Боги на неполный рабочий день (ЛП)

Рейчел Аарон
Боги на неполный рабочий день
(СЗД — 2)
Перевод: Kuromiya Ren
ПРОЛОГ
Сеул, Объединенная Корея, 21 год назад
В Замке Великого дракона на пятнадцатом этаже за семью слоями охраны, отделяющими семейное крыло от публичных частей крепости Дракона Кореи, пятилетняя девочка в платье, которое стоило больше всех бальных платьев, стояла в центре магического круга, смотрела на линию темно-зеленых тыкв на мраморном полу перед ней, будто солдат на поле боя.
— Хорошо, — сказал ее наставник, нервно поправил круглые очки на морщинистом носу, закончив поправлять последнюю тыкву и заняв место у края круга. — Сделай, как я показывал, в этот раз. Притяни магию, чтобы наполнить круг, а потом двигай магию в заклинании, — он постучал туфлей по магическому уравнению, которое он написал большими символами, чтобы ребенок понимал, вокруг магического круга. — Заклинание скажет магии, как двигать тыквы. Тебе не нужно их касаться. Просто сосредоточься на круге. Понятно?
Девочка быстро закивала, и ее тонкие черные волосы взлетели, а старый наставник выдавил улыбку так, что напоминало гримасу.
— Начинай.
Девочка вытянула пухлые ладошки перед собой и закрыла глаза. Пару секунд ничего не происходило, а потом магия наполнила комнату с треском. Она прилетела так быстро, что наставник едва успел топнуть по уравнению безопасности, которое он вписал в заклинание, выпуская магию, пока она не перегрузила круг и взорвалась. Но, хоть он успел спасти их от магической отдачи, он не успел остановить все заклинание. Сила уже бежала по заклинанию, выжигая символы в каменном полу, а потом прыгнула к тыквам, и они взорвались, усыпав всю комнату оранжевой горячей мякотью.
— Ах! — закричал наставник, вскидывая руки, чтобы закрыть лицо, мокрая сварившаяся тыква падала на него. Девочка была не такой быстрой. Куски мякоти попали по ее лицу, покрывая ее от волос до ног слоем горячей жижи. — Нет! — закричал наставник, стряхивая тыкву с ладоней. Он повернулся разъяренно к неудачливой ученице. — Сколько раз я говорил: не так сильно! Ты чуть…
Остальная тирада была перекрыта, девочка откинула голову и завыла. Ее няня — она спаслась от дождя из тыквы у дальней стены большой изящной комнаты — подбежала, за ней — стая служанок с полотенцами.
— Все хорошо, — сказала няня, в бодром голосе звенели нотки отчаяния. — Ты можешь попытаться еще раз.
Девочка замотала головой, вопя громче, закрывая лицо в тыкве ладошками. От этого служанка, которая вытирала ее пухлые щечки, остановилась, и глаза няни стали дикими.
— Прошу, не надо, — взмолилась она. — Он тебя услышит.
Но девочка не прекращала. Она рыдала, пока ее лицо не стало алым. Она плакала всем телом, как умели только дети, игнорируя безумные попытки взрослых утешить ее. Они все еще пытались, когда двойные двери комнаты распахнулись с грохотом.
От звука все, кроме девочки, вздрогнули. Дитя рыдало, не замечая, но все остальные застыли, как испуганный олень на лугу, когда темная высокая фигура миновала порог.
Он выглядел как мужчина, но точно не был человеком. Ни один человек не вызывал ощущение когтей, когда входил, ни от кого так сильно не пахло дымом. Даже запах сварившейся тыквы оказался перекрыт запахом пепла, когда он прошел в комнату, и смертные отступали с дороги, пока он приближался к еще рыдающему ребенку.
Он замер, когда его тень упала на нее, ждал, пока она поймет. Пока испугается. Но девочка была слишком расстроена, чтобы слушаться инстинкта. Она даже не посмотрела на него. Она кричала и рыдала, пока даже дракон не перестал выдерживать это.
— Почему ты издаешь этот адский звук?
— Потому что не могу это сделать! — выла девочка.
— Что сделать?
Вместо ответа, как поступило бы разумное существо, она плюхнулась на липкий пол и стала молотить ножками. Дракон смотрел пару секунд с раздражением, а потом повернулся к кругу беспомощных взрослых, которые должны были справляться с этим.
 
— Что она делает?
Ее няня стыдилась. Рядом с ней престижный профессор тауматургии, которому он платил, чтобы это шумное существо обучили магии, кашлянул.
— Позвольте, великий дракон. У юной леди небольшие проблемы… с контролем.
— Так научи ее, чтобы это исправить, — резко сказал Великий Ён.
— Я пытаюсь, сэр, — едко сказал наставник. — Но очень сложно…
— Как это может быть сложно? — осведомился дракон, указывая на ребенка, устроившего истерику на полу. — У нее лучшие гены, какие могут купить деньги. Это должно быть просто для нее.
— Да, но она очень юна, — мягко напомнил ему наставник. — Многие дети в этом возрасте даже не знают, что у них есть магия. Может, ее мозг еще не развился до нужного уровня концентрации…
— Я не хочу оправдания, — прорычал дракон. — Моя дочь должна быть гением в магии. Обучи ее, или я найду другой университет.
— Да, великий дракон, — вяло сказал профессор, опуская голову.
Ён кивнул и повернулся к девочке, которая еще молотила ножками, словно пыталась бежать в пол.
— Прекрати немедленно.
Ребенок дернулся от его голоса и перестал бить ногами. Но рыдания не прекратились.
— Что я сказал?
— Я пытаюсь, — всхлипывала она, голос было сложно понять. — Но я… я…
Слова сменились воем, и ее няня поспешила к ней, но дракон поднял руку.
— Где ее мать?
Женщина низко поклонилась.
— Ваша супруга была тут пару минут назад, великий дракон. Ей пришлось уйти для экстренного звонка из вашего дома в Лос-Анджелесе насчет текущего трудового спора.
Ён нахмурился. Он не знал о трудовом споре в его владениях в Калифорнии, но было приятно иметь умелую Первую Смертную. Она заботилась обо всех мелких деталях, и он никогда о них не слышал. Но его супруга была идеальна во всем: легендарная красота, безупречный ум, вкус, грация, чувство такта превосходили даже его высокие стандарты. Но ее дитя…
Он хмуро посмотрел на маленькое существо, рыдающее на полу. Ее мать настаивала, что красота ребенка расцветет, пока она будет расти, но Ён видел множество поколений людей. Он знал, что ничего не поделать с квадратной челюстью девочки или тусклым карим цветом ее глаз, который не был редким оттенком медового ореха, как обещали генетики. Ее должна была спасать сильная магия, но даже это было для нее недосягаемо. Хоть тесты показывали ее силу, она не могла понять даже простые концепты человеческой магии.
Может, это улучшится со временем, но Ён не надеялся. Пока что его дочь-человек была разочарованием во всем. Громкая, грязная, упрямая, слишком эмоциональная. Зверек с лицом, которое технически не было уродливым, но никогда не станет красивым, достойным дракона. Порой он не понимал, почему продолжал вкладывать ресурсы в это гибельное дело.
И все же…
Судя по тому, что, как он видел, мужчины-люди делали с малышами, Ён склонился и подхватил рыдающего ребенка с пола. Она тут же впилась в его грудь, как обезьяна. От этого его костюм испачкала липкая тыква, но хотя бы вой прекратился. Ён вздохнул с облегчением в чудесной тишине и посмотрел на глупое маленькое создание, уткнувшееся в его грудь.
— Ты перестала выть, собачка?
Как всегда, от прозвища она рассмеялась. Неожиданное веселье убрало остатки слез. Ён не знал, как можно было так быстро менять эмоции, но она всегда была переменчивым зверьком, даже по стандартам людей. Он был рад, что она уже не плакала. Он не мог думать в таком шуме. Он собирался отдать ее няне, но девочка отодвинулась и посмотрела на него, на лице появилась улыбка, от которой он перестал дышать.
Ах, вот и оно.
Его дочь улыбалась так же сильно, как плакала. От этого все ее тело сияло изнутри, и Ёну казалось, что он держал чистый свет солнца, и для него этого было достаточно. Даже смертные, которые были обязаны ему жизнями, не смотрели на него с таким идеальным доверием, бесстрашным восхищением. Когда она так улыбалась ему, было не важно, что ее лицо не удалось, глаза были не того цвета, и что она все еще была в тыкве. От этой улыбки все горы бед, которые она устраивала, казались мелочами. Он ощущал себя любимым. Ощущал себя богом.