Пособие для начинающего попаданца, или Осторожно, российский спецназ (СИ)

Яркий свет на секунду ослепил.
Дёма сорвался с места и повалил императора на пол - сработал инстинкт.
Через секунду Эратсэ глухо хмыкнул:
– Слезь.
Капитан, поняв, что императору, в общем-то, ничего не угрожает, повиновался.
– Что это было? - счёл важным поинтересоваться он, стряхивая с пиджака несуществующую пыль.
– Единый решил, что проследит за выполнением клятвы лично, - усмехнулся Эрэ, поднимаясь на ноги.
  
Демьян не решился выражать свою радость по этому поводу открыто - лишь улыбнулся уголками губ. Словно и не улыбнулся вовсе. Он жестом указал на дверь, ведущую в кабинет Иана, словно и не обратив внимания на лежащую на полу и мерно посапывающую лейту Виттори.
– Мы можем поговорить в кабинете моего супруга, я всё расскажу.
…Эратсэ собрал волосы в высокий хвост, чтобы те не мешали ему, и высвободил мечи из тесных ножен эффектным жестом. Лезвия тут же вспыхнули сине-желтым огнём, приветствуя хозяина.
“Любит покрасоваться,” - про себя покачал головой Дёма.
С оружием в руках, как, впрочем, и без него, Фент’аллэр выглядел устрашающе. Звериные жёлтые глаза, доставшиеся ему от матери-дикарки, блестели азартом.
Демьян не боялся. Он вообще кроме долгов и дурки ничего не боялся.
Оружие его, капитана, любило. Мечи легли в руки приятной тяжестью, словно рукоятки были заточены специально под ладони каэ Шайэт. Лезвия не вспыхнули, а вот глаза - да. Светло-синие, как океан на карте мира.
В родном мире у Дёмы были совершенно обычные, зелёно-карие глаза, которые перестали блестеть после девятнадцатилетия.
На Эрхе, как и говорила волчица Рарэль, у капитана был шанс.
Точнее, когда-то был, сейчас его уже нет.
Эратсэ, решив не юлить и не утаивать, сказал совершенно честно, что после расправы над заговорщиками его, Демисаррэ, казнят. Не как предателя династии, а как убийцу. Это не оставило бы роду Мариэт серьёзного клейма.
Впрочем, Кемеев не жаловался. Он действительно был виноват, ибо нехрен вообще. Хотя, скрывать было бы бессмысленно - немного боялся. Совсем чуть-чуть боялся умереть. Это чувство было ему незнакомо. Раньше он шёл вперёд, как танк, не боясь подорваться на мине, а теперь вот… Дорожил собственной жизнью.
Теперь у него был тяжёлый якорь, держащий на месте, не позволяющий броситься в омут с головой. Семья. Дружба. Любовь.
“Когда-нибудь в твоей жизни появится та, из-за которой ты начнешь бояться смерти. Она будет держать тебя за сердце, а не за яйца, Дёмка!”
Диана была хорошей девушкой. Красивой и умной. Но она, как и Кортея, на кухне Демьяна в майке-алкоголичке и старых трениках была неуместной, словно из другой оперы вырванной.
Иан - совсем другое дело.
Кемеев видел его, словно насквозь - добрый, чуткий и честный, родившийся со сводом собственных правил в руках. Книжки читает, умный… иногда бывает.
Но и это не главное.
Тепло. Дёма чувствовал его, даже находясь вдали от супруга.
Поддержка и опора.
Загадка.
Замена целому миру.
И всё это - он. Один-единственный человек.
– Вы когда-нибудь любили, мой император? - капитан с лёгкостью отразил атаку Фент’аллэра, крутанул мечи между пальцев и снова встал в стойку, ожидая нападения.
– Я всегда любил издеваться над людьми, - усмехнулся мужчина, нанося комбинацию ударов по блоку Демиса полыхающими клинками. Дёма с трудом, но устоял. С каждой секундой исход боя становился всё более предсказуемым. Сиятельный был мастером боя, искусной и изящной машиной для убийств.
– А я всю жизнь думал, что убивать - это моё предназначение. Но оказалось, что всё в этом мире относительно, - Кемеев не без труда увернулся от удара, проходящего прямо по траектории движения его головы. Разум шептал, что Эрэ просто хочет привести в исполнение приказ о казни Демисаррэ самолично и досрочно, а Шиза орала во всю глотку: “Больше адреналина, епрст!”
– К чему это ты? - взгляд Эрэ стал мрачным и жёстким, а удары - ещё более сильными, чем прежде. Вот теперь он точно вознамерился каэ Шайэт если не убить, то покалечить.
– К тому, мой император, что всё в этом мире относительно, - с усмешкой ответил Демьян, стараясь не нервничать или, по крайней мере, не выдавать свой страх этому хищному палачу, что чувствует любой вид эмоций на уровне “взгляд-глаза-в-глаза”. – Иногда кажется, что любишь, а потом оказалось, что совсем нет. И наоборот.
– К чему ты ведёшь, насекомое? - зарычал Фент’аллэр и, слишком опрометчиво скрестив мечи с Дёмой, на секунду упустил того из виду.
Кемеев отбросил в сторону правый клинок и достал откуда-то небольшой кинжал. Эратсэ дернулся, но каэ оказался быстрее - нырнул тому под руку и встал за спиной, прижимая лезвие к беззащитной шее.
– Должен признать, мой император, вы достойнейший из всех моих противников.
“Ну, твёрдое такое второе место. На первом та скотина, что меня застрелила, но тебе это знать необязательно, без обид вообще,” - мрачно хохотнул про себя капитан и, дождавшись, когда Эрэ отбросит мечи, поступил так же со своим кинжалом.
– Должен признать, - в точности копировал ироничную лесть голоса Демисаррэ Фент’аллэр. – Что ты первый, кто смог выстоять против меня дольше пяти секунд и не умереть. Более того, будь этот бой настоящим, мёртв был бы я. Почему ты не воспользовался своим шансом, Демисаррэ?
Обращение по имени и резкая градация капитана от “насекомого” до “хомо сапиенс” явно свидетельствовала о специфическом уважении самого правителя Эрхи.
Не решаясь портить свой образ исключительно благородного хрена речами о том, что венценосца, цитата: “Всё равно воскресили бы всеми доступными способами, и толку вообще от убийства тогда?” - Дёма отвесил шутовской поклон и чуть было не брякнул на радостях привычное: “Солдат ребёнка не обидит!”
– Я в своей жизни никогда не убивал женщин, стариков, детей и возлюбленных моих друзей, мой император, а в моём возрасте уже поздно менять привычки.
Уголок губ Эратсэ нервно дернулся, и он, делая крайне равнодушное лицо, скрылся из поля зрения Дёмы.
Капитан держался секунд десять, а потом рассмеялся.
“Как в сериале,” - подумал он. - “Императоры тоже плачут”.
Тут он вспомнил о знакомом кузнеце и собственном плане и заторопился вслед за венценосной особой.
*** Несколько дней спустя. Территория северной границы Мариэт-эст ***
…– Ты? - Эратсэ вопросительно вскинул брови, сканируя противника внимательным взглядом. – Я думал, здесь действительно всем заправляет отцовский ублюдок-бастард. А тут просто не меньший ублюдок проверяет свои способности на толпе баранов.
Они сошлись на широкой равнине перед Мариэт-эстом, готовые сразиться за своё место под солнцем. Император и самозванец - великое, сиятельное и серое, едва заметное.
Эрэ был готов ко всему. Нож в спину, стрела туда же, огонь, вода, буран в середине весны, нашествие ввархов, нашествие идиотов - полк был готов даже к такого рода неожиданностям.
Но удар был намного подлее кинжала под лопатку, больнее ожогов от пламени.
Старые друзья, считавшиеся умершими, а теперь внезапно объявившиеся, но уже по другую сторону - вот это больно.
Фериал теперь никогда не встанет с Эрэ в один строй, не ответит на вопрос “Как дела?” лукавым “Как дела”, невинно пожав плечами. Фериал никогда больше не станет другом.
Нужно было отдать Фент’аллэру должное - он держался. Не показывал боли, что почти сломала его, от старых ран. Брызгал ядом и плевался сарказмом, как и всегда, скрывая страдания за неизменной, словно снисходительной усмешкой. И стискивал руки в кулаки за спиной.
Дёма, сидящий в засаде на дереве среди листвы в костюме, который полностью скрывал его от чужих, даже самых любопытных глаз, стиснул зубы от напряжения, когда понял это. Врёт, лжет - всегда скрывает самого себя под маской. Идиот. Отличная партия для Расмэ, просто прекрасная. Два дебила - это сила.
Я чувствую твоё раздражение даже отсюда, Демисаррэ, успокойся, всё будет отлично, Его Величество справится.