Бывший. Цена твоей любви (СИ)

Я то точно знал, откуда брали начало капиталы нашего семейства. Потому и не лез в семейный бизнес. Претило.
Только мой любимый дед по матушке и был единственным в нашем роду потомственным интеллигентом. И его отец был, и дед. Династия учёных и преподавателей. Отца моего дед недолюбливал, но мнение своё держал при себе, не вмешиваясь в личную жизнь дочери. Жил скромно и тихо, преподавал до последнего дня в университете и в своё завещание вписал только меня. Даже матери, своей дочери, ничего не оставил.
  
Стоял в дверях столовой, борясь с желанием развернуться и уйти. Не видеть лица, от которых тошнило. Но только здесь, от них я мог получить хоть какую-то информацию о Вики. Поэтому пришлось натянуть улыбку на морду и громко поздороваться.
Все разом обернулись и четыре пары глаз уставились на меня. Борис, как обычно, холодно и равнодушно, мать – снисходительно улыбаясь, а Диана зыркнула зло и бешено, но тут же отвернулась и наклонилась к сыну. И только племянник радостно засиял.
– Дядя Леон! – мальчуган было рванулся со стула, но Диана удержала его.
– Миша, доедай кашу. Вы с Леоном сможете пообниматься и после завтрака.
Племянник обиженно нахмурился и скривил губы, но я заговорщически подмигнул ему.
– Привет, Мишка. Давно не виделись.
– Покатаешь на мотоцикле? – малыш спешил, глотал окончания слов, боясь, что ему не дадут до конца высказать своё пожелание. – Ты обещал! Помнишь?
Я помнил. В наш последний видеосозвон с матерью Мишка крутился рядом с ней, охотно делился со мной своими детскими новостями. Рассказал, что обнаружил моего железного зверя, укрытого тентом. Пожаловался, что его наказали за эту вылазку в гараж, а я утешил, пообещав покатать, когда приеду.
– Какой мотоцикл, Миша?! – мать в ужасе взмахнула руками, а Диана одарила меня взглядом, полным ненависти.
– Сынок, ты ещё маловат для поездок на мотоцикле. – ласково погладила черноволосую макушку Мишки. – Лучше я тебе детскую машину на аккумуляторах куплю, будешь во дворе на ней ездить. Она почти как настоящая. Хочешь?
Малыш понуро кивнул, понимая, что его надежду зарубили на корню. Поднял на меня глаза, полные слёз. Я ободряюще улыбнулся и, пока на меня никто не смотрел, прошептал ему губами: "покатаю!".
– Мне пора. – брат одним глотком допил кофе и встал из-за стола.
– Куда? Сегодня же выходной день, Борис! Ты обещал провести его с нами! – тревожно встрепенулась Диана. – Сыну обещал!
– У меня дела. – брат ласково потрепал макушку сидящего рядом Мишки.
– Борис, можешь хотя бы в выходной спокойно позавтракать в кругу семьи? Вечно ешь на бегу. – мать возмущённо нахмурилась и позволила себе звякнуть вилкой о тарелку. – Ты испортишь желудок, завтрак – это важная часть приёма пищи.
– Пообедаем вместе. Я ненадолго. – Борис обвёл взглядом завтракающее семейство и вышел из столовой, тактично обойдя меня, стоящего на его пути. Ни слова не сказал, только злорадно ухмыльнулся. Сволочь! По глазам видел, что он что-то задумал.
Рванулся было за ним, но меня остановил вопрос матери, прозвучавший в спину.
– Леонид, Диана, вы ничего не хотите мне рассказать?
Медленно обернулся и встретился со сверкающим яростью взглядом Дианы.
– Не при ребёнке, мама. – Диана сжала губы, едва сдерживая себя.
– Миша, ты уже позавтракал? – мать, в ожидании ответа, чуть снисходительно улыбнулась малышу, допивающему своё какао. Мальчишка радостно кивнул и отставил чашку.
– Иди сюда, сынок. – Диана повернулась к Мише и аккуратно вытерла ему рот салфеткой. – Поиграешь немного с няней? А мы пока поговорим с твоей бабушкой и Леоном.
– Хорошо, мам. – Мишка быстро кивнул матери и тут же заулыбался и помахал ручкой кому-то позади меня. – Няня Наташа!
Я обернулся. За моей спиной стояла молодая женщина в строгом платье и с собранными в тугой узел волосами.
– Здравствуй, Миша. – няня приветливо улыбнулась малышу и перевела взгляд на сидящих за столом. – Доброе утро, Анна Владимировна, Диана Таировна.
– Доброе утро, Наталья. – маман высокомерно поджала губы. – Вы сегодня раньше времени. Впрочем, это к лучшему. Заберите Мишу, у нас семейный разговор.
Беседовать сейчас ни с той ни с другой женщиной не хотелось, тем более из холла мне сигналил Федотыч, зовя на выход. И по тому, как нетерпеливо он закатывал глаза и махал кистью руки, предлагая выйти к нему, было понятно, что дело срочное.
– Леонид, не смей уходить! Я задала вопрос! – требовательно прогремел мне в спину материнский голос.
– Диана тебе всё расскажет, мам. – я обернулся и ядовито подмигнул невестке. – Признаешься же, красавица? В том, что сбила человека и бросила умирать.
С каким-то болезненным удовольствием смотрел, как затряслась эта гадина, как покрылась пятнами, как сжимала и пыталась согнуть пальцами с кроваво-красным маникюром чайную ложечку. Я никогда не обижал женщин, но этой дряни хотелось причинить боль. Не физическую, моральную. Чтобы скручивало её от страха.
– Диана, о чём он говорит? – в голосе матери зазвенела сталь, но я уже не слушал их разговор. Федотыч затащил меня за колонну в просторном холле и сунул в руку ключ от машины.
– Зелёный Дэу Матиз у задних ворот. Это машина Наташи, моей дочери. Борис Эдуардович отпустил водителя, и сам сел за руль. Ты его ещё догонишь.
– Федотыч, ты золото! – я хлопнул старого друга по плечу. – С меня ящик лучшего коньяка!
– Беги. И надери зад этому... – в ответ довольно чувствительно ткнул мне в бок. – ...Борису Эдуардовичу.
С трудом впихнулся в крошечный салон, пришлось до упора отодвинуть назад водительское сиденье, и даже так мои колени торчали вверх, как у кузнечика, и упирались в руль. Гнал по дороге, выжимая все возможности из этой мелкой букашки Матиза, пытаясь не отстать и не потерять из виду мощный внедорожник брата. И в очередной раз радовался тому, что в доме есть люди стоящие на моей стороне. И смекалке Федотыча.
Будь я на мотоцикле – Борис сразу понял бы, что за ним погоня в моём лице. А так только незнакомый, дешёвенький Матизик едет по своим делам.
Я знал, чувствовал, что брат приведёт меня к Вики. И я не ошибся.
  
Глава 10
 
Лира
Сердце сделало кульбит и рухнуло куда-то в живот. Борис нашёл меня, он знает, где я!
Невольно отступила от окна, но отвести взгляд не смогла. Борис, словно почувствовал его, оторвался от телефона, поднял голову и безошибочно выбрал глазами именно моё окно.
Он не мог меня видеть, но я всё равно попятилась назад, шажок, ещё один, пока не упёрлась икрами ног в кровать. И всё равно не могла отвести глаз от человека, которого когда-то любила, сейчас внимательно рассматривающего наш дом.
Борис стал другим. Нет, не внешне. Он по-прежнему оставался эффектным, безупречно красивым, идеальным мужчиной. Изменения были внутренние. Раньше улыбчивый, с искрящимися смешинками в глазах, в которых теплились нежность и любовь, сейчас он был словно закован в монолитные доспехи изо льда и хладнокровия. Невозмутимый, без малейшего намёка на волнение или нетерпение. Расчётливый, жёсткий делец, уверенный в себе на все сто.
Что ему нужно от меня? Зачем нашёл? Беспокоится за свою жену, что предъявлю ей обвинения? Или это как-то связано с Леоном? Приехал предупредить, чтобы оставила его брата в покое и не смела показывать на глаза его семье?
Зажала рот ладонью, сдерживая всхлип. Как же больно! Видеть его. Помнить всё, что было между нами. Его обман. Я же верила! Любила всем пылким, глупым сердцем. А он врал! Про то, что я единственная для него, про любовь с первого взгляда, про нашу скорую свадьбу. Всё время врал.
  
Я с удовольствием рассказывала ему про город своего детства, расписывала, как счастлива была здесь, показывала фотографии любимых мест. Он внимательно слушал, улыбался и молчал. Ни словом не обмолвился, что тоже знаком с моим городом.