Пособие для начинающего попаданца, или Осторожно, российский спецназ (СИ)

– Да, каэ Мариэт, конечно же, вы можете ехать, но… - повстанец хитро ухмыльнулся. – Ваши спутники разве желают покинуть лагерь? Господа? - он обратил свой взор на лейте и победно улыбнулся, когда те отказались возвращаться в поместье.
– Демис, разве ты не видишь, что лейте должен стать императором? Мы обязаны поддержать его, - Иан улыбнулся, положив ладонь на плечо мужа, но тут же на что-то отвлекся и обратился уже к огневику:
  
– Верно, Элуш?
Юнмэ как-то запоздало кивнул, но тут же тряхнул головой и сжал переносицу пальцами.
– Да, Демисаррэ, Ианниан прав, мы должны помочь Его Высочеству…
– Да вы тут с ума все посходили, что ли? Что происходит? - тихо спросил Кемеев, на автомате пятясь к выходу из шатра. – Массовое помешательство, что ли? Иан?
Красноглазый всё так же лучезарно улыбался, глядя на супруга, и искренне не понимал, почему тот против. Лейте же прекрасный вариант для Эрхи, его обязательно нужно поддержать!
– Да вы же даже имени его не знаете и…
“Кругом одни маги, ептвоюмать! Опять все, кроме меня, тронулись мозгами!”
Дёма сделал ещё один шаг назад, а затем в его голове словно разорвали бомбу. Ноги тут же покосились, и он упал на пол, потеряв нить сознания.
“Вырубили, суки, подкравшись со спины!”
*** В это время недалеко от Мариэт-эста ***
…Расмэ точно знал, что возвращаться в родовое гнездо нельзя. Пусть и прошло почти девять месяцев с тех пор, как он видел родителей в последний раз, но особым желанием встретиться с ними парень не горел. Люди, воспитывающие его почти девятнадцать лет, просто взяли и продали. Они вообще понимали, когда подписывали договор, что сдают сына в добровольное сексуальное рабство? Расмэ и не думал себя обманывать. Конечно, понимали. Понимали, но всё равно…
– Единый, меня сейчас стошнит, - едва слышно пробормотал воздушник, поморщившись, но его голос смешался с визгом ветра, который упорно пытался раскачать карету и перевернуть её.
Сейчас он, договорившись с сопровождающими, ехал в Мариэт-эст. Там находились Кортея, Демисаррэ и Элуш, а остальное можно будет решить, уже прибыв на место. Возможно, парень станет создавать кристаллы защиты от холодного ветра, чтобы не умереть с голода - один вечный, без ног ничего особо не сделаешь. А если совсем повезёт, Демис придумает для него занятие по душе и по силам.
– Как же вас так угораздило, каэ? - один из сопровождения, плотный мужчина лет пятидесяти с добрыми глазами, посмотрел на Расмэ с жалостью, но тут же осекся, встретившись с холодным взглядом Виттори. – Простите, - пробормотал он, отвернувшись к окну.
Второй охранник был совсем юным, но крепким парнем, из числа личных служащих императора, весь такой важный и серьёзный, что Рас даже пару раз улыбнулся, глядя на сурово сведенные к переносице брови. Он был немного похож на каэ Шайэт полгода назад, и это небольшое сходство воздушника веселило.
– Нам приказано передать вас на попечение знакомых людей или родственников, после мы уедем, - неожиданно вмешался он в разговор, посчитав, вероятно, что момент для задушевной беседы донельзя подходящий. – Не ведите себя так, словно мы что-то вам должны.
Маг криво усмехнулся, посмотрев на парня, как на пустое место.
“Если уж быть козлом, то до конца,” - решил он.
Ему не были противны сопровождающие. Напротив, это хорошо, что один из них, по крайней мере, пытается заботиться о калеке с язвой вместо сердца, но…
Расмэ не нуждался в жалости.
И пусть лучше эти два дня запомнятся дворцовым слугам, как дни, проведенные в компании “невыносимого козла с высокомерным взглядом”.
– Не должны? Разве? - Рас зло рассмеялся сквозь зубы. – Я так не думаю.
В этот момент карета остановилась, а сопровождающие, нахмурившись, синхронно схватились за кинжалы.
Виттори не было страшно. Ему было паскудно и противно, а ещё дико хотелось, чтобы это были разбойники, и их тут всех перерезали, как жертвенных баранов. Но он нахмурился тоже, прислушиваясь к звукам, доносящимся с улицы. Это не продлилось долго.
В следующий миг дверца распахнулась, а в проёме появилась пепельная голова с хитрющей улыбкой на поллица.
Кортея лейта Виттори запрыгнула внутрь и повисла у брата на шее, совершенно не обратив внимания на то, что в карете находились ещё как минимум двое. Девушка что-то активно тарабанила про то, как рада видеть свою кровь, и так далее, а затем резко дернула Расмэ за руку, пытаясь поставить того на ноги.
Рас почувствовал себя ничтожеством, сидя на полу перед сестрой, которая резко перестала улыбаться.
– Рас-мэ?… - выдавила она, стараясь не заплакать, но глаза уже подозрительно блестели.
Воздушник, заорав от бессилия, ударил кулаком по полу кареты изо всех сил, а затем лёг, скрыв лицо от посторонних взглядов, и перестал дышать. Просто перестал наполнять лёгкие воздухом, отказавшись жить в мире, где он никому не нужен, беспомощен и жалок.
Он потерялся. В этом странном лабиринте без намека на выход стало душно и противно. Расмэ чувствовал одиночество и боль. Много боли. Почему два первых, самых тяжёлых месяца рядом с принцем он не чувствовал себя настолько беспомощным? Почему плакать захотелось только сейчас?
Сейчас, когда он наконец понял, что Эратсэ больше нет рядом. И никто больше не скажет: “Всё будет так, потому что я хочу, но это во благо тебе”.
– Расмэ? Расмэ! Какого Вечного ты не дышишь, ублюдок?! А ну быстро дыши!
Кортея, обладая странной догадливостью и нечеловеческой сообразительностью, с жестокостью, присущей всем женщинам, наступила брату на живот, и тот резко выдохнул, а потом автоматически вдохнул, распахнув глаза.
Лейта тут же оседлала нерадивого братца, обняла его, навалившись всем телом.
– Сейчас ты должен проплакаться, ясно? Реви, брат, реви, как никогда не ревел!
Сопровождающие смотрели на воссоединение семьи Виттори с ужасом, а под конец и вовсе выпрыгнули друг за другом на улицу. В нескольких километрах пути, на небольшом возвышении, виднелось немаленьких размеров поместье Мариэт-эст.
Расмэ дышал.
***
…”Господи, ну почему это происходит со мной, а не с Ромкой из сто восьмидесятого спецподразделения?”
Роман Вавилов был гнидой ещё той, да и пидарасом в придачу. Нет, не в том смысле, что по мальчикам, просто урод моральный. Ромку Дёма никогда не любил. Бил - это да, есть такое дело. Он был относительно щуплым, ну, если смотреть на общий строй. Впрочем, слишком качков в спецназе никогда и не было, потому что помимо физической силы должны были быть ещё ловкость, реакция и мозги. Вавилов обладал только хроническим умением пиздострадать и шестерить начальству в режиме 24/7. Это никому, понятное дело, не нравилось. Да и как может такое понравиться?
Провинились все, пашут тоже все. Кроме Ромы, который, блядь, “со всех сторон, как ни посмотри, положительный и ответственный солдат”. Интересно, командир точно со всех сторон смотрел? В смысле, может там какие-то недостатки с тылу были? Хотя, нет, если бы с тылу, то не быть Ромке переведенным в стовосьмидесятое специальное.
– Гнида, - ласково произнёс Дёма, жутко при этом скалясь. Рожа бойца напротив была подозрительно знакомой. – Сука.
– Марис Столли, каэ Мариэт, это моё имя. Но вы можете называть меня так, как вам удобно. Челюсть наверняка болит? - благожелательно улыбнулся черноволосый.
Челюсть болела. Вообще-то, болело всё тело, но челюсть особенно. Кемеев даже не мог заорать толком, понимая, что если она не сломана, то обязательно сломается.
– Я тебя собственными руками придушу, - с каждой секундой мозг Дёмы прояснялся, уходила тяжесть бессознательного состояния.
Становилось легче дышать.
– Не получится, - цыкнул парень словно бы с досадой. – Вы, каэ, опасный элемент, если понимаете, о чём я.
– На меня не действует магия вашего ебапринца, - неприятно ухмыльнулся капитан, слегка облизнув верхнюю губу.
Металлический привкус во рту усиливался.
“Они меня сколько, блядь, били, если я органы не чувствую?”