Пособие для начинающего попаданца, или Осторожно, российский спецназ (СИ)

– Расмэ, ты вот вроде парень умный, начитанный, видно сразу, что нормальный, - произнёс Шайэт, наблюдавший за происходящим с неизменной снисходительной улыбкой. – Нахрена вся эта фигня с Юнмэ? Я понимаю, пару раз ударить, но зачем каждый день собачиться?
Виттори стиснул зубы, натянуто улыбнулся.
– Кортея не рассказывала?
– Если думаешь, что твоя сестра - трепло, то ты ошибаешься, парень. Она прекрасный человек, повезло тебе.
  
Глаза Расмэ сделались испуганными.
– Ты ведь не влюбился, Демис?
Кажется, парень даже смутился.
– Ну, не влюбился, она мне нравится…
– Не смей! - немного резче, чем нужно было, произнёс Виттори.
– Это ещё почему? - нахмурился Шайэт. Расмэ заметил, что мимика у Демисаррэ стала в разы живее, по сравнению с тем, какой была во время отработки наказания. Каэ, стоящий перед ним, раньше мог даже орать с каменным лицом.
– Кортее девушки нравятся, - сообщил он, но тут же осекся, наткнувшись на непроницаемый взгляд Демиса.
– Ясно, - ровным голосом ответил парень. – Что насчёт тебя и Юнмэ?
– А что насчёт нас? - пробормотал Расмэ, пытаясь уйти от ответа. – Я его ненавижу.
– А где логический обоснуй? - заулыбался Демисаррэ, и маг воздуха подумал, что никогда не видел такой искренней улыбки.
“Всё верно,” - подумал он. - “Чем чаще человек улыбается, тем лживее становятся его улыбки. А Демис вообще почти этого не делает, поэтому у его улыбок особая ценность.”
– Мы помолвлены, - хмыкнул Рас. – С самого рождения.
– Хрена се! - присвистнул Шайэт, но тут же нахмурился. – А как? Ведь определение таам происходит в шестнадцать?
Определение таам, или, по-русски, силы духа, действительно происходило по достижению шестнадцати лет. С помощью сферы, сделанной из редкого горного камня - таам - специальный наблюдатель выносил вердикт относительно дальнейшего статуса мужчины (или не очень).
Белый цвет и все его оттенки - каэ, младший, нижний (и так далее, до самого дна, пока не расплющит), серый и темнее, до чёрного - лейте, старший, доминант (и так далее, пока носом в пятки здешнего Бога не упрешься).
Шайэт был каэ. Иными словами, дном. Данная информация Демисаррэ угнетала, но впасть в уныние он себе не позволял.
– Ну, так оно и произошло, - зло ухмыльнулся маг. – Элуш стал лейте, я - каэ. Все счастливы.
– Ты на каэ не похож, - уверенно возразил Демисаррэ.
– А по таам я лейте на пятьдесят пять процентов, - ядовитая улыбка расползлась по губам воздушника. – Маги вообще редко становятся каэ. Но за деньги отца, знаешь ли, мне можно было не только каэ - даже лейтой стать.
– Так, по идее…
– Да, да, именно так. Я лейте, и если бы перепроверяли таам, я бы не вышел замуж. Но, к сожалению, никто повторную проверку проводить не будет, потому что контракт есть контракт.
– О, - Демисаррэ тяжело вздохнул. – И совсем ничего нельзя сделать? Обратиться к императору? Ну, или… Не знаю, что-нибудь?
– Можно, почему нельзя, даже несколько вариантов есть - целых два. Я могу, конечно, обратиться к императору - у моей семьи хорошие отношения с правящей верхушкой, и Его Величество рассмотрит мою проблему в кратчайшие сроки. Меня сделают лейте, помолвку расторгнут. Но отцу за обман империи и семьи Юнмэ вынесут строгий приговор - может даже дойти до ссылки. Если сошлют отца, во главе семьи встанет мой любимый дядя - и изгонит всех предателей рода Виттори. Сестру, как мужененавистницу, и меня, как человека, подставившего род. Исход не очень, да? Но ещё я могу умереть до свадьбы, или даже во время неё - эффектно получится.
Демис задумался. Демис посмотрел на небо, покрывающееся тучами, и начал неторопливо:
– Существует такое понятие, как тамоэдо - ритуальный поединок между будущими супругами. Он, вообще-то, изначально был принят у племён дикарей с запада. Там, знаешь ли, не важно - мужик ты, или баба. Кто сильнее, тот и правит бал. И было большим позором, когда побеждала женщина. А сейчас это используется, когда каэ недоволен своим супругом. Он должен победить лейте, и это, судя по всему, никакой печати позора на семью не накладывает. Ну, я так думаю. Вся проблема в том, что вид оружия выбирает лейте, а это может быть что угодно и почти всегда не в пользу каэ.
– Ого, - Расмэ ошарашенно уставился на Шайэт. – Откуда ты это знаешь?
– Замуж не захочешь - и не такое узнаешь, - пробормотал Демисаррэ и, выдернув все кинжалы из мишени, отдал их воздушнику. Чуть помолчав, добавил: – Если ты чувствуешь, что кинжал летит не туда, куда нужно, используй магию. Направь его в цель потоком воздуха, и всё получится.
Демис ушёл, а Расмэ всё смотрел на кинжалы. Смотрел совершенно другими глазами. Он как-то и не додумался, что можно объединить эти два вида способностей.
…Дёма был зол. Нет, не так. Дёма был в ярости!
Всё самое ужасное в жизни наваливалось на него целым скопом - быстро и угнетающе.
Неску, в ответ на жалобу мастера Нерассэ, пообещал выдать Демисаррэ замуж, как только он снова накосячит.
Дёма замуж не хотел. Дёма был согласен даже на свою простую, как выразился Фантазия, работу: из автомата стрелять, людей убивать - это же почти как пингвинов переворачивать! - но не на замужество.
Поэтому, помимо общих знаний, Кемеев с маниакальным упорством узнавал о свадебных традициях Эрхи. Не для того, чтобы супруга в первую брачную ночь порадовать, конечно. И первым же вопросом, которым задался Дёма, был прост, как снегопад в декабре - какого вообще хрена его, мужика по анатомическому строению, пытаются выдать замуж за ещё одного мужика, с таким же анатомическим строением?
Об этом в книгах было всё однозначно - женщин по какой-то причине мало, их почти нет, а с целибатом жить вообще не хочется. Вот для удовлетворения потребностей каэ и понадобились. Вот и приспособились, вот и хорошо. Всем хорошо, а Дёме плохо, между прочим!
В Эрхе каэ имели меньше прав, чем лейте, но зато догм, как в шариате, была тьма тьмущая. И одна другой не лучше. Дёма читал и матерился, матерился и читал. В конце концов, ему надоело бесконечное: “Должен, не должен, запрещено, нельзя и фу, Шарик, сидеть”. Он твёрдо решил, что будет похукаэ. Звучит забавно, а расшифровывается как “каэ, но похуй, товарищи, правда”.
Ничего не радовало Кемеева в его нынешнем положении, ни-че-го.
Но он искал способы отменить помолвку и стать свободным человеком до конца дней своих.
Об одном из самых удачных способов - тамоэдо, Демьян даже рассказал брату по несчастью, Расмэ. Тот тоже замуж не хотел, потому что был мужиком с большой буквы “М”. Дёма даже раздумывал над тем, как бы поговорить с Элушем насчёт этой недосвадьбы. Неужели парень не понимал, что в конце концов всё закончится плачевно? В их истории “долго и счастливо” будет только у одного. Другой будет в двух метрах под землёй, и совсем не в археологических экспедициях. Капитан Кемеев не любил лезть в личные дела своих товарищей, считая, что они справятся сами, но в сложившейся ситуации справиться товарищи не могли. Разговор с Юнмэ был отложен на неопределённый срок - совесть совестью, а своя рубаха ближе к телу. У Дёмы и своих проблем хватало.
С занятиями стало немного полегче - капитан усваивал программу всё быстрее и быстрее с каждым днём. После странного и загадочного воссоединения с Фантазией Дёме стало легче представлять некоторые вещи, и вроде бы ушли проблемы с памятью. В общем, преподаватели были курсантом довольны. Особенно те, что обучали боевым искусствам. Они Шайэт всем ставили в пример, и уже в начале второго месяца назначили Демиса главным по дисциплине в академии среди пятикурсников.
Утренние тренировки продолжались, с той лишь разницей, что к нему спозаранку присоединялся Расмэ. Каэ всерьёз проникся идеей ритуального поединка с Элушем, и теперь тренировался вдвойне усердно, чтобы не попасть впросак, если Юнмэ вздумается, к примеру, выбрать оружием не магию, а мечи или метательные ножи. В общем, Виттори всесторонне развивался, а Дёме это было исключительно полезно - дрался Рас отчаянно, и противником был хорошим.