Бывший. Цена твоей любви (СИ)

– На моих виноградниках.
– Ну оттуда и начинай искать. Ты же знаешь, как Лира попала к тебе во Францию, откуда приехала, где жила раньше, до того как нанялась на работы за границей. Езжай туда. Ищи.
Делиться информацией брат не планировал. Я не верил, что Борис ничего не знал о семье и прошлой жизни моей девочки. Не тот он человек, чтобы даже просто пустить в свою постель женщину, не выяснив всю её подноготную.
  
– Где она жила все эти годы, после аварии?
Неверяще качнул головой и ухмыльнулся, глядя в холодные, равнодушные глаза. За дурака меня держит? Думает, на блюдечке преподнесу ему сведения о Лире? У неё была причина бояться и бежать из этого дома босой, без документов, оставшихся в нашем чемодане. И причиной этой были Борис и его чокнутая Диана. В том, что это она или нанятый ею человек, сбили Лиру и сбросили в овраг умирать, я почти не сомневался.
Так что информацию про подмосковный Подольск и новую семью моей девочки я тоже решил придержать.
– А где она жила до встречи с тобой?
– В университетской общаге.
Я саданул кулаком по столу. Навис над Борисом, едва сдерживаясь, чтобы не размазать его по стене, по дубовой столешнице, до кровавых соплей, до выбитых зубов.
– Если с Викой... Лирой что-то случиться, я выполню свою угрозу, брат. Больше того – я навсегда откажусь от нашего родства и сделаю всё, чтобы пустить тебя по миру.
– Ого, сколько экспрессии. – несмотря на иронию в голосе, улыбка Бориса была горькой, а в глазах, за тонкой коркой равнодушного льда, на секунду хлестнула огненным смерчем, боль. – Повезло девочке, что у неё есть настоящий защитник. Не дёргайся, Леон, здесь она не пропадёт. Если Лира вспомнила своё прошлое – она знает, куда ей идти.
– Куда? – вцепился в его слова.
– Прости. – боль и живая искра в его глазах и голосе угасли окончательно. Передо мной снова сидел холодный и расчётливый бизнесмен. – Понимаешь же, что ей здесь не место?
– Рассказывать не собираешься? – едва не раскрошил зубы, скрипя ими в бешенном бессилии.
– Нет. – Борис скомкал и выбросил окровавленный платок в мусорную корзину.
– Гори в аду, братец. – я резко развернулся и вышел из кабинета. Несколько часов ещё будет светло, и я смогу искать Лиру по всем окрестностям. Без обуви, по острым камням и сухим колючкам, она не могла далеко уйти.
– Что ты знаешь про мой ад, сопляк...
Тихие слова, полные горечи и затаённой боли, не тронули моё сердце. Плевать мне на его персональный ад. Он сделал свой выбор когда-то, он сделал его сейчас, и нам, впрочем, как и всегда, оказалось не по пути. А сегодня мы вообще встали по разные стороны. Пусть варится в своём аду один.
Нёсся по дому, как злой дух отмщения, с мыслью и желанием – найти мою певунью живой и здоровой. Потом можно будет разбираться, казнить или миловать всех причастных к этой истории.
В гараже одним движением сорвал с мотоцикла укрывающий его тент. Мой красавец Дукати – каприз и любовь юности и головная боль моей матери, сверкал чёрными глянцевыми боками и крыльями. Ухоженный, всегда готовый к безумным гонкам по пустым утренним трассам, навстречу восходящему на горизонте солнцу. Проверил бак – полный под завязку. Я точно знал, кто присматривает за моим красавцем, и поэтому, когда вслед за мной в гараж нырнул Федотыч – благодарно улыбнулся ему.
– Спасибо, дружище. Ключ на прежнем месте?
Федотыч кивнул и любяще погладил крутой бок мотоцикла.
– Красавец на ходу. – мужчина поднял на меня взгляд и озабоченно нахмурился. Пожевал губу, задумываясь, говорить или нет, но всё же решился. – Леонид Эдуардович, мне нужно вам кое-что рассказать.
– Позже, Федотыч. Сейчас нет времени.
Пока ворота гаража медленно поднимались вверх, снял со стеллажа любимый шлем, повертел в руках, осматривая, но надеть не успел. Федотыч шагнул ближе и принизив голос, заговорщически шепнул:
– Дело касается этой девушки. Вашей невесты.
Рука со шлемом замерла на полпути. Я резко развернулся и Федотыч вежливо отступил на шаг от меня.
– Лиры?
Дворецкий молча кивнул и огляделся вокруг, удостоверяясь, что наш разговор никто не слышит.
– Что ты знаешь о ней? – я, не глядя, вернул шлем на место, где он лежал уже пару лет без дела. – Говори, дружище.
– Ваш брат. Борис Эдуардович. Он... – дворецкий мялся, словно решая, что может рассказать, а чего не стоит. У меня руки чесались встряхнуть старого друга.
– Говори, Федотыч. Не тяни.
– Вы же знаете, мы не имеем право вмешиваться в жизнь хозяев. Это нарушение правил...
– Плевать на правила! Лире может грозить опасность. Говори!
Федотыч расправил плечи и упрямо поднял подбородок. Мгновение, и пропал вышколенный дворецкий, появился мой решительный наставник, бывший мотогонщик, смельчак и лихой авантюрист, который учил меня водить мотоцикл, нырять со скалы, ловить рыбу с лодки, и хранить тайны. В том числе и о наших с ним приключениях. Узнай о них моя маман, вылетел бы Федотыч с работы, как пробка.
– Прислуга для хозяев, как безмолвные привидения. Часто вы просто не замечаете наше присутствие и решаете при нас ваши дела, ссоритесь и даже скандалите между собой. Но мы живые люди. С ушами и глазами. Всё видим, замечаем, запоминаем и помалкиваем.
Федотыч загадочно улыбнулся и подмигнул мне. Прямо как в старые добрые времена, когда запросто мог поддать мне леща, если я упускал с крючка самую крупную рыбу, или когда ловил меня с сигаретой за большим кустом сирени у сарая в хозяйственном дворе.
– Ну, не томи, дружище! Рассказывай, что наенотил, какую информацию? Что ты знаешьо Лире?
– Про девушку ничего. А вот ваш брат Борис искал её. Долго искал. – Федотыч задумчиво кивнул, словно подтверждая собственные слова. – Года два точно. В то лето здесь только ваша мама отдыхала. Диана жила в Испании и ждала рождения Миши, а Борис Эдуардович примчался в конце лета, нервный, взвинченный, и рыскал по городу, искал кого-то. Потом фотографию этой девушки мне показал. Лиры. Я её сегодня сразу узнал. У меня её фотокарточка до сих пор в столе лежит. Борис Эдуардович просил сразу сообщить, если я её в городе увижу.
– Но как? Почему здесь? Они же в Москве познакомились? – картинка в голове не складывалась.
– Я так понял, здешняя она. Из нашего города. – Федотыч цокнул языком, выражая своё недовольство моей несообразительностью. – Он спрашивал меня, не знаю ли я её. А у нас город хоть и маленький, но всех в лицо знать невозможно. Тем более молодёжь. Чьи они, бог их разберёт. Чужие дети растут как грибы после дождя, оглянуться не успеешь, а они уже отца и мать переросли.
Так вот что брат имел в виду, когда говорил, что Лира знает куда ей идти!
Какое поразительное, нереальное совпадение. Я, сам того не подозревая, привёз мою певунью прямо в её родной город. Вернул домой. Самое время начать верить в мистику.
– Он нашёл её семью? Ты знаешь их?
– Нет, не знаю. Да и не искал я. Брат ваш сам этим занимался. – Федотыч с сожалением пожал плечами. – Но я думаю, что Борис Эдуардович нашёл их.
– С чего такие выводы? – каждая кроха информации была сейчас для меня на вес золота.
– Однажды я случайно был свидетелем переписки вашего брата с частным детективом. В отчёте было написано, что девушка в родительском доме не появлялась.
– Подглядывал? – насмешливо толкнул плечом своего бывшего наставника и лучшего друга во времена школьных летних каникул.
– Это была случайность. – Федотыч равнодушно уставился взглядом куда-то на верхнюю полку стеллажа с инструментами и прочим автомобильным хламом. – Вы же знаете, не в моих правилах подглядывать и подслушивать.
  
– Федотыч, дружище, если ты ещё "случайно" узнаешь адрес родителей Лиры, цены тебе не будет!
Мужчина возмущённо цокнул языком и перевёл на меня сердитый взгляд, а я, смеясь, поднял ладони в примиряющем жесте.
– Не специально, Федотыч. Я не шпионить призываю. Но вдруг "случайно"! И спасибо тебе за информацию.