Пособие для начинающего попаданца, или Осторожно, российский спецназ (СИ)

– Что вы видите, каэ? - тихо спросил мэтр, наблюдая за тем, как на губах Виттори расползается светлая улыбка, делающая серое лицо более здоровым на вид.
– Принца, - повторно вздохнул маг. – Этот гад точно в мозг въелся за два месяца. Ещё долго мерещиться будет. Лишь бы не в кошмарах.
Он зажмурился сильнее, стараясь держать растворяющийся образ в целостности, но тот уже через секунду исчез окончательно.
  
– Лейта Виттори, у меня для вас две новости, какая плохая, а какая хорошая - решать вам, - в голосе мэтра звучала улыбка. – Каэ, судя по всему, влюблен в принца Эратсэ. Это во-первых. Во-вторых, только Его Высочество может исцелить вашего брата.
С секунду в комнате висела тишина, даже Расмэ, внезапно осознавший, что слова мужчины - чистая правда, задумчиво молчал. Действительно, он ведь чувствовал тепло ладони Эрэ на своих ногах! (То, что он в сиятельного влюблён, Рас знал уже давно)
– И где же тут хоть одна хорошая? - нервно хохотнула Кортея, посчитав слова мэтра крайне неудачной шуткой.
Лекарь, пожав плечами, удалился из комнаты каэ по своим делам, оставив молодых людей наедине с их мыслями.
– Какая же ты, Расмэ, - как это Демис говорил? - а! Сука! Не нравятся ему мужчины? Не нравится ему вторая роль в постели? Что-то я вся в сомнениях, что принц под тебя ляжет, братец! Я боюсь, он вообще не захочет с тобой отношения поиметь! Дебил! - под конец тирады девушка, уже не скрывая, всхлипывала. – Как ты мог, Расмэ?! Как ты мог?!
– Да это не я мог! - рявкнул Виттори, почему-то и вправду чувствуя себя виноватым. – Это всё этот… этот!…
– Этот, тот! Какой же ты идиот, брат! Теперь выкладывай, что с тобой там приключилось такое! Я не поверю, что ты просто так этого психа полюбил, пару раз поклонившись в карауле!
***
…Охранник Дёму порадовал. Ну, насколько вообще мог порадовать человека его тюремщик.
Тупой, как пробка, но смелый и непробиваемый, как танк. Такие люди Кемееву всегда нравились. Таких людей развести - как два раза плюнуть. Сначала под ноги, потом - в рожу. Так, впрочем, и случилось. Всё шло по плану - и озверевший взгляд охранника, и путы, снятые злобным: “Да исчезните вы уже, блядь!” (это, кстати, порадовало особенно, ведь без данного атрибута сбежать было значительно удобнее) То, что его приказов слушаются даже неодушевленные предметы - слишком забавно, чтобы быть правдой. Сразу вспомнилось: “Сезам, откройся!”
– Чего ты там дергаешься? - прошипел надзиратель, поднявшись со стула. Он уверенно напирал на Дёму, не озаботившись наличием оружия в ножнах.
“Точно дебил!” - восхитился степенью своего везения капитан. Сейчас оно тянуло на твёрдое “божественное”.
– Мне бы это… - Кемеев быстро облизнул пересохнувшие губы. – Водички попить.
Он нервно хмыкнул, вспомнив надоедливое и заезженное: “А тебе моя водичка… зачем нужна?” - эту фразу сослуживцы и товарищи Дёмы упоминали постоянно, когда собирались где-то крепко набухаться после очередного задания. Нервы не у всех были железными, сдавали, когда попадались определённые “спусковые крючки” - триггеры. У кого-то - изнасилованные женщины. Это если в семье отчим или отец-пьяница мать избивал и насиловал. В группе 3, где служил Кемеев, таких парней было аж трое, и у них всегда ехала крыша, когда они видели избитых и униженных девушек. У самого капитана, как оказалось, был жестокий пунктик на мёртвых детей. И на товарищей, поэтому он, по мере возможности, старался работать в одиночку. Не хотелось чувствовать себя как тогда, в госпитале, рядом с Лёхой…
– А поссать тебе не нужно? - прошипел бугай прямо в лицо Демисаррэ, и тот почувствовал, как тошнотворный запах изо рта охранника заставляет его тело двигаться автоматически.
Дёма довольно аккуратно скрутил своего надзирателя в крендель, а потом вырубил, ударив ребром ладони куда-то в область шеи. Благо, тот не успел заорать.
На секунду выдохнув спокойно, Кемеев позаимствовал у бессознательного тела меч и ножны, лежащие на полу возле лежанки, а так же кусок хлеба.
Демьян собирался бежать, и еда ему могла понадобиться.
Мысли так или иначе возвращались к Иану. Что если лжепринц убьёт сошедшего с ума от восхищения Мариэта? А красноглазый даже не пикнет - примет смерть со своей привычной милой лыбой.
Нет. Дёма не мог этого допустить. Но и рисковать…
Нет. Вряд ли этот ублюдок пойдёт на убийство такого важного лейте, как Ианниан. А вот убить Демисаррэ, который невосприимчив к его фокусам с разумом, вполне может. Даже не может, а сделает. Это было сильным доводом в пользу того, чтобы оставить дражайшего супруга в ясельной группе под чутким надзором “Его Высочества”.
Выбравшись из палатки через заднюю часть, буквально прорезав себе “окно в Европу”, капитан бегло осмотрелся по сторонам, сориентировался в пространстве и решил, что самым лучшим решением сейчас будет идти к реке. Она находилась чуть правее шатра принца, была не особо бурной, так что в случае чего можно было и искупаться в ледяной водичке.
На улице было очень даже светло, и затеряться в ночной тьме не представлялось возможным, поэтому Дёма передвигался перебежками - от дерева к дереву.
Он бежал и думал, думал и бежал.
Вскоре река стала видна во всей своей красе - в том месте, куда Кемеев направлялся, она была особенно бурной, и плавать в ней было бы неприятно - острые глыбы, рассекающие гладь кристально-чистой воды, немного пугали. На такие, совершенно точно, по скромному мнению Демьяна, сажали при Иване Грозном.
А вскоре за спиной послышался чёткий, почти строевой топот, и сердце капитана забилось ещё быстрее.
“Близко! Близко!” - трепыхалась в голове бестолковая мысль.
– Не стрелять! - кричал кто-то громко, а Дёма успел подбежать к краю и взглянуть на нижнее течение.
– Не стрелять! - орал кто-то оглушительным фальцетом.
Но они стреляли.
Две стрелы легко вошли в податливое тело в районе лопаток, ещё одна - выше копчика.
Кемеев выдохнул, как в последний раз, и прыгнул в воду, забывая про острую боль на несколько долгих минут.
Через минуту на поверхности воды стали виднеться кровавые пятна.
Солдаты, выстрелившие в каэ Демисаррэ, получали заслуженные удары по печени.
…– Единый, это какое-то дикое невезение! - воскликнул принц, вопросительно уставившись на Мариса, который жался к стенке с явным намерением с оной слиться. Но сколько бы Столли не бледнел, волосы выдавали его с потрохами.
– П-простите, Ваше Высочество…
– Что там произошло? - тяжело вздохнул мужчина, прикрыв глаза.
– Каэ каким-то образом снял наручники, его охранник, как только пришёл в себя, сказал, что тот его вырубил и сбежал. Мы отправили отряд, а у реки… - черноволосый поджал губы и отвел взгляд. – Виновные наказаны.
– Ты хоть понимаешь, что если каэ выжил, то Эратсэ уже через несколько дней будет обо всем знать, Марис? - принц запустил пальцы в волосы. – Это можно назвать провалом.
– На вашей стороне справедливость, - с уверенностью произнёс Столли, а его серые глаза заблестели от праведного гнева. На кого злится - непонятно.
– Да, верно, на моей стороне… - протянул мужчина. – Что насчёт фаворита сиятельного? Вы планировали привезти его ещё вчера?
– Ваше Высочество, - Марис незамедлительно упал на колени перед своим господином. – Принц, к сожалению, отослал того из дворца. Нам доподлинно неизвестно, но поговаривают, что его выгнали с большим скандалом…
– Возможно, Эратсэ предвидел, что его грелка привлечет наше внимание, и спрятал? - черноволосый хотел возразить, но мужчина остановил его жестом руки. – Он очень умен, ты не должен отрицать такой возможности.
– Да, Ваше Высочество, но всё же…
– Не всё же, солдат, не всё же, - раздраженно произнёс принц. – Выясни всё. Мне нужен этот чертов фаворит! Если он уже не интересует Эратсэ, мне будет просто любопытно взглянуть на каэ, что носил родовой перстень Фент’аллэров почти месяц. У тебя есть два дня на выяснение. Бегом выполнять, безродная шавка!