Бывший. Цена твоей любви (СИ)

– Посылку? А что за друг? У Гришки друзей нет, к ним и в гости-то никто не ходит. Живут как бирюки. Он по ночам куда-то уезжает, чем занимается, непонятно.
– Спасибо вам. – я прервал поток сплетен и пошёл к машине.
Я должен был удостовериться, что моя птичка добралась вчера до родного дома. Что жива и здорова. Единственным желанием было увидеть её, обнять покрепче и больше не выпускать из рук. Забрать обратно. Увезти в свой дом в Везле, спрятать и от Бориса, и от его Дианы.
  
Но препятствие в лице её брата Григория оказалось непреодолимым. Ни с первого раза, ни с пятого. Не мужик – просто непробиваемая стена.
Как там соседка обозвала его? Хмурым и злым? Очень точное определение. Брат Вики не проронил ни слова. Скрестил руки на груди и молча сверлил глазами дыру в моём лбу.
Даже странно, как сильно они отличались с сестрой. Вики была светленькой, золотистой, как солнечный лучик. Её брат вобрал в себя все черты деда-грека. Густые волнистые волосы, крупные черты лица, прямой греческий нос, угольно-чёрный цвет глаз.
– Я ищу Лиру. – упрямо не отводил взгляд.
Загорелый пират молча приподнял густую бровь и недобро ухмыльнулся.
– Меня зовут Леон. Леонид Росс.
Ноздри греческого носа зло раздулись, дёрнулись, выпуская воздух, только что без огня и дыма.
– Проваливай. Лиры здесь нет.
– Мне нужно знать...
– Пошёл ты... – дальнейшая фраза, описывающая маршрут, по которому меня посылали, была такой витиеватой, что я рисковал заблудиться ещё на полпути к точке прибытия.
Григорий опустил рук и шагнул ко мне, оттесняя от ворот широкой грудью.
– Ещё раз здесь увижу – ноги переломаю. – пират наступал, но я упрямо стоял на месте. Мы буквально упёрлись друг в друга лбами
– Я не уйду, пока не увижу Лиру. Мне необходимо поговорить с ней.
Ненависть в его глазах полыхала, как огонь в доменной печи. Обжигала раскалённым жаром. Григорий сгрёб в кулак футболку на моей груди, испепеляя меня взглядом.
– Ты не понял, ушлёпок? – тряхнул так, что затрещала добротная ткань.
Не собирался с ним драться, поднял ладони в примиряющем жесте. В этот момент сверху послышался шум, и мы одновременно посмотрели на окна второго этажа. Пират скрипнул зубами и отступил, а я расплылся в счастливой улыбке. В окне металась и барабанила ладонью в стекло Вики. Нет, теперь уже точно Лира. Лира Павлидис.
Её настоящее имя звучало, как песня, как мелодия греческого танца. Ритмичного и завораживающего в своей изящности и динамичности.
Мы встретились взглядами. Её был полон боли и обречённости, мой - любви и надежды. Ну же, птичка моя, лети ко мне! Я укрою тебя от всех бед и несчастий!
Лира положила ладошки на стекло, уткнулась в него лбом и смотрела, смотрела, словно прощаясь. Столько муки было на её лице. Нет, родная, только не это!
– Я люблю тебя! – чётко проговорил каждое слово, чтобы могла прочитать по артикуляции моих губ. Не отводил взгляд ни на секунду, боясь порвать тоненькую золотую нить, протянувшуюся между нами. – Люблю!
– Слушай, парень. – пират передвинулся чуть вбок, закрывая мне вид на дом. – Вали ты отсюда, пока ветер без камней. И брату своему передай, что не видать семейке Росс моей сестры как собственных ушей.
– Я не стану ему говорить, что Лира здесь. Мы с ним по разные стороны и намерения у нас в отношении Лиры, тоже разные. Послушай, Георгий, я люблю твою сестру. Я могу защитить её, увезти далеко от брата.
Я говорил, а пират свирепо раздувал ноздри и, кажется, уже нарисовал зелёнкой расстрельный крест на моём лбу.
– Она уже под защитой. Своей семьи. А вы оба валите...
Адрес, по которому нас с Борисом отправили, был уже знаком, я даже приблизительный маршрут понял.
. Спорить и драться с братом Лиры не выход. И штурмом этот дом мне не взять. Нужно придумать стратегию. Убедить Георгия, что Лире со мной будет надёжно и безопасно.
– Я привезу её документы и вещи.
Упёртым я был с детства. Если мне чего-то хотелось – ставил цель и шёл к ней с упрямством вышедшего на охоту кота. Мог стремительно преследовать, мог надолго затаиться в засаде.
– Пока передай Лире вот это. – вытащил из кармана джинсов кольцо и протянул на раскрытой ладони. – Скажи ей, что я люблю её.
– Засунь свою любовь себе в задницу! – Григорий окончательно взбесился. Ударом выбил колечко из ладони.
Оно отлетело и упало в сухую траву у забора. Я проследил за блеснувшим в полёте камушком и вернул взгляд на пирата. С трудом погасил закипающие в груди злость и желание врезать этому упрямому ослу в бубен. Не с руки мне было драться с братом моей любимой. Не за этим я пришёл сюда.
– Я предупредил: ещё раз появишься здесь – накормлю твоими потрохами рыбу в море! – Григорий угрожающе сунул кулак мне под нос. – И думать забудь о сестре. Хватит с неё ублюдского семейства Росс.
Стерпел, только зубы сцепил. Семейка наша здорово прошлась по Лире. Раскатала, как танк, гусеницами. Здесь Григорий прав. Но я люблю её, мою нежную, звонкую певунью. Я хочу исправить всё, что ещё возможно. Залечить её раны, отогреть, залюбить. Я сердце своё ей отдал. Там за этим забором, в стенах её дома, вместе с Лирой осталась половинка меня.
Пират так шваркнул железной дверью в заборе, что гул металла ударной волной прокатился по безлюдной улице, подняв сонных и снулых голубей с пыльной обочины, на которой они вяло рылись в поисках вчерашнего дня.
Поднял глаза на окно. Лира смотрела на меня, вынимая душу слезами, катящимися по её лицу. Не плачь, родная! Плевать мне и на Бориса, и на ваши отношения в прошлом. И ты забудь. Найду управу и на Диану, если твои травмы – дело её рук. Всё у нас хорошо будет.
Пошарил в траве. Показал Лире поднятое с земли колечко и, не отводя от неё взгляда, демонстративно опустил его в прорезь почтового ящика. Я твой, моя птичка!
  
Глава 16
 
Подслушивать и подсматривать не в моих правилах, но они разговаривали на повышенных, и я притормозил у неплотно закрытой двери их спальни, откуда доносились голоса. Спокойный – брата и взвинченный его жены. С некоторых пор всё, что обсуждали между собой Борис и Диана, стало для меня важной информацией. Особенно если тема их разговора касалась Лиры.
– Ты обещала мне, что этого больше никогда не повторится!
– Ты тоже обещал, что будешь любить и беречь! – визгливые нотки в голосе Дианы резали слух. – Быстро же ты забыл о своих клятвах! Стоило только встретить эту дрянь, и ты вильнул налево!
– Мы всё обговорили с тобой, Диана. Вместе принимали это решение. Ты была в курсе, почему эта девочка появилась в нашей жизни. Я следовал плану, но ты чуть не испортила всё своей ревностью.
В голосе Бориса не было ни намёка на раздражение. Холодный, безэмоциональный. Брат даже с женой разговаривал, как с пустым местом. Вечный хозяин положения и невозмутимый судак.
– Ты влюбился! Собирался бросить меня! – Диана захлёбывалась пьяными слезами.
– Чушь. Я поклялся твоему отцу. Я женился на тебе, скрыл твою тайну.
– Мог бы не скрывать! – истерика набирала обороты, звонко хлопнуло стекло, разбитое об пол. – Отец не стал бы отыгрываться на тебе. Просто вышвырнул бы меня из своей жизни.
– Поэтому и не рассказал. – Борис замораживал голосом. – Диана, чего ты хочешь? Я сделал всё, чтобы ты была счастлива. Скрыл твою тайну. Взял тебя замуж. Ты хотела ребёнка, я дал тебе ребёнка.
  
– Тебе он был нужен не меньше моего. – с издёвкой прошипела и тут же обиженно всхлипнула. – И женился ты на мне только ради денег моего отца. Если бы папа был сейчас жив...
– То что? Побежала бы ему жаловаться на меня? Рассказала бы, что не оправдал твои ожидания? Был тебе плохим мужем? Что, Диана? А может, про то, что ты спиваешься?