Боги на неполный рабочий день (ЛП)

СЗД платила, так что я взяла самый большой напиток в меню: огромный моккачино с горой шоколадной стружки, взбитыми сливками и таким количеством доз эспрессо, что можно было заправлять этим ракету. СЗД получила чашку кофе с дюймом расстояния от края. Я не знала, почему она попросила так много места, а она схватила пачку пакетиков сахара со стола и стала открывать их и высыпать в кофе по три сразу.
— Ладно, — сказала я, подавив ужас. — Ты купила мое время. Я выслушаю все, что ты хочешь сказать, пока не закончу это, — я постучала пальцами по огромному стакану.
— Я справлюсь быстрее, — пообещала СЗД, добавляя еще три пакетика сахара в кофе, который уже был на пределе сладости. — Я уже сделала предложение: стань моей жрицей, и я спасу тебя от твоего папы.
— Нет, — тут же сказала я. — Я не буду никому принадлежать.
— Тебе может понравиться, — певуче сказала богиня.
Я упрямо скрестила руки на столе.
— Если я не сказала да Нику, не скажу так и тебе, — с Ником я хотя бы получила бы поцелуи. Мысли о катастрофе, которую я оставила в его квартире, открыли во мне бездну чувств, с которой я не могла сейчас разбираться, и я упрямо обратила внимание на кофе.
— Ты не знаешь, что упускаешь, — сказала СЗД, когда я выпила половину стакана. — Я следила за твоим прогрессом в маги, особенно за той впечатляющей парой быстрых блоков на ногах Николы Коса. Доктор Ковальски впечатлена. Она убеждена, что ты будешь отличным дополнением нашей команды.
Я покачала головой, и дух надула губы. А потом ее оранжевые глаза загорелись.
— А если я дам тебе свои силы? Дам попробовать их на время?
Я фыркнула.
— Как бесплатная пробная версия? Четырнадцать дней силы богини без обязательств!
Это было шуткой, но богиня радостно закивала.
— Именно! Ты агрессивна сейчас, потому что тебя загнали в угол, но я уверена, что ты передумаешь, как только ощутишь, каково это — служить высшей силе, которая тебя ценит.
Я с подозрением приподняла бровь.
— Это типа «первая доза бесплатно»?
— Возможно, — невинно сказала она. — А ты из тех, кто зависим от власти?
Конечно. Все были зависимы от власти. Но, даже зная, что это была ловушка… я могла сделать многое за неделю с силой города. Было бы приятно хоть раз увидеть, как папа опасается меня. Но, хоть это было заманчиво, я покачала головой.
— Ну же, — взмолилась она. — Просто дай мне неделю. Я могу сейчас отвести тебя в убежище, и если ты не захочешь служить мне, когда все кончится, я верну тебя на тротуар, и ты продолжишь бежать по своей жизни. От такого не отказываются.
— Нет, — сказала я.
Богиня фыркнула и сделала глоток сахара со вкусом кофе.
— А ты упрямая, да? — буркнула она в свою чашку. — Столько гордости. Ты точно не дракон?
Пару дней назад меня это сильно оскорбило бы, но теперь я лишь пожала плечами.
— Я дракон по натуре.
— Еще повод объединиться в команду, — сказала СЗД. — Я люблю драконов.
Я улыбнулась ей.
— Ты не сдаешься, да?
— Никогда! — она выпрямилась во весь рост. — Каким городом ты меня возомнила?
— Туше, — я наклонила свой стакан к ней, чтобы она видела, сколько еще осталось. — Хочешь что-то еще предложить? Осталось еще четыре дюйма кофе.
— Думаю, я уже все сказала, — СЗД выбросила стаканчик с кофейным сиропом в урну, которой не было рядом секунду назад. — Я — город свободы. Заставлять слушаться — не мой стиль, но ты жила во мне уже долгое время, Опал Ён Э. Я не видела, чтобы ты пропускала хорошую сделку, так что вряд ли пропустишь мою. Ты знаешь, где меня найти, если передумаешь.
Я кивнула на улицу за окнами кафе.
— Везде?
Богиня улыбнулась, протянула руку и постучала пальцем по моему виску. Ее палец замер на миг на моей коже, холодный и твердый, как асфальт, а потом она пропала, оставив меня одну с недопитым кофе и горой пустых пакетиков от сахара.
Я покачала головой и допила кофе. Как только я слизнула остатки сладости со стакана, я прошла к стойке и попросила у баристы ключ от туалета. Мне не нужно было туда срочно, но общественные туалеты в городе были редкими, как единороги, и я уже отдала Нику все деньги. Меня скоро поймают, но я жила в СЗД слишком долго, чтобы упустить такой шанс. Я сходила в туалет, вымыла стакан и наполнила его чистой водой, опустила последнюю пару монет из кармана в баночку для чаевых и пошла в город.
 
Казалось, я долго шла. Я выключила дополненную реальность, так что не знала, который был час, но Подземелье ощущалось особенно рано утром. Тут все еще было людно — всегда было людно — но бары и казино уже не наполнялись, а закрывались, и автобусы были полными рабочих с фабрик. Я не шла в какое-то конкретное место, так что не открывала карты. Я просто шла по прямой по потрескавшемуся тротуару, чтобы понять, как далеко он тянулся. Как оказалось, далеко. Я начинала подозревать, что улица Ника тянулась до границы Огайо, когда заметила что-то блестящее в сточной яме у своей пятки.
Пенни. Грязная, но узнаваемая. Пенни перестали использовать в США пятьдесят лет назад после кампании Дэвида Хартстрайкера, длившейся несколько десятков лет. Он был сенатором Нью-Мехико, единственный дракон в Конгрессе. Он заявлял, что создание монет стоило больше, чем они сами, что было правдой. Конечно, как только издали указ, оказалось, что он был заодно с компанией, которая собиралась получить миллионы от государства, чтобы собрать и переработать бесполезные пенни, но такое получал, когда избирал своим представителем жадного дракона.
Важно было то, что пенни нынче были редкими, их собирали коллекционеры. Эта выглядела хорошо, когда я стерла с нее грязь. Она стоила около доллара, но все равно было хорошим вложением для того, что было одним центом. Я прятала счастливую находку в передний карман сумки для сохранности, когда я вдруг поняла.
Я только что заработала деньги.
Я застыла, и пьяница за мной выругался и отшатнулся в тележки маленького автомата с овощами, перед которым я остановилась. Черт возьми.
Я вытащила монетку и покрутила в руках, но ошибки не было. Это была пенни. Хоть она не использовалась уже полвека, ее можно было обменять. Деньги. Я была проклята не получать их, но я подобрала монету с земли.
Ужасное чувство расцвело внутри. Я вытащила телефон из сумки и набрала номер, который все еще помнила наизусть после всех этих лет. В Корее был день, но мама всегда отвечала, каким бы ни было время. Она была Первой Смертной, она была во главе домашней стороны империи Ёна, чтобы все шло так гладко, чтобы он даже не замечал этого. Даже когда она проводила ночь с отцом, кто-нибудь взял бы трубку, чтобы сказать, что она была недоступна. Но в этот раз ничего не было. Гудки звучали и звучали.
Я оставила гудки, переключилась на новую линию, набрала папу. Я знала, что вела себя глупо. Наверное, это была уловка, чтобы напугать меня, и чтобы меня вычислили по звонку, но я не могла отогнать ужасное ощущение, что что-то было не так. Миротворец пару часов назад говорил, что мое проклятие было связано с жизненной силой папы. Если оно не работало, то или папа решил отпустить меня, или он умер. Вряд ли Ён передумал с нашего разговора, и оставалась смерть. Или уловка. Это могла быть уловка. Пенни были чем-то между валютой и коллекционным предметом. Может, проклятие ошиблось?
Но оно не давало до этого пройти ничему, что хоть немного напоминало деньги.
— Ну же, — прошептала я, расхаживая по тротуару, слушая гудки. — Бери трубку, старый ящер.
Ничего.
Ругаясь под нос, я провела пальцем по экрану телефона, чтобы вызвать список контактов. Я подумывала включить Сибил, чтобы она звонила всем сразу, экономя мое время, когда услышала шум шин на улице рядом с собой.
— Опал!
Я тревожно подняла голову. Ярко-желтая спортивная машина остановилась слева от меня, супердорогая модель выглядела как металлическое оригами, а не машина. Треугольные окна были так сильно тонированы, что я не видела, кто кричал мне, пока дверца водителя не открылась. Из машины вышел стильный темнокожий мужчина и улыбнулся мне.