядным.
Найджел повернулся и решил, что пойдет в противоположную сторону. Пыльная буря в той части пустыни начала утихать, и среди туч угольного песка проступили пики башен и высоких построек, потом ниже — массивные стены и ворота.
Небольшая, почти незаметная тень отделилась от громадной цитадели и направилась прямо к нему. Не понимая, почему он так поступает, Найджел повернулся и побежал прочь от нее. Ему удастся найти укрытия в горах и спасти всех! Один, три, пять шагов, вдруг мальчик оказался в самом центре могущественного шторма — два потока, как два вороных крыла схлопнулись над самой головой. Завихрения внутри были такой силы, что кристаллы песка резали страшней клинков.
— Это конец, — подумал Найджел.
— Ты никогда не был трусом! Малодушие — хуже яда, не убьет тебя, так погубит всех вокруг, — прозвучал хриплый голос у самого уха. Его схватили за плечи, подняли на ноги и хорошенько встряхнули. Рядом стоял невысокий худой мужчина, на его лоб падал треугольник капюшона, а лицо было прикрыто платком.
— Мы верим в тебя, — он поднял руку, но она окаменела и рассыпалась тысячью золотистых песчинок, тут же поглощенных черным вихрем.
Найджел хотел поймать их и удержать еще ненадолго, но его тело затвердело и больше не двигалось. Скоро ему была уготована та же участь. Он закрыл глаза и загадал одно желание, последнее, очень тайное и очень важное.
Голос спросил.
Время на раздумья не осталось. Он дал слово.
— Да нет же, ты все не так понял! Когда я такое говорил?
Далеко-далеко прозвучал чей-то смех, такой знакомый и такой чужой. Он открыл глаза, но поверить им не смог. В один миг мальчик вернулся во фруктовый сад. Какая-то маленькая птичка проскочила над самой головой, чуть не коснувшись его крылом.
Том о чем-то расспрашивал отца, тот отвечал, но Найджел не понимал, о чем они говорили. Слова долетали до него обрывками и невнятными, неразборчивыми звуками.
— Неужели они ничего не заметили? — подумал он. — Никому нельзя знать об этом! — откровение яркой вспышкой запечатлелось в его голове. Откуда взялась эта вторая, тревожная мысль он так и понял. Ведь его окружали друзья, те люди, с кем он делил не только еду, но и всю свою жизнь.
Яркий свет вывел его из тяжелой задумчивости, и сперва Найджел даже не понял, что его ослепило.
— Солнце, боже как ярко! Но какой мягкий у него свет, — он подставил нежным лучам все свое лицо, по которому расплылась самая глупая и счастливая улыбка.
Найджел не мог сдержать радости. Какими бы страшными не были видения, рано или поздно любой кошмар заканчивался, а для него это означало, что воспоминания о них тоже сотрутся навсегда!
Сердце никак не унималось. Он положил руку на грудь, стараясь успокоиться, как вдруг понял, что волновался совсем не от радости, а от тревоги и страха. Его перепугало видение, случившееся прямо посреди белого дня.
— Если так пойдет и дальше, мне придется обратиться к той седой старухе, которая живет в домике на странных ножках посреди леса. Говорят, она неплохо расколдовывает людей! — пошутил Найджел про себя, вспомнив персонажа одной из сказок. Обычно так он избавлялся от тяжелых мыслей, но на этот раз хитрый трюк не сработал. На мгновение ему даже почудилось, что краски вокруг опять начали меркнуть. Он знал, что если снова попадет в ту пустыню — назад дороги уже не будет!
На этот раз помощь пришла от туда, откуда мальчик ее точно не ждал. Его кто-то настойчиво дергал за рукав. Он посмотрел вниз и увидел Паулу. Девочка убрала руки за спину, крутила плечами и усердно рассматривала траву под башмаками.
Спрашивать ее о чем-то было бесполезно. Паула, будучи очень смышленым ребенком, начала разговаривать чуть не с самых пеленок. При этом она за всю свою жизнь не перемолвилась с ним и словом.
 
— Почему твоя сестра со мной не разговаривает? — спрашивал Найджел у Тома. Эта великая загадка жутко его изводила.
— А мне откуда знать? Спроси у нее, — простодушно отвечал друг, пожимая плечами.
Найджел много раз прокручивал этот разговор в голове и приготовил целую россыпь колкостей на глупый неизменный ответ друга. И вот этот момент снова наступал. Ему хотелось добавить что-то, но что-то никак не добавлялось. Уже позже, сидя дома, он представлял себя со стороны: нелепо открытый рот и вытаращенные от удивления глаза. Самолюбие мальчика было не в восторге от этого портрета.
После многочисленных провалов ему так и не удалось раскрыть тайну Паулы, и Найджел пришел к самому очевидному мальчишескому решению — он просто делал вид, что не замечал ее. За это девочка почему-то на него сильно обиделась. Теперь она не только не разговаривала с ним, но и вообще делала вид, что его не существовало в ее мире.
С давнего разлада это был первый раз, когда она вообще к нему подошла. Паула подняла взгляд, и посмотрела ему прямо в лицо. На солнце ее зрачки заблестели. Найджел опешил. Глаза у нее отливали золотом. Но если ему не привиделось, он должен был давно обратить на такое внимание, ведь часто видел младшую сестру лучшего друга. Несмотря на смертельную обиду, она все равно постоянно вертелась где-то поблизости. Мальчик зажмурился и еще раз взглянул на нее.
— Нет, — подумал Найджел и выдохнул. — Необычного, орехового оттенка, но не золотые же!
Паула долго кусала губы, а потом схватила его за руку и своими крохотными пальчиками положила ему на ладонь букет полевых цветов.
— На! — звонко сказала, почти прокричала она, при этом ее «а» скатилось в какую-то «я», как это часто бывает у детей.
— Спасибо! — добродушно сказал Найджел и погладил ее по голове.
Это было последней каплей для бедняжки Паулы. Храбрость ее иссякла. Она поняла, что натворила, оценила последствия и в страхе попятилась назад. Сделав несколько шагов, девочка повернулась и вприпрыжку побежала куда глаза глядят, словно за ней гнался кто-то, кого она страшно боялась.
Несмотря на все тревоги Паулы, удивленный Найджел стоял на месте и никуда не собирался бежать. Его позабавил и отвлек необычный поступок девочки. Он посмотрел на красиво сложенные цветы и поднес их к лицу.
В одной книге мальчик прочел, что даже в безоблачные дни на землю падают тени, но стоит ли о них заботиться, когда высоко в небе светит солнце. Чего только не напишут в этих рассказах о путешественниках!
Раздумывая над этим, он случайно вдохнул запах цветов. Их аромат вскружил ему голову. Мальчик открыл глаза и увидел. Увидел буйство красок, оглушавших многообразием. Увидел серые громады облаков, нависавших чуть не над самой землей. Казалось, они вот-вот опрокинуться прямо на голову! Увидел птиц, пчел и мошкару, носившихся наперегонки и разгонявших чудный запах отцветавшего сада. Он даже заметил золотые былинки, которые сверкали там и тут.
Пока Найджел восторженно рассматривал столь привычные и столь прекрасные вещи, Паула успела добежать до укрытия и спряталась за спиной отца. Тот увлеченно разговаривал с сыном, пытался ему что-то доказать и не заметил странного поведения дочери.
Том выслушал отца и печально покачал головой, ответил не сразу, говорил вдумчиво, долго и тихо. Джек давно смирился с тем, что сын оказывался прав во всех спорах. Ему оставалось только послушно кивать и хорошенько все запоминать. Удивительно, откуда Том столько знал про ботанику, ведь он постоянно где-то пропадал с Найджелом, а оставшееся время проводил у этого странного доктора Ягеркхофа.
Пока отец обдумывал, в кого таким умным уродился его сын, тот закончил рассуждения, тряхнул друга за плечо, и они отправились на пристань.
Паула выглянула из-за спины Джека и смотрела, как ребята совсем не в ногу шагали в сторону лодочной станции. Неожиданно Найджел повернулся, заметил ее и помахал рукой. На губах девочки появилась радостная улыбка, потом она покраснела, закрыла лицо руками, заревела и отвернулась от Джека, когда тот спросил ее, что случилось.