Ультимат. Том 1 (СИ)

— А я вот так и не поняла, что произошло в «Аресе»?
— Если верить легендам и мифам ханты-мансов — родился новый бог.
— Вау… И, как нам на это реагировать?
— Что-то поздно ты спохватилась. — усмехнулся я: — Но судя по тому, что мы всё ещё живы — он пока не желает нам зла. Пока…
— Вот это меня и пугает. Ты сам-то придумал, что будешь делать?
— Найду и уничтожу. Только вот… Лэмия.
  
— Инопланетянка? А, что с ней? Мне она не показалась злой или проблемной. Наоборот — очень даже милая и дружелюбная!
Сказала та, что прежде, чем лечь спать, проверила каждый сантиметр квартиры счётчиком Гейгера.
— Я не говорю, что она плохая. Просто… Лэмия не даёт мне начать поиски. Говорит, что переживает за, какую-то там временную линию и бла-бла-бла… В общем, непонятные для меня заморочки.
— Что тебе мешает обмануть её? Начнём охоту прямо сейчас! Магоборец я, в конце концов, или нет?
— Во-первых, мы не знаем, в чём сила бога. По сути — мы, вообще, ничего про него не знаем. И тобой я точно рисковать не хочу. А во-вторых — Лэмия… Она чувствует ложь. А терять такого союзника сейчас будет крайне невыгодно.
— Так, чего она ждёт?
— Вроде, мои учёные из «Ареса» нашли способ доказать Лэмии, что убийство этого новоиспечённого бога, никак не отразится на её виде. Потому — благополучно ждём. Сегодня всё должно было закончится. Но сообщений мне так никто и не отправил.
— А если этот «новоиспечённый бог» начнёт действовать до того, как твои учёные всё докажут?
— Что ж, тогда буду действовать по плану Б.
— А он есть?
— Практически.
Подкатив к дому, мы обнаружили Семёна, который сладко дремал в «Кабане».
— Ержан, проснись! — я постучал в бронированное окошко: — На работу пора!
— Агх-х-х… — сонно зевнув, фамильяр опустил толстенное стекло: — Ну всё, налюбовались? Я сперва не понял, что за: «Поеду на такси. ПРИКОЛЬНО меня».
— Ой, хорош стебаться, а? Все наши — дома?
— Ага.
— Лэмию забрал?
— Её привёз Коновалов ещё вечером. Кстати, выглядит она странно. Задумчивая, какая-то… И, это… Кхм, брат. Я тонко… Прям максимально тонко тебе намекаю — пора бы уже имение купить. Мы в этой квартире живём, как кильки в банке! Негоже дворянину ютиться со своим гаремом в жалкой квартирке…
— Гарем? Да, с чего ты взял? — возмутился я.
— Нет-нет, что ты? Совсем не похоже, что ты живёшь с толпой девчонок, которые иногда пытаются тебя… Кхм-кхм-кхм… — Семён многозначительно посмотрел на смущённую Гризли: — В общем, жилищный вопрос стоит колом, как у четырнадцатилетнего паренька, который впервые увидел откровенные сцены из «Евротура»! Надо с этим, что-то делать.
— Сделаем. — теперь и я сонно зевнул: — Но не сейчас. И я, вообще, не понимаю, чего ты завёл эту шарманку? Вчера же всё хорошо было.
Да, действительно — было. Как только мы зашли в квартиру, то я сразу увидели спящую на надувном матрасе Монро. Это что ещё за новости дня? А точнее — ночи.
— Кхм… А она здесь, что делает? — поинтересовался я.
— Нам тоже очень интересно. — из гостиной комнаты и гостевой спальни выглянули очень недовольные Иришка и Голубика.
— Семён. Может быть, ты в курсе? — я взглянул на кота, который уже обнюхивал растрёпанные волосы спящей барашки.
— Понятия не имею. Я всех выгрузил. Потом встретил Госпожу Лэмию и сразу поехал за тобой.
— А она разве не в твоём гареме? — удивлённо поинтересовалась выглянувшая из гостиной сонная горничная.
— Да твою ж мать! — пытаясь не разбудить барашку, прошептал я: — С чего вы все взяли, что у меня гарем⁈
— Ну так… — Ириска оглядела всех присутствующих: — Разве не похоже? Но ты смотри, Дядя Фёдор — у нас в России многоженство запрещено. Я-то ладно — уже старая. Мне плевать на паспорт в штампе. Тем более — я преступник. А вот все остальные могут и завестись на выпендрёж. Считай — Голубика у нас из мафиозной семьи. Там папочка явно будет против «неофициальных» отношений.
— Мой папа — мёртв. — холодно ответила Агни: — А Спартак идёт нахер!
— Ладно… В любом случае — Голубика у нас леди с характером. Явно не будет просто «девочкой» для игр. Лэмия не в счёт. Она вообще у нас гостит. Сонечка тоже. Иришка за штамп в паспорте может устроить войну…
— Да, чего ты такая самоуверенная? — насупилась хвостатая.
— Я же вижу, как ты смотришь на Дядю Фёдора. И видела, что ты нюхала его…
— А-а-а-а! ЦЫЦ!!! Всё!!! Войну, так войну! Проехали!!!
— Виктория уже не молодая…
— ЭЙ!!!
— Её родители будут прессовать. Тут уже, ничего не попишешь. А Монро — ну, я считаю, что это очень ценный экземпляр. Смотрите, как она мило спит на надувном матрасе? Говорят, что овцы засыпают только рядом со своей стаей. Или — со своим хозяином.
— Она меня ненавидит. Какой хозяин⁈ — прорычал я: — Так, всё! Ириска — дуй спать. Я сейчас схожу в душ, и чтобы все лежали по своим койкам. Понятно?
— Лэмия сидит на кухне и грустит. Её тоже будешь заставлять? — нахмурилась горничная.
— Ох, ладно! С ней поговорю отдельно. А сейчас — всем живо рассосаться по своим койкам!
— Есть!!!
Гарем им подавай. Ишь, чё удумали, а⁈
Правда, душ я принять так и не успел, ибо в него с виноватой улыбкой заскочила Гризли. Что ж… Видимо, в словах Семёна была доля логики. Жирненькая такая. Как и он сам, когда был в образе кота.
Дождавшись, когда все разбредутся по своим койкам, я заглянул на кухню. От Лэмии веяло тоской, безысходностью и крайне тяжелыми думами. Она сидела возле окна и смотрела на улицу Лякишева с её бесконечными двухэтажками и вечно неработающими фонарями.
— Ты, как? — спросил я.
— Не очень. — вздохнула Лэм и посмотрела на меня крайне грустными глазами: — Всё совсем не так, как я себе это представляла.
— Пройдёмся?
— Давай…
Чтобы не будить домочадцев, мы тихонько вышли из квартиры и спустились на улицу. Не могу представить, что же такого страшного узнала моя сестра?
— И, что в итоге? — спросил я, присев на одинокую лавочку возле живой изгороди из шиповника.
— Это бессмыслица. Впрочем, как я и предполагала.
— Бессмыслица? В каком плане?
— Да, ты можешь убить Мегарда здесь и сейчас. Мы не исчезнем по закону сохранения атомной памяти. Но тем самым, мы разорвём временную петлю. Нас не будет в новой вселенной, Глэй.
— И, что с того? Я не совсем понимаю тебя.
— Смотри. Допустим, нам известно будущее нашего временного потока. Так?
— Так.
— Как только мы переходим через условный горизонт канонического события и нарушаем ход истории — навигатор, который вы называете «Дверью», тут же берёт первородную энергию из ещё мёртвой или уже мертвой вселенной и перенаправляет на создание ответвления. И в этом ответвлении уже не будет Ультиматов.
— Что мешает нам убить вдобавок старого Мегарда и спросить у наших братьев и сестёр — не желает ли, кто-нибудь из них переехать в новое ответвление? И пускай делают там, что хотят.
— Во-первых — для них этого ответвления ещё не будет существовать. Линии времени стартовали из разных точек. Понимаешь? Во-вторых — я сильно сомневаюсь, что у нас получится отыскать поток, а затем спокойно переместить всех желающих в это время.
— Погоди, то есть… ты хочешь сказать, что если мы отправимся уничтожать старого Мегарда, то… рискуем больше никогда не вернуться сюда?
— Рискуешь ты. Мой мир там, Глэй. Здесь мне не место. Ты уже обжился… И, как бы это по-детски не звучало — завёл друзей. Я счастлива, что мой младший братишка, наконец-то, начал чувствовать вкус жизни! Но меня тяготит выбор будущего… Вдруг, мы многого не знаем? Сам подумай — Мегарду, кроме дикой экономии ресурсов, особо не было смысла захватывать галактику. Ультиматы и так были самыми сильными. Ты не находишь это… странным? И бессмысленным. Может быть, Мегард знал больше? Может быть, есть ещё, кто-то? Даже после войны Миротворцев…
— Даже если и есть — я отобьюсь.
— А если не отобьёшься? Глэй… Давай рассудим. Мы всюду ставили маяки, которые, как выяснилось, Мегард нагло скопировал у Сената Миротворцев. Они были, чем-то вроде меток. Так? Может быть, Мегард защищал галактику от напасти пострашнее?