Искупление Камдена (ЛП)

Как только он ушел, Джейсон и Гейб вернулись.
— Ты в порядке? — Спросил Джейсон.
Я сбросила с себя одеяло и встала на ноги. Мой бок кричал от боли, но я должна была выбраться отсюда.
— Нет, — ответила я. — Найди для меня доктора. Я готова убраться отсюда к чертовой матери.
Глава 28
Бруклин
Две недели спустя
У меня было так много телефонных звонков, сообщений и цветов во время моего периода исцеления, и ни разу Камден не проверил меня. Мои родители сделали это, что было шоком. Я думала, что им будет все равно, но они удивили меня, звонив каждый день. Возможно, они начали приходить в себя, но было слишком рано говорить об этом. Все, что я знала, это то, что мое сердце разбивалось все больше и больше с каждым днем.
Моя рана почти полностью зажила, и я, наконец, могла дышать и передвигаться, не выглядя как старуха. Мейсон не лгал, когда говорил, что сделал Камдена невидимкой. Я нигде не могла найти ни хрена о нем. Даже файлы, которые у меня были на него, исчезли, когда я вернулась домой. Как будто Камдена не существовало. Мэйсон может быть умен, но не настолько. У меня был другой план. Шансы на то, что это сработает, были ничтожны, но это был шанс, которым я должна была воспользоваться.
В данный момент я стояла в дверях своего дома, прощаясь с Гейбом и Джейсоном. Они были на пути в Вегас на выходные, и после двух недель опеки надо мной, они заслужили перерыв. Чего они не знали, так это того, как я спланировала свой собственный рейс, чтобы вылететь через два часа после них. Мне нужно было сделать только одну остановку, прежде чем отправиться в аэропорт.
***
Я посетила множество преступников в нашей тюрьме, но никогда ни с одним из них у меня не было связи. Я сказала себе, что не стану встречаться с ним лицом к лицу, но я должна была посмотреть ему в глаза. Блейк мог быть мудаком, но он был честным, когда дело касалось закона. Если Мэйсон сомневался в нем, я должна была увидеть это сама.
Комната, в которой меня ждали, была совершенно белой и светлой, с различными столами, за которыми заключенные могли сидеть, встречая своих близких. В это время никого не было, кроме меня. Прошло совсем немного времени, прежде чем я увидела его, одетого в оранжевый комбинезон, бредущего по коридору. Когда охранник открыл дверь, глаза Блейка расширились.
Я поднялась на ноги, мое сердце колотилось в груди. Он очень быстро спешил, потому что у него были скованные ноги.
— Слава Богу, ты здесь. Я просил о встрече с тобой около миллиона гребаных раз. — Его глаза были темными, как будто он не спал несколько дней.
— Я не должна быть здесь, — сказала я ему.
Сверкая глазами, он низко зарычал:
— Это был не я, Брук. Ты должна в это верить. Я могу ненавидеть парня за то, что ты с ним, но я бы никогда не убил сукина сына. И я не работаю на Шрама. Я даже не знаю этого ублюдка.
— Они нашли улики против тебя, Блейк. Пистолет, ботинки. Теперь они смотрят глубже, чтобы найти твои связи. Никто не видел тебя утром в день стрельбы. У тебя нет алиби.
Он фыркнул и покачал головой.
— Я был дома.
— Один?
— Да, — отрезал он. — У меня было небольшое похмелье, но я был там. Последние несколько недель я был один. Я хотел вернуть тебя, и я не мог трахаться с кем-то еще, теперь я могу? Я пытался стать лучше.
— Где была твоя машина? Она была в гараже или на твоей подъездной дорожке?
Нахмурив брови, он отвел взгляд, глубоко задумавшись.
— На подъездной дорожке. Я выгнал ее из гаража, чтобы разобрать свой байк и почистить его. Люк был там. Он может за это поручиться.
У Блейка было много дорогих игрушек, и, если что-то и раздражало меня до чертиков, так это его чрезмерная забота о вещах, которые он любил.
— Блейк, — выдохнула я. — Ты все еще пользуешься камерой наблюдения у своего гаража?
— Да, а что? — И тут его осенило. — Святое дерьмо. — Широко распахнутые глаза, решительная улыбка появилась на его лице. — Брук, ты чертов гений. Тот, кто положил эту винтовку в мой багажник, вероятно, положил ее туда, пока я был дома.
 
— Кто-нибудь, кроме меня, знает, что у тебя есть камеры?
Он покачал головой.
— Нет. И единственный способ просмотреть отснятый материал, через мой ноутбук. У меня к нему подключена камера. Есть программа, которую я использую. Ты можешь просматривать клипы вплоть до того момента, когда я ее установил.
— Где твой ноутбук?
— Дома, на моем столе, если только они не конфисковали его.
Я покачала головой.
— Я не думаю, что они это сделали, но я пойду туда и выясню. Есть ли способ попасть внутрь?
— На заднем крыльце есть ключ, внутри пустой банки из-под масла.
Охранник открыл дверь.
— Время вышло.
Блейк схватил меня за руку, прежде чем охранник смог до него дотянуться.
— Клянусь, я невиновен, Брук. Я бы никогда даже не подумал причинить тебе боль. Ты должна мне поверить.
Я видела лица хладнокровных убийц, и Блейк не был одним из них.
— Я верю тебе. Если я не получу доказательства, я не знаю, что еще я могу сделать.
— Для меня достаточно того, что ты стараешься. Тот, кто это делает, хорош. Если Мейсон не может его вычислить, я не очень надеюсь. Будьте осторожной там.
Кивнув, я встала и смотрела, как они вытаскивают его за дверь. У меня было еще два часа до вылета в Калифорнию, время еще есть.
Глава 29
Камден
— Мне жаль грушу, которую ты бьешь, — подразнила Габриэлла.
Теперь, когда я вернулся, Габби и Пакс отказались позволить мне жить как отшельнику. Я проводил с ними каждый день, тренируясь. Было приятно вернуться к своей жизни, но не хватало целой части. Пот стекал по моему лицу, поэтому я снял перчатки и вытер их.
— Извини. Был немного напряжен.
Габби закатила глаза и скрестила руки на груди.
— Ради Христа, почему бы тебе просто не позвонить ей? Я никогда не думала, что настанет день, когда я увижу, как ты запал на девушку. Она, наверное, сходит с ума, не имея возможности поговорить с тобой.
— Да, злится на меня. Я бросил ее, Габби. Сразу после того, как она получила пулю за меня, я ушел. Я почти уверен, что совершил самую большую ошибку в своей гребаной жизни.
Она сильно схватила меня за подбородок.
— Ты сделал это, чтобы уберечь ее. Она не будет тебя ненавидеть. Она, конечно, разозлится, но, если она любит тебя так, как ты говоришь, она простит тебя. Я все еще не понимаю, какой вред в том, чтобы позвонить ей.
Бросив перчатки на пол, я сел на скамью для гирь и опустил голову.
— Потому что я знаю, что как только я услышу ее голос, я не смогу сопротивляться. Если она скажет мне вернуться к ней, я уйду не задумываясь.
— Добро пожаловать в клуб, Джеймсон, — крикнул Пакстон с другого конца комнаты.
Габби подняла брови и повернулась к нему, скрестив руки на груди.
— Тебе лучше запомнить это, Эмерсон. Я не боюсь сражаться с тобой.
Пакс усмехнулся и поднял свой вес.
— Не дразни меня, женщина. Я не могу бороться с тобой перед аудиторией. Я не думаю, что Джеймсон хочет увидеть, как тебе надерут задницу, если ты понимаешь, что я имею в виду.
— Ладно, я ухожу отсюда. Завтра в это же время? — Спросил я.
— Да, и будь готов к спаррингу. Ко мне приходят новички, я хочу, чтобы ты помог мне тренировать. Я думаю, тебе будет полезно вернуться в UFC.
— Если они вообще позволят мне вернуться, — пробормотал я.
Габби взяла меня под руку и проводила до моей машины.
— Ты вернешься, Кэм. И, говоря об этом, что ты собираешься делать с тренером?
Открыв дверь моей очень скучающей спортивной машины, я бросил сумку на заднее сиденье.
— Я не знаю. О Дэнни не может быть и речи, если я не перееду в горы. Я должен найти кого-то другого.