Боги на неполный рабочий день (ЛП)

— Дела в ночь субботы? — я знала, что он был трудоголиком, но даже Ник не работал больше десяти часов в день.
В ответ он недовольно пожал плечами и вышел из моей квартиры. Я инстинктивно пошла за ним. Не знала, зачем, но мне не нравилось, как это ощущалось. Ссора с мамой разозлила меня. Я не могла терпеть и напряжение с Ником, особенно, когда я не понимала, чем его разозлила. Я не сделала и двух шагов, Ник вдруг развернулся.
— Чуть не забыл, — он вытащил конверт из кармана и протянул мне. — Вот.
Я взяла его, хмурясь.
— Что это?
— Твоя доля от вчерашней квартиры.
Я нахмурилась сильнее. Я думала, квартира вчера с трудом вернула деньги за нее. Это делало ее лучше, чем сегодняшняя, но я не ожидала денег. Особенно, столько.
— Ого, — я открыла конверт, полный наличных. — Что это?
Ник пожал плечами.
— Продажи с аукциона. Ставки шли хорошо, и все продалось дороже, чем ты оценивала.
В этом не было смысла. Я не ходила с Ником на ночные аукционы, потому что мое присутствие ломало продажи из-за моего проклятия, но я хорошо оценивала стоимость. Если я ошибалась в цене, то не больше, чем на десять процентов в обе стороны. Но, чтобы заработать столько с пятьюдесятью процентами, мне нужно было ошибиться сильнее, чем на десять процентов, что было просто невозможно.
— Уверен?
— Мне показать тебе чек? — грозно спросил он.
Я отпрянула. Ник явно еще злился… из-за чего-то. Я начиналась злиться на него за его раздражение, но мне хватило ума держать это в себе. Дареному коню в зубы не смотрят, особенно, когда только это спасает от когтей отца.
— Спасибо, — сказала я, прижимая деньги к груди.
— Не за что, — Ник снова отвернулся. — Должно хватить, чтобы сводить жреца смерти в хорошее место.
Этого хватит, чтобы покормить Питера и покрыть половину платы за квартиры за месяц. Если он сможет так хорошо продавать каждый раз, я смогу легко собрать деньги для папы.
От мысли об этом я забыла злость на Ника.
— Спасибо! — крикнула я ему вслед.
Он отмахнулся.
— Что мне делать с диваном?
— С чем?
— Диваном из магазина, — уточнил он. — Мы привезли его сюда, но вряд ли он тебе нужен, когда твоя квартира выглядит как на фото в журнале.
Я забыла о том оранжевом уродстве. Он мне уже не был нужен, но диван все еще был хорошим. Я не хотела его просто выбрасывать.
— Тебе он не нужен?
Ник побледнел.
— Что мне делать с диваном?
— Не знаю, сидеть на нем? Знаю, диван не самый красивый, но у тебя есть только раскладные стулья. Было бы приятно сидеть не на металле, когда я прихожу, знаешь?
Он снова отвернулся.
— Я подумаю.
— Я скажу Сибил направить грузовик к тебе, — крикнула я ему вслед. — Мне нужно вернуть машину к полуночи, так что реши к тому времени.
Но Ник уже спускался по открытому коридору, набирая скорость с каждым шагом, словно не мог дождаться, пока будет подальше от меня.
* * *
Я опаздывала на ужин.
Это была не моя вина. Обычно я не стою долго в душе, даже когда это новый душ с тремя необъяснимыми вентилями, которые не управляли горячей водой. Меня не задержала и стена бутылочек, как в салоне, сменивших мои обычные шампунь и кондиционер. Нет. Я приняла холодный душ, смыла слизь с волос мыльной субстанцией с запахом цветов, на которую первой опустилась рука. Я задержалась, когда вышла, завернув дрожащее мокрое тело в большое полотенце с монограммой, такое гладкое, что оно не впитывало воду, и открыла шкаф, обнаружив, что все мои вещи пропали.
Заменив мою мебель, мама решила и заменить весь мой гардероб. Кроме грязной футболки, шортов и сапог Уборщика, в которых я пришла домой, вся практичная одежда была убрана. На их месте в новом шкафу и трюмо было полно нарядов от кутюр следующего сезона от любимых дизайнеров мамы. А еще все новые вещи были того размера, который мама считала правильным, а не моего размера. Я смогла втиснуться в эти наряды, потому что жила на лапше в стаканчиках и кофе последние три месяца.
То, что я могла технически надеть новую одежду, не означало, что я хотела. Вкус мамы не только сильно отличался от моего — мне нравились краски и веселье, а ей — изящество и простота, что просто красиво описывало скучные вещи — и все, что она поместила в мой шкаф, было таким деликатным и дорогим, что я боялась надевать это. Даже джинсы оказались дороже пятисот баксов, когда Сибил проверила их в интернете. Пару лет назад я бы не удивилась, но теперь могла лишь думать, как кто-то носил такие дорогие вещи, не получая сердечный приступ каждый раз, когда они что-то задевали?
 
Радовало только то, что я могла это продать. Дизайнерскую одежду всегда покупали. Я видела, что мама пыталась сдержаться — там было три пары обуви и ноль клатчей, на них можно было заработать лучше всего — но она не могла заставить меня носить вещи, которые она одобряла, и не дать мне шанс разбогатеть. Если бы я не опаздывала на встречу с Питером, я бы побежала продавать весь шкаф. Но я уже сильно опаздывала, так что заставила себя взять себя в руки и найти что-то, чтобы прикрыть тело.
После поисков я выбрала юбку в цветы, на которой не было бы видно пятна, и синюю шелковую блузку без рукавов, в которой я не переживала бы о поте. Я нанесла и немного макияжа. Чуть-чуть, но, хоть я ненавидела вкус мамы в одежде, ее инстинкт в косметике был безупречным, а я была человеком. Я не могла удержаться перед столом, полным новой косметики в красивой упаковке. И мое голое лицо казалось неуместным над нарядом. Макияж нужен был, чтобы сбалансировать меня, и я быстро нанесла его, обула самые низкие из трех пар туфлей на каблуках и побежала к двери.
Я ощутила себя лучше, покинув квартиру. Это было немного эгоистично с моей стороны, но обещание отвести Питера на ужин для извинения за то, как я использовала его в деле с доктором Лилем и Пустым Ветром, было не ради него. Это был и повод для меня выйти поесть, такой роскоши я себе не позволяла месяцами. Я была взволнована, потому что в попытке показать себя я сказала Питеру встретить меня в Штопоре, большом торговом районе у центра, где были лучшие корейские рестораны в СЗД.
Как и намекало название, Штопор был большой спиральной конструкцией, которая тянулась из Подземелья к Небесным путям. Пешеходная дорога тянулась в центре, обрамленная магазинами и ресторанами внутри и снаружи спирали, и высота определяла вычурность места. С моим бюджетом я вела Питера в нижний виток спирали, но там все равно было вкусно. Пока я росла, время было поровну разделено между домами отца в Сеуле, Лос-Анджелесе и Гонконге. Но я всегда считала домашней едой корейскую. Я не знала, было ли дело в том, что многие повара были корейцами, или потому что кимчи была ужасно вкусной, но я ела корейскую еду при каждом выпавшем шансе. Я вела Питера этой ночью в довольно дешевое место, но там была хорошая корейская еда. Если честно, я повела бы его туда, даже если бы деньги не решали этот вопрос. Там было вкусно.
Питер ждал у остановки такси, когда я прибыла. Он улыбнулся и помахал, заметив меня в очереди машин. Потом я вышла из машины, и на его лице проступил ужас.
— Мне жаль, — сказал он, смущенно потянув за свою идеальную угольно-серую рубашку и темные джинсы. — Я не думал, что это официальный ужин.
— Это не так, клянусь, — быстро сказала я, поправив свой наряд, надеясь, что выглядела не так, словно убежала с вечеринки в саду наверху. — Это просто… кхм, мама купила мне это.
Почему-то от этого Питер еще сильнее занервничал.
— О, — сказал он, глядя везде, но не на меня, потирая ладонью шею. А потом, будто приняв решение, он выпрямился и повернулся ко мне. — Опал, — сказал он серьезным тоном, — Для меня честь, что ты пригласила меня на ужин, но пока не возникли недопонимания, я должен напомнить тебе, что я — жрец Пустого Ветра.
Я растерянно моргнула.
— При чем тут это?
— Я поклялся вечно служить Забытым Мертвым, — уточнил он, все сильнее смущаясь. — Нет формальных ограничений, но эта работа требует много времени, и было бы неправильно… Со мной стороны безответственно было бы вступать в отношения — любые! — пока я жрец. Понимаешь, о чем я?