Ультимат. Том 1 (СИ)

— А тебе самому-то хочется со мной сразиться? Без этих танцев. Вот по-настоящему. Серьёзно!
— Я всем сердцем желаю, чтобы ты прекратил этот балаган! Вставай и сразись со мной по-настоящему!
— Ты же не вывезешь, брат… А умереть от рук жалкого гуминита тебе бы точно было не приятно. — усмехнулся я.
Конечно же, задний фитиль брата воспылал. Он решил, что я вновь уклонюсь, поэтому выступил с обманным манёвром вперёд, а затем вбок. Эх… Рост сыграл с ним злую шутку.
  
Прокатившись у Селлюга между ног, я вынырнул у него за спиной, а затем нанёс мощный удар между лопаток. Братец воскликнул и выронил меч. Сила предсказания прямой атаки не сработала. Чего и следовало ожидать.
Сделав быстрый подкат, я порезал сухожилия на ногах брата, и Ультимат рухнул на колени.
— Как ты смеешь выпускать из рук оружие отца⁈ — поднявшись, театрально воскликнул я и обратился к выстроившимся вокруг нас Ультиматам: — Взгляните, братья! Разве Селлюг достоин такой смерти⁈ Скажите мне?
Братья замолчали, трусливо поглядывая на Мегарда.
— И, что дальше, Глэйтрон? — спросил Всебог, устало глядя за развернувшейся драмой.
— Тебе решать, Мегард — выживет ли твой сын или отправиться в неконтролируемый прыжок?
— А сам-то ты, что хочешь?
— Отвечать вопросом на вопрос — высший показатель неуверенности. Что, Мегард? Неудобная ситуация? Невыгодно упасть в грязь лицом перед своей армией? Но уже слишком поздно… Посмотрите все! — я толкнул хныкающего Феллюга ногой, и тот рухнул на пол: — Всебогу наплевать на вас! Он даёт право выбора мне… Убийце и предателю! И если вы думаете, что я сохраню Селлюгу жизнь — вы глубоко ошибаетесь! — я размахнулся и отсёк брату голову. Та сделала несколько поворотов и подкатилась к одному из Ультиматов: — Смерть. Ненужная и совершенно беспощадная! Он сделает с вами всё тоже самое. Особенно, если рано или поздно вы откажетесь быть его марионетками.
— А, кто сказал, что мы откажемся? — поинтересовался Бруцио — один из моих противных младших братьев из пробирки. Я узнал его по голосу. Надменному… Завистливому. И по парочке мерцающих ярко-фиолетовых глаз в тоненьких щелках золотого шлема: — Пора тебе понять одну простую вещь, Глэйтрон. Все, кроме тебя — довольны своей жизнью!
— И это вы называете жизнью?
— У нас есть ресурсы. Нет врагов, за исключением мерзкого взбунтовавшегося старшего брата… Мы живём в раю. И мне искренне не понятно, чего в этой райской жизни не хватало тебе? — Бруцио сделал шаг вперёд: — Ты был избранником! Тем, кто должен был продолжать Священный поход. И во что ты превратился? Не понравилось убивать жалких муравьёв, просто, потому что?
— Ты так ничего и не понял, Бруцио. — с грустью улыбнулся я, отключив «Найтшаттер»: — Рай может внезапно исчезнуть для каждого из вас, как это стало с Селлюгом. И отец вас — не защитит! Посмотрите на отрубленную голову? На его месте мог быть любой из вас. Почему вы не видите очевидных вещей?
Ультиматы не спешили. Держались в стороне, наблюдая за всем происходящим.
— Ты несёшь ересь. — вздохнул Бруцио: — И скажу честно, Глэйтрон… Ты мне всегда не нравился. Не ценил того, что Мегард давал тебе. Не ценил того, что он выделял тебя среди всех остальных. Не замечал огромного количества поблажек, которые он делал для тебя. И ты… У тебя ещё поворачивается язык спорить⁈ Это… Это высшая точка наглости, брат. И, когда Кай устроил бунт после твоей казни — я был первый, кто навёл наших хаундов на его космолёт. Ох, бедный-бедный Кай… Он даже не знает, что натворил. Сколько его братьев и сестёр погибло за просто так…
— Что ты имеешь в виду?
— Глупая молодёжь, влекомая бунтом против системы… Ты бы видел, с какой радостью я кромсал их на кусочки. — злорадно улыбнулся младший братец.
— Довольно! — Мегард медленно поднялся с трона: — Ты удовлетворил своё желание, Глэйтрон?
— Как ты видишь, я всё ещё жив. А я хочу умереть в битве с достойным воином.
— Решил вырезать всех по одному? В этом твой план? — хмыкнул Всебог.
— Не совсем. Агни! Протокол «Титаник», а потом — люстра! — я указал на огромную металлическую конструкцию.
Голубика ловко подхватила меня, и взмыв в воздух, срезала могучую цепь лазерами из глаз. Здоровенная люстра с грохотом рухнула вниз. По полу прошли трещины.
— Что ж ты снова натворил… — выдохнул Мегард, и выхватив энергетический кнут, ударил по мне. Ярко-красная плеть тут же обвилась вокруг моей ноги.
Мощная волна от дестабилизированных осколков Греодской свечи полыхнули, а затем яркими искрами разлетелась по всему залу, слепя Ултиматов. Пол проломился, поднимая в воздух облака пыли. А мы с Мегардом и Голубикой провалились в непроглядную бездну…
* * *
Мрак вновь захватил мой разум. На долю секунды мне показалось, что я опять умер.
Но нет.
По лбу растекалась тёплая жидкость. А в ушах плавными импульсами стихал лютый звон от взрыва.
Пошевелив ногой, я убедился, что Мегард не смог оторвать мне ступню, а затем позвал свою бедную супергероиню:
— Агни? Ты здесь?
— Кхе-кхе… Да здесь я! Здесь… — прокашлявшись, ответила Голубика: — Как приятно слышать русский язык. Но, погоди… Что там так сильно шандарахнуло⁈
— Греодская свеча. Считай, что миниатюрная атомная батарея естественного происхождения. Мегард — тот большой старик, никогда не отличался скромностью. Но и это не самое забавное в данной ситуации… Попробуй приподнять потолок над нами.
— Не могу. — выдохнула Агни: — Я не могу! Господи-боже! Впервые за всю жизнь я не могу сдвинуть камни! Что за дичь⁈
— Фалафелевый камень. Самая тяжелая порода во вселенной. Отряд сосунков Мегарда будет откапывать нас несколько десяти… — я попробовал поднести к себе руку и скрестить большой и указательный пальцы: — … летий. Идиот старый! И надо было ему хвататься за свой кнут… Всю малину загадил!
— Ак-х-х-х… — во мраке послышался протяжный мучительный стон.
— Ой, вот тебе-то — огромной детине, только и стонать. — злобно произнёс я, и небольшая молния между кончиками моих пальцев осветила воздушный пузырь, в который мы попали. Мегард лежал под огромными кусками камня и ослабленно пыхтел, сдувая свою бороду.
— Дядя Фёдор… Ты же расскажешь мне, откуда знаешь их язык? И… Мне показалось, будто они с тобой знакомы. Что за чертовщина тут происходит?
— Уверена, что тебе стоит знать правду?
— Ой, да кого вы лечите, а? Я с самого начала понимала, что вы — нихрена не Федя! — фыркнула Голубика: — Только идиот бы не заметил. Ну, и ваш кот. Но у него свои тараканы на уме… Он не верит в смерть своего последнего друга-хозяина. Да и не поверит, никогда. Потому, его в расчёт не берём.
— С чего ты взяла, что никто не поверит?
— Ну, Дядя Фёдор… Вы хоть чуть-чуть знали настоящего Фёдора Осокина?
— Относительно.
— Да, нихрена вы не знали! Фёдор Осокин был мечтателем, как и его отец. Он выступал за мир! За жизнь. Добрее человека я никогда не встречала. Да, он был велик сердцем. Воспитали его хорошо… Но Федя… Как бы это сказать помягче? Никогда не отличался особой силой и жестокостью. Он бы, никогда не пошёл против Улья. Никогда бы не сразил две крупнейшие террористические организации тёмных магов. И уж тем более — никогда не смог бы возродить это недоразумение, которое Деда Гавр именовал «ЗАВОДОМ».
— А как же амнезия?
— О, нет, Дядя Фёдор. Она не так работает. Амнезия блокирует часть ваших воспоминаний, но не меняет вашу личность. Вам просто очень повезло, что Фёдора долгое время ото всех скрывали. Его никто не знает, потому вы могли быть кем, захотите! Вам очень повезло, что бедный и несчастный кот, которого побило жизнью, не верит и не принимает смерть своего последнего хозяина. Вам очень повезло, что Ириска ничего не вякает, поскольку прекрасно понимает, что вы — положительный персонаж в этой истории. А Фёдора просто стоит отпустить. И вам дико повезло, что такая, как я — ОБОЖАЕТ сильных парней. Мне прям хочется, чтобы рядом со мной был мужик! Который будет доминировать. От одного его слова я должна трепетать и вставать на носочки, как дрессированная собака и…