Бывший. Цена твоей любви (СИ)

Закрыл глаза и с усилием потёр ребром ладони лоб. Мучительно застонал внутри себя. Там высота забора метра два с половиной! Как она решилась на такой прыжок? А вдруг сломала себе что-нибудь и лежит сейчас там, беспомощная и переломанная?
Сорвался с места, перепугав охранников, и без того вжавших головы в плечи от наезда Бориса, и выскочил в дверь.
Моего веса решётка не выдерживала, тонкие планки с треском ломались и осыпались вниз, но я, цепляясь за выступы и выемки между камней забора, взлетел на него, словно всю жизнь занимался скалолазанием. Перевесился через край и посмотрел вниз. Грубо ругнулся, до конца не осознавая – был рад, что она не убилась, или огорчён, что Вика всё же сбежала. И куда она пошла? Куда ей идти в городе, где она никого не знает? Босиком и в разорванном платье.
  
В дом возвращался бегом и сразу в кабинет Бориса.
– Нужно срочно организовать поиски! Мы должны найти Вику до темноты. – ворвался и с разбегу, как в стену, натолкнулся на спокойный и равнодушный взгляд брата.
– Я уже дал команду. Подключил охрану посёлка, они прочешут улицы и всю прилегающую территорию.
– Предлагаешь сидеть и ждать?
Борис пожал плечами.
– А ты предлагаешь бегать и скакать по прибрежным скалам? Пускай занимаются те, кому за это платят.
Ну что за судак хладнокровный!
Неверяще пялился на брата. Ему действительно наплевать?
Нее-ет, не наплевать! Я видел, что Борис нервничает. При всём своём показном равнодушии, спрятал взгляд, опустив глаза, недовольно сморщился от звуков моего голоса, нервно провёл ладонью по волосам, приглаживая и без того безупречную причёску. Редкостное зрелище.
– Рассказывай! – я решительно прошёл в кабинет и сел напротив брата, по другую сторону письменного стола.
– О чём? – Борис откинулся на спинку рабочего кресла, расслабил плечи и небрежно скрестил руки на груди, закрываясь от меня.
– Не держи меня за дурака, брат. – под рёбрами сдавливала закипающая злость на этого замороженного. – Думаешь, я не понял, что и Диана, и ты были знакомы с Вики? Девочка не помнит своего прошлого, а вы, судя по всему, прекрасно знаете и саму Вику, и то, что с ней произошло.
– Её зовут Лира. – брат резко выдохнул.
Его плечи как-то разом опустились, взгляд сделался усталым и больным. Борис поставил локти на стол и спрятал в ладонях лицо, сильно растёр его и встряхнулся. Секунда слабости прошла. Передо мной снова сидел хладнокровный и безэмоциональный судак.
– Лира... – имя певучей, красивой мелодией перекатывалась на языке.
– Мы были любовниками, Леон.
С трудом проглотил рвущиеся от всего сердца слова. Первая реакция была – это неправда, но постепенно мысли выстраивались в ряд, и в голове складывалась вполне реальная и жуткая картинка, а с ней возникали и вопросы.
Моя Вика и Борис. Вместе. Когда и где они познакомились? Она любила моего брата? Мысли, что она могла быть с Борисом ради денег, я не допускал. Образ Вики, той, что я знал, никак не соответствовал образу расчётливой содержанки. Тогда остаётся только любовь?
А Борис? Он тоже любил Вику? Она знала, что он женат? Их чувства были так сильны, что оба переступили через все человеческие и божьи законы? Этот женатый козёл сделал из юной, светлой девочки любовницу?
Я смотрел на брата, нервно постукивающего холёными пальцами по дубовой столешнице и раздувающего ноздри аристократического носа, и горел желанием этот нос сломать.
– Ответь мне на один вопрос, Борис. Диана знала про Вику? Про ваши отношения?
Наши взгляды столкнулись, как два космических тела, протянутых друг к другу гравитацией. Мой прожигающий и его мрачный, холодный. Ударились друг о друга с такой силой, что на мгновение весь мир вокруг погас, ослеплённый взрывом. А разлетающиеся осколки прошивали и распарывали пространство, оставляя за собой располосованные прорехи-раны.
По его глазам понял ответ. Диана знала. И отомстила.
В попытке сдержаться, сжал кулаки до ломоты.
– Твоя полоумная жена пыталась убить Вику? Это Диана сбила её и бросила умирать? – выводы напрашивались сами собой, и от понимания мороз продирал по коже.
– Её имя Лира. Лира Павлидис. И думай, что говоришь, Леон! Выбирай выражения, когда говоришь о моей жене!
– Выбирать?! – я вскочил на ноги. В груди жгло огнём. Я был в бешенстве. Эти твари едва не убили юную девушку. Чёртова семейка ненормальных!
– Не держи меня за идиота, Боря! Все слышали, что она орала Вике. – язык никак не поворачивался назвать мою певунью новым, непривычным именем. – Диана угрожала ей. Она знала, что произошло с Викой. Это она сбила её!
– Сомневаюсь. – Борис тоже встал, не позволяя мне нависать над ним. – Диана истеричка, но не убийца. Она не способна на это. Не нужно делать из неё монстра.
– Судя по её реакции на Вику... Лиру, очень даже способна. Диана не просто истеричка, она больная на всю голову! – я ничуть не сомневался в своих выводах и словах. Непонятно только, почему Борис так спокоен. Не боится спать в одной кровати с этой ненормальной? – Как ты мог вообще жениться на ней? Она же с самого начала была без царя в голове.
Борис зло ухмыльнулся. Невозмутимость и хладнокровие, с рождения наполняющие его вены вместо крови, начали сдавать позиции, уступая место злости и язвительности.
– Ну это ты у нас всегда был беззаботный мальчик, баловень судьбы и плейбой. Тебя проблемы нашей семьи и бизнеса никогда не интересовали. Всё было на мне. Пока ты учился в Сорбонне и развлекался с француженками на студенческих вечеринках, я тащил наш бизнес, который оказался в полной жопе после смерти отца. Да и загнулся бы, если бы я не женился на Диане и её папаше.
Борис снова опустился в рабочее кресло. Поставил локти на стол и соединил кончики пальцев шатром, чуть прикрыл глаза, пытаясь вернуть себя в привычное состояние холодной невозмутимости.
Вот значит как. Брак по расчёту. Ничего другого я от брата и не ожидал.
Я действительно не знал, что у родительского бизнеса были проблемы. Никогда не вникал в него. После смерти отца Борис взял всю власть в свои руки, а я и не стремился занять кресло в управлении нашей компании. У меня были другие планы на жизнь.
На доставшуюся мне бОльшую часть наследства деда, любившего и баловавшего меня, купил старые виноградники во Франции. Мне очень нравилась эта страна, и я хотел жить и развивать свой бизнес там.
Ещё учась на последнем курсе университета, уже был хозяином виноградников и собственного небольшого завода по производству вин. Параллельно учился у лучших виноградарей, осваивал непростую науку виноделия и выращивания сортового винограда.
Каждая лоза была мной отобрана и обхожена, как капризная девица. Это сейчас мой бизнес крепко стоит на ногах, и даже неурожайные годы, которые случались не раз, не смогли пошатнуть его, а по-началу было очень сложно. Учился и набирался опыта на собственных ошибках, набивал шишки, но не отступал, шёл вперёд.
Упрёк Бориса я не принимал. Я никаким образом не зависел от старшего брата. Никогда не просил у него денег. Не предъявлял права и не претендовал на его место.
Всё это я мог бы сказать ему. Но сейчас меня интересовала только Вика... тьфу ты чёрт! Лира!
– Плевать мне и на твой бизнес, и на твою жену. Ты сам выбрал и то и другое. Меня интересует только моя невеста. Рассказывай всё, что ты о ней знаешь, или, клянусь Богом, я разнесу и вашу семейку, и этот дом, и твой сраный бизнес, которым ты гордишься.
– Руки у тебя коротки, малыш. – брат насмешливо скривил губы, но в глазах больше не было покоя и холода. Под ледяной коркой голубой радужки билась раненой птицей боль.
  
– Рассказывай!
– Я знаю о ней немного. – Борис пожал плечами и вместе с рабочим креслом развернулся вполоборота к окну. – Её зовут Лира. Фамилия Павлидис, кажется, её дед по отцу был грек. Четыре года назад ей было восемнадцать, значит, сейчас двадцать два. Она училась в университете. Это всё.