Супермама для вишенки (СИ)

Они сцепились между собой на антракте. Глеб кричит, что моль в обмороке от прикида Стаса, а Стас в ответ выкрикивает, чтобы Юдин закатался в рубероид и катился отсюда на все четыре стороны.
- Хватит! – развожу руками в стороны и становлюсь между ними. – Мне надоел ваш цирк. Мне надоели вы оба. Резко разворачиваюсь и уверенным шагом направляюсь к гардеробной. Не дали сволочи спектакль досмотреть.
Стас пытается меня остановить, что-то выкрикивает про мир и голубей, но я ничего не хочу слышать.
Звоню Свете и прошу, чтобы она приехала. Потому что мне так плохо, так стыдно, что самой хочется завернуться в этот чертов рубероид.
В теплом салоне Светкиного автомобиля, в котором тяжелым облаком витает аромат ее сладкого парфюма я почти расплакалась. Во-первых, у меня слезились глаза, а во-вторых, обидно до ужаса. И почему мне так не везет с мужчинами?
Моя мама говорит, что мужчина должен не бить, не пить, а остальное все сложится. Ни черта не сложится с такими, как Глеб и Стас. Это не они меня нашли. Это они друг друга встретили. Один с фингалом под глазом заявился так, что его было слышно за кулисами. Уселся не на свое место, при этом жутко возмущался. Второй словно после веселенькой вечеринки пришел в театр подремать, покемарить.
Света крепко обхватив руль своими тоненькими пальчиками с накрашенными длинными ноготками, постоянно посматривает в мою сторону. Я переключаю радиостанции на магнитоле. Хочется поднять себе настроение и забыть о произошедшем, как страшный сон.
- Может он просто хотел спать? – подруга встает на защиту Глеба, когда я рассказала, что произошло в мельчайших подробностях.
После ее неожиданного вопроса, прикрываю ладонями лицо и отрицательно качаю головой. Нет, это явно происходит не со мной. Все, ухожу в себя. Вернусь не скоро.
Но уйти в себя, полностью погрузиться в свои мысли мне не дает Света и Натка. У нас снова намечается сабантуй. 
После последней нашей встречи Натка изменилась до неузнаваемости. Теперь это была совершенно другая женщина. Нет, не женщина. При виде ее мне даже хочется сказать девушка.
В следующий свой выходной, когда за хмурыми тучами показались первые лучи теплого солнца, мы сидели со Светой в сквере и ждали Натку. Сегодня у нас день красоты и мы все дружно идем на маникюр. Тем более в салоне сейчас акция. Приведи друга – получи скидку пятнадцать процентов.
Натка изменилась так, что на какое-то мгновение у меня отвисла челюсть. Она изменилась не внешне, а внутренне.
Девушка с пышными формами шла по размокшей дороге в замшевых сапожках. Она уверенно шагала легкой, летящей походкой от бедра. Резко взмахнула головой, после чего ее пышная копна волос рассыпается на плечах. Она аккуратно, как настоящая леди несет сумочку в руках и лучезарно улыбается.
Ее стильная одежда у нас тоже вызывает восторг.
Такой Натке хотелось оборачиваться вслед. Прическа, макияж и даже ее новый дизайн бровей бросался в глаза, вызывая только положительные эмоции.
- Хорошего человека мало не бывает, - первое что она сказала при встрече, кокетливо выставив руку.
- Натка! Ты супер! – восторгаюсь я.
- Ты что ограбила мужа? – с интересом  спрашивает Света.
- Все! Мужа в топку. Я девочки, решила жить для себя. Буду путешествовать, перестану варить борщи, как на Манькину свадьбу. Все-таки я – женщина! Возможно, чья-то муза. А не кухарка с уборщицей в одном лице. У этих протирателей штанов - старые стереотипы. Жена должна готовить. Жена должна убирать. Я должна хорошо выглядеть, а больше никому ничего не должна. А мой муженек вообще удобно устроился. Конечно, ему легче погладить жену, чем штаны и рубашку. Поэтому все! В топку.
На такую Натку приятно смотреть и самой хочется улыбаться. Мы берем друг друга под руки и дружно, заливаясь звонким смехом шагаем по безлюдной, серой дороге в салон красоты.
На следующий день иду на урок к Варечке, словно ни в чем не бывало. Я знаю, что встречусь, там с Юдиным. Я готова к этой встречи. Готова к его очередным колкостям в свой адрес. Но в этот раз все было совсем по-другому.
 
Варечка выглядит грустно. Почти не отвечает на мои вопросы, никак не могу понять в чем дело. Чисто случайно дотрагиваюсь ладонью до ее лба и замечаю, что ее маленький симпатичный лобик  - словно закипевший чайник. Она горит. Температура тридцать девять. Если не выше.
Не раздумывая укладываю ее в кровать, вызываю скорую помощь и бегу на кухню в поисках уксуса, воды и чистого полотенца.
На кухне суетится Игоревна. Она так взволнованно выглядит, активно жестикулирует руками, что в какой-то момент мне кажется, что на ней нет лица. Бледное, немного расплывчатое пятно.
- Боже! Боже! Какое горе! – причитает она.
- Что случилось? – пытаюсь выяснить причину ее такого взволнованного поведения.
- Попал в аварию! В реанимации, - раздается ее сухой голос, а я замираю.
 - И машина прокурора. Хоть бы выжил… Девочка маленькая совсем.
Глава 27
- Не беспокойтесь мамочка, - обращается ко мне мужчина в белом халате и закрывает свой большой чемодан. - Легкие чистые, а вот горло красное.  Укольчик мы сделали, поэтому температура будет спадать. Так что доставайте малиновое варенье, мед. А завтра вызовите педиатра и он вам расскажет о дальнейшем лечении более подробно.
Я лишь киваю, совсем соглашаюсь. Даже не спорю, что он называет меня мамочкой. В данной ситуации совершенно не важно. Сейчас важно - другое.
Девочка засыпает и  мы покидаем ее комнату. 
Провожаю седого мужчину в белом халате, глубоко выдыхаю. У меня нет детей и если благодаря педагогическому образованию я могу найти к ребенку подход, то как лечить, чем лечить, что делать - особо не знаю. Можно загуглить, позвонить маме, получить подробную консультацию. В общем, разберусь. Главное, чтобы она поправилась, как можно скорее.
Бегло просматриваю страницы интернета с экрана телефона, а в голове совсем другое. Как там Юдин?
Игоревна уехала к нему ещё несколько часов назад и до сих пор ни привета, ни ответа. Жутко волнуюсь, переживаю. Постоянно смотрю на часы.
Сначала маячу в гостиной. Хожу туда-сюда, нервно переплетая пальцы рук между собой.
Постоянно жду, что дверь квартиры Глеба откроется и на пороге покажется Игоревна. Скажет, что все хорошо. Волноваться не о чем.
Время тянется с черепашьей скоростью.
Поднимаюсь наверх, в комнату Вари. Девочка сладко спит, подложив свои ручки под пухленькие щечки. Надеюсь ей снятся сладкие сны. Снова прикладываю ладонь к ее лобику и замечаю, что температура действительно спала.
Пишу Свете, что останусь у Юдина, но совершенно по другой причине. В его семье случилась беда.
Подруга тяжело вздыхает. Предлагает свою помощь, а я даже не знаю, чем можно помочь в такой ситуации. Пока не знаю.
Мне хочется, чтобы с Юдиным все было хорошо. Меня беспокоит его судьба. Его жизнь. И я как на иголках.
Вздрагиваю от малейшего шороха и с большим нетерпением жду Игоревну. Постоянно заглядываю к Варе, какое-то время сижу у изголовья ее кровати, слушая милое сопение.
Ближе к десяти часам, когда на улице совсем стемнело появилась Игоревна.
Уставшие глаза, печальный взгляд. Все и так можно понять без слов. Не всё так радужно, как хотелось.
- Сказали в стабильно-тяжёлом состоянии, - наконец-то отвечает она.
- Я поеду к нему.
- Не пускают. В реанимацию никого не пускают. Завтра приедет его отец будут разбираться, что и как...
Растерянно стою в гостиной и не знаю, что предпринять. Что можно вообще сделать в такой ситуации.
- Сварить кофе? – в отличие от меня Игоревна не поддается панике.
Я киваю и мы идём на кухню.
Пока она расставляет чашки, рассказываю, что приезжала скорая помощь. Варе сделали укол и температура спала.
- Варечка такая хорошая девочка. А ей приходится, вот так с самого детства. Сначала мать кукушка. Черти ее подрали заразу такую!