Доктор Крюк 5 (СИ)

На палубе английского корабля воцарился хаос. Он потерял ход, управление, на нем бушевал пожар. Его атака захлебнулась, не успев толком начаться. Он стал беспомощной мишенью, дрейфующей под огнем форта Сантьяго, который тут же перенес на него часть своих залпов, добивая раненого зверя.
Но расслабляться было некогда. Второй фрегат, видя судьбу своего собрата, не испугался, а наоборот, рассвирепел. Он был меньше флагмана Кокса, но быстрее и маневреннее. Его капитан оказался умнее — он не пошел напролом, а попытался обойти «Ворона» с левого борта, чтобы зайти нам в корму, в самую уязвимую зону. Одновременно он вел частый, хоть и не очень точный огонь, пытаясь подавить нашу палубную команду и канониров.
  
— Левый борт! Встретить фрегат! Не дать ему зайти за корму! Рулевой, держать его на траверзе! Маневрируем! — отдавал я команды, чувствуя, как «Ворон» послушно отзывается на движения штурвала.
Мой корабль, несмотря на свои размеры, обладал поразительной маневренностью. Мы легко парировали попытку англичанина обойти нас. Батарея левого борта открыла огонь. Этот фрегат оказался крепче первого, или ему просто больше везло. Несколько наших ядер попали в цель, вызвав повреждения такелажа и пробоины в борту, но он продолжал огрызаться и настойчиво пытался сблизиться. Корабли Рока, Тью и де Васконселлоса, державшие строй вокруг меня, тоже вели по нему огонь, заставляя его постоянно маневрировать и мешая прицелиться.
Бой кипел. Воздух был густым от дыма. Грохот стоял такой, что уши закладывало. Крики раненых, треск ломающегося дерева, свист ядер — все смешалось в одну адскую симфонию. Мы отбили первую, самую яростную атаку англичан на центральную группу нашей эскадры. Один их фрегат был выведен из строя, второй получил серьезные повреждения и был связан боем с несколькими нашими кораблями.
Но общая ситуация оставалась плачевной. Мы все еще были заперты в бухте. Форты Сан-Херонимо (хотя и потрепанный Морганом) и Сантьяго продолжали обстрел. Флагман Кокса и еще один английский фрегат маневрировали неподалеку, выбирая момент для новой атаки. А группа прикрытия Моргана вела тяжелый, неравный бой с двумя другими английскими кораблями — я видел, как «Жалящий» Пикара лишился стеньги, а у «Фортуны» Робертса начался пожар на корме.
Стало ясно: оставаться здесь — значит медленно истекать кровью под перекрестным огнем. Пытаться прорваться глубже в бухту и штурмовать город в таких условиях — чистое безумие. Нужно было менять поле боя. Нужно было вырваться из этой западни. И единственный путь лежал обратно — в море.
Но простой отход под огнем означал бы подставить корму врагу и понести огромные потери. Нужно было сделать это тактически грамотно. Выманить врага за собой. Лишить его поддержки фортов. Навязать бой в открытом море, где маневренность и огневая мощь «Ворона» дадут нам больше шансов.
План созрел мгновенно. Рискованный, как и все, что мы делали, но единственно возможный.
— Сигнальщикам! — крикнул я. — Передать приказ эскадре! Начать тактический отход к выходу из бухты! Всем кораблям следовать за флагманом! Держать строй! Прикрывать друг друга огнем!
— Рулевому! — повернулся я к человеку за штурвалом. — Курс — на выход из бухты! Дать самый полный ход! Пора показать этим англичанам, как умеет бегать «Морской ворон»!
Корабль дрогнул, набирая скорость. Ветер наполнил огромные паруса, и мой черный флагман устремился к горловине бухты, откуда мы совсем недавно вошли, полные надежд на легкую победу. Теперь мы отступали, но это было не бегство. Это был маневр. Я разворачивал ход битвы, пытаясь вырвать инициативу из рук Кокса.
— Правый борт! Продолжать огонь по Сан-Херонимо при проходе! Левый борт — огонь по кораблям Кокса! Не давать им приблизиться! — командовал я, стоя на мостике и вглядываясь в кипящую воду впереди.
Корабли Рока, Тью, де Васконселлоса и Эль Мулато, получив сигнал, начали перестроение, следуя за мной и прикрывая мой отход огнем по преследующим англичанам. Мы медленно, но верно начали разрывать дистанцию с фортом Сантьяго и основной группой вражеских кораблей, все еще находившихся глубже в бухте. Но флагман Кокса и потрепанный второй фрегат не отставали. Они шли за нами. Ловушка начинала работать. Вопрос был в том, кто в нее попадет в итоге — они или мы.
Маневр удался. По крайней мере, частично. Выход из бухты Портобелло — это не игольное ушко, но и не бескрайнее море. Пространство для маневра ограничено мысами и отмелями. И сейчас оно превратилось в бурлящий котел, где смешались наши отступающие корабли, преследующие англичане и продолжающие палить форты.
Я видел, как два английских фрегата, те, что были потрепаны огнем «Ворона» и кораблей моей группы, отстали. Один из них, искалеченный и горящий, совсем потерял ход и, похоже, готовился сдаться подошедшему галеону Тью. Второй, хоть и держался на плаву, явно не рисковал соваться дальше под наши залпы и предпочел остаться под защитой форта Сантьяго. Хорошо. Минус два.
Но Кокс… этот ублюдок из будущего не собирался отпускать меня так просто. Его флагман, крупный и быстроходный, не отставал ни на кабельтов. Он шел за «Вороном» как привязанный, ведя непрерывный огонь из носовых орудий. Рядом с ним, словно верный пес, держался еще один английский фрегат — тот самый, что пытался зайти мне в корму и получил свою порцию ядер от кораблей моего ордера. Видимо, его повреждения были не так серьезны, как казалось.
Битва выплеснулась из бухты в прибрежные воды. Форт Сантьяго остался позади, его ядра уже не долетали до нас. Но Сан-Херонимо, стоявший на мысу у самого выхода, продолжал огрызаться, хотя и менее интенсивно — спасибо Моргану.
Наша эскадра неизбежно растянулась. «Ворон» и корабли Рока, де Васконселлоса и Эль Мулато, шедшие со мной, вырвались на оперативный простор. Но группа Моргана — «Принцесса», «Жалящий» Пикара и то, что осталось от «Фортуны» Робертса — все еще вела тяжелый бой у самого входа в бухту. Они сдерживали два оставшихся там английских фрегата и отвлекали на себя огонь Сан-Херонимо. Я видел вспышки их залпов, клубы дыма. Они держались, но я понимал, что надолго их не хватит. Они рисковали быть отрезанными и уничтоженными.
Сердце сжалось. Бросить Моргана? Пикара? Людей, которые прикрывали мой отход, рискуя собой? Нет. Этого я сделать не мог. Но и останавливаться или разворачиваться сейчас, когда Кокс висел на хвосте, было равносильно самоубийству.
— Стив! Сигнал Моргану и Пикару! Прорывайтесь! Отходите в море! Мы прикроем! — прокричал я, хотя понимал, что выполнить этот приказ им будет чертовски сложно.
В этот момент английский фрегат, шедший рядом с Коксом, дал очередной залп. Несколько ядер ударили в корму «Ворона». Корабль вздрогнул, посыпались щепки.
— Ответный огонь! Кормовые орудия! Заткните ему пасть! — рявкнул я.
Наши кормовые пушки рявкнули в ответ, заставив наглого англичанина немного отвернуть и увеличить дистанцию. Но флагман Кокса… он не отставал. Наоборот, он медленно, но верно сокращал расстояние. Он был быстрее, чем я ожидал. Или Кокс выжимал из него все соки, рискуя оснасткой.
Я чувствовал его приближение нутром. Он шел не просто за кораблем. Он шел за мной. Он знал, кто я. Он знал, что у меня могут быть артефакты Дрейка, ключ к Эльдорадо, а может, и к чему-то большему. И он знал про Вежу. Этот бой был для него не просто морским сражением, а частью другой, тайной войны, перенесенной из будущего в этот проклятый семнадцатый век.
Дистанция сократилась настолько, что я мог уже без трубы различать фигуры на его палубе. До абордажа оставалось всего ничего. Кокс явно хотел взять меня живым или мертвым, но главное — заполучить мой корабль и его секреты.
  
Я схватил подзорную трубу, протер запотевшее стекло рукавом и навел на мостик английского флагмана. Вот он. Кокс. Стоит у штурвала, рядом с рулевым. Без шляпы, светлые волосы растрепаны ветром. Лицо спокойное, сосредоточенное, даже какое-то отстраненное. Он смотрел прямо на меня, словно видел сквозь разделявшее нас расстояние, сквозь дым и грохот боя. В его глазах не было ни ярости, ни азарта — только холодный, расчетливый блеск хищника, загнавшего жертву.