Сын маминой подруги (СИ)

- А что, до следующей недели вообще никак не подождать? - С трудом сдержавшись, чтобы не сплюнуть, бросил Андрей.
- Я не по запросу. - Спокойно сообщил я, не допуская особых эмоций в голос.
Вот еще ЗДЕСЬ мне конфликта на ровном месте не хватало. И так проблем выше крыши и еще чуток сверху.
- Зачем тогда? - Поинтересовался "младший" опер, невольно потянувшись к куртке, под которой явно угадывался ствол.
Жест был инстинктивным, но мое тело на автомате качнулось вперед, заставив обоих замереть. При всей ненависти к нам. о подготовке жандармов ходили легенды. И не все из них были сильно преувеличены!
По счастью, "поймать" себя я успел гораздо раньше, чем нанес кому-нибудь непоправимый ущерб. Движение, это просто движение. Он не тянулся за оружием.
- Андрей?.. - Я вопросительно посмотрел на оперативника.
- Сергеевич, - быстро ответил заместитель начальника ОРЧ. - Старший лейтенант Любанов.
- Андрей Сергеевич, будьте добры... Поаккуратнее, - попросил я. - Во избежание различных случайностей.
Николаев кивнул, прекрасно осознавая, что произойди здесь... Хм, инцидент, и "прав" окажусь я. С вероятностью в единицу.
- Ваня, он не хотел. - "Старший" отказываться от понравившегося ему титулования не собирался.
Киваю. Действительно понимаю. Но вот маленькая такая проблема была во всем этом, о которой я тут же и сообщил:
- Рефлексы, уважаемые... - Заявил я, и, немного подумав, добавил. - И недосып.
Опера отнеслись с пониманием. Особенно к последнему заявлению. В органах депривация сна - практически профессиональное заболевание.
- Итак, что ты хочешь... Иван? - Уточнил "молодой".
- Изучить дело... И пообщаться с теми, кто по нему работал.
Андрей отрывисто кивнул:
- Мы с Александром Николаевичем... Майором Котовским "на земле" по ней работали...
"Ну да... Наверняка дело тут же на особый контроль попало. Достаточно нередкий случай, когда столкновение миров аристо и простолюдинов заканчивается печально для последних. Такие моменты полагалось держать на контроле. Не для того, чтобы дело раскрыть, а чтобы кто чего лишнего не накопал... И не сболтнул.", - мысленно согласился я.
- А дело на мне было, пока...
Он развел руками. Понимаю, ровно в тот миг, когда пришел запрос от ОКЖ, вся работа в этом направлении прекратилась. Сколь бы не бесила обоих оперов подобная ситуация, но с песней против танка никто бросаться не собирался. Не первый, и, увы, далеко не последний раз.
- Рассказывай! - Попросил я.
Андрей подошел к своему столу, но потянулся не к официального вида папкам, а к ящику, откуда и извлек уже слегка замусоленный блокнот.
- Ну садись, Иван, не помнящий родства...
Я как-то совсем не весело на это усмехнулся.
- Итак, звали ее Анна Михайловна Соснина, после завтра ей должно было исполниться двадцать лет... - Негромким глухим голосом начал рассказывать старший лейтенант Любанов.
Родом Анна Михайловна или, как ее называли приятели, Анюта, Была из Костромы. Вопреки классическому сюжету, она не мечтала о принце на белом "Мерсе", а имела вполне себе четкий план закончить промышленно-монтажный колледж по специальности отделочник и, поработав лет пять, вернуться в родной город с достаточными на покупку скромного жилья деньгами. В Москве действительно платили больше, чем даже в столичном Петербурге. "Премия за риск". Так шутили в регионах. И смысл в этих словах был. В общем, брать молоденькую девочку куда-то в приличную контору никто не спешил, а с "шабашниками" работать - тот же риск. Вот и решила пока подработать, чтобы хотя бы иметь возможность снимать с тремя подружками небольшую студию в новостройке. Знакомы и приятели описывали девушку как тихого и даже где-то слегка замкнутого, но все же всегда готового прийти на помощь человека. Потому-то и нашлись те, кто замолвил за нее словечко. В тот день Анна Михайловна вышла на свою четвертую смену...
Удар ладони по столешнице заставил меня вздрогнуть. Андрей буквально попытался вбить в стол несколько фотографий, начав расписывать каждую из них:
 
- ... Сломанные указательный и безымянный пальцы...
Следующее фото, на котором виднелся очень знакомый пол.
- ... Кровоподтеки в районе шеи...
И вновь "смена картинки".
- ... Переломы лицевых костей...
Бум. Со злым хлопком ладони на стол легла следующая фотография.
- Повреждения прямой кишки, разрыв...
С поднимающейся откуда-то изнутри волной ярости я смотрел на бутылку их-под очень уж знакомого пойла, что употреблял гребаный мажор в тот самый день. Следующую бутылку вскрыл ему я сам, когда уговаривал обменять алкоголь на пистолет.
Следующая фотография.
- ... Многочисленные гематомы на внутренне стороне бедер и в районе...
- Блядь. - Негромко выговорился я, на секунду прикрывая глаза.
Я все это уже видел. Еще со времен развлечений тех ублюдков, что развлекались с девочками из клуба, оставляя нам их тела для знакомства по частям. Так почему же сейчас так "сорвало"?
Андрей примолк, с каким-то нехорошим интересом глядя на меня.
- Дай сюда! - Затребовал я протокол медицинского осмотра.
Старший лейтенант Любанов остановился примерно на половине. По остальному тексту я пробежал глазами в тишине.
Резко встав, я сделал несколько шагов с сторону стола зама, резко схватив так и недопитую мной бутылку "Байкала".
Свернув ей крышку со злостью, какой бы поворачивал шею гребаному мажору "до щелчка", делаю несколько резких глотков, не слишком обращая внимания на хлопнувшую за спиной дверь.
- Аааааандрей Николаич! - Требовательно-возмущенно взревел дребезжащий женский голос за моей спиной. - Ты что творишь-то, ирод?!
О, сколь бы крут ты бы ни был, и под какими корочками не топтал землю, но с ЭТИМИ сотрудниками любой службы не спорит никто. Чревато.
- Марь Петровна, извините! - Поспешил поднять руки в сдающемся жесте "старший" опер. - Вот вам крест - не повторится!
- Так, ну-ка отсюда! - Требовательно заявил все тот же голос.
На этом моменте и я позволил себе оторваться от опустевшей бутылки и обернуться "на зов".
Невысока седая женщина в синем халате, гордо подбоченясь, стояла посреди кабинета. Ведро и швабру она оставила при входе, но все же профессиональная ее принадлежность не оставляла никаких сомнений. Глаза буквально метали молнии... А опера резко засобирались.
- Пойдем, Ваня, покурим! - Предложил "старший", как-то опасливо обходя грозную даму по широкой дуге.
- Здрасьте! - Коротко шепнул я "заклинание", что в редких случаях способно было хотя бы частично заставить сменить гнев на милость у подобных персон.
Но в этот раз не сработало. Остальной разговор мы провели в курилке, уже куда в более деловом русле.
- Уважаемые, - обратился я к операм после почти часовой беседы. - Меня здесь не было. Отправьте документы по запросу, но если "от нас" появится кто-то еще, то позвоните мне... Пожалуйста.
Оба опера угрюмо, но уже без той враждебности во взорах, кивнули.
Во все том же засаленном блокноте Андрей наскоро записал один из моих "левых" номеров.
Расстались мы относительно мирно. Оставался даже шанс, что "чуть чего" и позвонят.
  
Глава 24
 
Глава 24
Я с трудом, но все-таки заставил себя сдержаться, и отойти от здания знаменитой "Петровки" на пару кварталов прежде чем перейти с шага на бег.
Нет, я ни за кем не гнался, и ни от кого не убегал. Более того, даже не слишком верил, что за мной будет следить какой-нибудь слишком умный опер. Такое только в сказках бывает, а я, в жизнь вляпался, без всяких прикрас. Просто мерный ритм ударов подошвы о тротуар хоть чуть-чуть встряхивая тянущиеся густым киселем мысли. Помогало так себе, но лучше, чем ничего.