Ультимат. Том 1 (СИ)

— Ты не мог просчитать всё настолько далеко! К тому же, наш разговор — лишь плод моей разбушевавшейся фантазии.
— Неужели? Значит, твоя Жрица, притянувшая на планету Лэмию — тоже видела фантазии, да?
— Я знаю тебя, Мегард! Ты не мог просчитать всё настолько далеко. Ты же сам учил меня, что чем сложнее план — тем меньше шансов на его реализацию… Десять миллионов лет! Даже для тебя это слишком долго.
  
— Мне нужен был лишь толчок. К тому же — я прекрасно помню, кем был до объединения. Прекрасно помню тебя. Прекрасно помню, как вы швырнули Ворона в капсулу синхронизации!
— Выходит… память вернулась к тебе?
— Вернулась… Но лишь спустя две тысячи лет, после моего создания. Именно тогда для меня всё и открылось. Но буду откровенен — я долгое время не знал, что моим главным помощником станешь ты. Мне пришлось пожертвовать старшим сыном! И всё для того, чтобы он принёс на Абсолют всё необходимое оборудование.
— Пожертвовать? — я злобно посмотрел на Мегарда: — Не надо врать, что мы для тебя, хоть что-то значили! Ты убил Боррея, точно так же, как и меня. Как и всех остальных моих братьев и сестёр, когда отправлял к аномалии!
— Убил? — удивился Всебог и приподнял седые брови: — Боррея убило сообщество магов… Некий Культ Бреда Волшебников, который долгое время базировался на Абсолюте. А ты живее всех живых. В твоём теле течёт кровь Боррея. А твой дух принадлежит сильнейшему Ультимату — богу войны Глэйтрону. Ты можешь по щелчку пальцев присвоить эту планету себе! Люди ничего не смогут тебе противопоставить.
— Стоп. Выходит, ты реально обо всём знал…
— Про то, что «Палач» лишь отделяет энергетическую сущность от телесной оболочки? Или про то, что «Палач» подключён к аномалии и переносит всё в точку Абсолюта ровно на десять миллионов лет назад? Или, что Ультиматы — родственники Миротворцев и могут спокойно менять телесные оболочки? Кстати, Боррей, как и все остальные Ультиматы — жив. Увы, все они совершили неконтролируемый прыжок. Думаю, старший брат моего основания уже посвятил тебя в суть дела. Однако, сейчас всё это уже не имеет смысла, сын. Ты сделал то, что должен! Запустил процесс рассвета Ультиматов — новых хозяев Вселенной. Сам посуди — Миротворцев совсем скоро не станет. Они все сгинут в результате страшной междоусобной войны. И у нас не останется конкурентов! Вся Вселенная только для нас. Что мешает тебе запустить машину и вернуться назад… ко мне?
— Ты держал меня в тюрьме тысячу лет.
— Таков закон Ультиматов. Я не мог поступить иначе! В противном случае, чем мы лучше гуминитов, которые всеми правдами и неправдами защищают своё глупое потомство от ответственности? Ты нарушил — будь добр, ответь.
— Ты уничтожил мой мир.
— Твой мир — здесь. Рядом со мной, сын. Я лишь показал тебе, что каждый должен заниматься сугубо своей деятельностью. В этом суть Ультиматов! А ты создал мир, которого недолжно было существовать. Ты навесил нереалистичные правила! Твоя планета в любом случае бы вскоре погибла.
— Они не заслужили такой смерти. Как и все те, кого мы уничтожили за эпоху твоей Экспансии.
— Мы лишь хотим установить порядок в галактике! Войны, голод, эпидемии и прочие кризисы, от которых страдали триллионы гуминитов… Я же просто хочу помочь!
— Стерев первую половину по щелчку пальцев, а вторую держать в диктатуре с тиранией? Хороша помощь. Ничего не скажешь! Знаешь, старик… Вот ты говоришь о Вороне. О его жажде власти. О его невероятных амбициях. А сам… — я поднял здоровенный булыжник с пола: — По сути, ничем от него и не отличаешься.
— Хорошо. Не хочешь слушать глас здравого смысла — продолжай жить в роли жалкого поборника справедливости. Но ты — бог войны, а не спаситель. Убийца, чья задача выкашивать всё живое в случае неповиновения! От судьбы не уйдёшь, Глэйтрон. Рано или поздно ты сорвёшься. Ты вновь станешь тем, кем тебе суждено быть. Ничего уже не изменить…
— Знаешь, что я понял, живя среди людей?
— Что же?
— В жопу судьбу! — с этими словами я размахнулся, а затем со всей силы швырнул в булыжник в старика.
— Глупец! — гаркнул он.
Меня вновь заволокла тьма, после чего я услышал голос.
— Глэй! Глэйтрон… Вставай!
— Ох… — я раскрыл глаза и увидел обеспокоенное личико Лэм: — Акулка… Это реально ты?
— Глэйтрон! — обрадовалась богиня и тут же обняла меня.
— Задушишь! Аккуратнее… Это тело чуть более человеческое, чем хотелось бы.
— Прости! Господи… Как я рада тебя видеть! — Лэмия потрогала меня за щёки и за плечи: — Даже и не думала, что ты и есть тот самый Фёдор Осокин, который навёл тут шороху… Ой! Ты как там?
— Да… Вроде, всё цело. Как я рухнул в обморок?
— Когда Мегард вышел из облака, и ты полез в атаку, мне пришлось применить энергетическую блокировку…
— Блокировку⁈ На мне⁈ — вот сейчас я был немного в шоке: — Но Лэм… Это же Мегард! У нас была возможность прикончить ублюдка в зародыше! Понимаешь?
— Глэй, тут, на самом деле… очень сложная ситуация. — ответила сестра, опустив светящиеся ярко-фиолетовые глаза.
— Сложная? Лэм! Он убил Боррея! Отправил тебя на смерть… Держал в заложниках всех наших братьев и сестёр! Он посадил меня в тюрьму на тысячу лет. А затем на моих глазах уничтожил мир, который я создал! Вот просто по щелчку пальцев… Потом ещё и выбросил меня сюда… А во сне радовался, что я всё сделал правильно! Чёртов старый ублюдок.
— Это был не сон. Мегард может без вспомогательных материалов устанавливать связь с потенциальными Жрецами.
— Вау! И, чего же он тогда не установил её, когда Боррея здесь убивали? Почему не защитил, когда мог?
— Во-первых — мы не умираем в привычном понимании этого слова. Боррей совершил неконтролируемый прыжок. И где сейчас — неизвестно. Если что, неконтролируемый прыжок — это…
— Я знаю про прыжок! Но сути это не меняет. Боррей переместился чёрт знает, куда ещё полторы тысячи лет назад. И он там — совсем один. Мы понятия не имеем, где он сейчас. Так, чем же это лучше смерти?
— Тем, что Боррей теперь полностью свободен и имеет выбор. Не этого ли ты хотел для Ультиматов? — Лэм строго посмотрела на меня.
— Допустим. И, что там во-вторых?
— А во-вторых, всё, что ты видишь — часть гигантской временной петли. Убьёшь Мегарда — уничтожишь всех нас. Парадокс убийства дедушки!
— Чего⁈ Лэм… Я не узнаю тебя! Не ты ли всегда мечтала первой угробить старого засранца?
— Да, но… Его нельзя убивать! По крайней мере — не сейчас.
— Кто тебе сказал⁈ Наши частицы имеют естественную память и сохраняют соединения. Это не позволит нам умереть! Это же одна из основ законов о квантовых событиях.
— Это всего лишь теория, Глэй. — с грустью вздохнула Лэмия: — Я не могу так рисковать!
— Да, почему⁈
— Глэй… Ты пойми одну простую вещь. Я же всю свою жизнь искала способ, как отвадить тебя от роли бога войны… Я знала, что ты не такой в душе! Сейчас у нас есть шанс всё исправить. Сделать нас всех свободными, как ты и хотел! Но нам нужно всё обдумать и понять, как провернуть это дело без жёстких последствий.
— Чем тебе так моя роль бога войны не упёрлась?
— Как бы мне не прискорбно было это говорить… но ты пошёл в Аделаиду.
— Всемать⁈ Эту чокнутую Ведьму⁈ — возмутился я.
Из воспоминаний про Аделаиду, у меня осталось немногое.
Большую часть своей сознательной жизни я видел её, как чокнутую женщину, которая уже не особо могла говорить. Да и вряд ли, что-то соображала. Но в прошлом она наворотила столько ужасов… Убила столько гуминитов, что могла с лёгкостью потягаться со мной.
Только вот, убивала она за просто так. И честно говоря — характером Аделаида была отвратна в большинстве своём.
Помню, как она вечно высовывалась из модуля, когда я проходил рядом. Смотрела на меня глазами, полными боли… Тянула ослабленную руку. Говорила, что-то невнятное. Плакала. В общем, молила, чтобы я закончил её страдания.
Но поднимать руку на Всемать было запрещено. Да я бы и не поднял в любом случае.