Ошибка (ЛП)

— Поднимай, — Джуд опускается, дёргая Боба на ноги, — свою задницу!
Боб вяло пожимает плечами.
— Что ты собираешься сделать? Убить меня? Твой отец оценил бы мерзость такого жеста, — бросает он.
Должно быть, парень желает смерти. Думаю, возможно, он уже знает, что его время вышло, и нет смысла тянуть. Я чувствую это. Он заставил меня почувствовать это.
Покачав головой, Джуд одним быстрым движением проводит ножом вдоль живота Боба. Кровь льётся из раны, и Боб кричит. Обычно я избегаю насилия, но так или иначе ловлю себя на мысли, что очарована видом крови и упиваюсь воплями Боба. Я хочу, чтоб он страдал. Хочу, чтоб он умер, потому что это единственный способ избавиться от его больного озлобленного оскала, пока он кромсал моё тело, и который я вижу каждый раз, как закрою глаза.
— Ты будешь драться со мной? — спрашивает Джуд. — Или осознаешь, что ты — бесполезный кусок дерьма?
Боб ничего не отвечает.
Джуд хватает его за волосы, сильно дёргая голову назад, и волочит его ко мне. О, Боже! Что он делает?
— Скажи ей, что сожалеешь, — он указывает на меня, и Боб падает на колени, но рука Джуда по-прежнему в его волосах. — Скажи ей, что ты — никчёмный кусок дерьма!
Боб стонет от боли. Кровь стекает прямо к моим босым ногам, и я делаю шаг назад.
— Скажи ей! — кричит Джуд, и его голос эхом разносится по комнате.
— Мне… мне жаль, — унижается Боб.
— Скажи ей, насколько ты никчёмный.
Боб делает несколько вздохов.
— Я ничего не стою…
Джуд толкает его в спину, и Боб падает вперёд, ударяясь лицом о холодный бетон.
— Сделай это лучше!
— Джуд! — кричу я, и он смотрит на меня, а его губы сжаты в тонкую линию. — Прекрати, — тихо говорю я.
Я качаю головой, но он слишком далеко зашёл. Речь больше не обо мне, а о нём и демоне, сидящем на его спине.
Он проводит рукой по лицу, шагая позади Боба, и кивает головой. Опустившись на корточки рядом с Бобом, он переворачивает его, и прижимает за горло к полу. Он сосредоточен и полон решимости, сдавливая шею Боба и наблюдая, как человек кашляет и борется с ним. Это именно то состояние, когда Джуд показывает свою самую страшную сторону не потому, что он сошёл с ума. С овсем наоборот, он держит всё под контролем, в полной мере осознавая свои поступки.
— Тор, — говорит он, и его голос заставляет подняться волоски на затылке. Он смотрит вверх на меня и подзывает жестом. Злая и оскорблённая девушка во мне хочет причинить Бобу боль. Но рациональная сторона говорит мне, что это не поможет, но я так чертовски устала ощущать себя слабой жертвой в этом месте, где монстры притворяются людьми. Поэтому делаю первый шаг к нему.
— Рия… — начинает Калеб. Я смотрю на него, и выражение его лица наполняется жалостью, но я не хочу его жалости. — Ты не должна этого делать. Позволь мне сделать это для тебя.
— Калеб, вон отсюда! — кричит он.
Я сосредотачиваюсь на лице Джуда и его тёмно-зелёных глазах, которые всегда кажутся бездонными. Что-то проскакивает между нами — понимание, похожая необходимость мести и избавления от гнева и ненависти. Я обвиняла его в том, что случилось, но теперь понимаю, что в этом нет его вины. Его преступление в том, что он оставил меня. Единственное животное здесь — это человек, который стонет и задыхается от нехватки воздуха.
Подойдя к Джуду, я опускаюсь на колени перед избитым телом Боба. Взгляд Джуда не покидает моих глаз, когда он бережно кладёт нож в мою ладонь и кивает. Возможно, он — жестокий, возможно, он преступник, но понимает, что мне нужно, и даёт мне средство, чтобы обрести свою силу. Он не может дать мне её, хотя я могу её взять.
Мой пульс ускоряется, когда я, дрожа, подношу лезвие к груди Боба. Рука не слушается, поэтому я закрываю глаза, пытаясь успокоить свои нервы. Чувствую тёплые пальцы, которые оборачиваются вокруг моей руки, принося мне спокойствие. Открыв глаза, я вижу, что Джуд по-прежнему рядом со мной. Он направляет мою руку к груди Боба, прижимает кончик к его коже и проводит моей рукой вниз, впиваясь лезвием в кожу.
 
Боб кричит. В его криках я нахожу наслаждение, но они также пугают меня. Причиняя боль ему, я чувствую, как моя собственная утихает, и это почти даёт мне очищение.
Кровь пульсирует и струями стекает вниз по его бокам. Мне хочется ненавидеть себя за это, мне хочется ненавидеть Джуда за то, что он толкает меня к этому, но я не могу. Я не делаю этого, потому что я уже стала этим.
Когда Джуд отводит нож от кожи Боба, я понимаю, что выпускаю выдох, который даже не знала, что задержала. Он отпускает мою руку, и я ошеломлённо роняю нож, наблюдая за ним, пока он звенит на полу. Внезапно Джуд хватает Боба за горло, сжимая его до такой степени, что мне кажется, его глаза вылезут на лоб в любой момент.
— Калеб! — кричит он.
Дверь со скрипом открывается, и голова Калеба появляется в дверном проёме.
— Забери Тор отсюда, — бросает Джуд сквозь стиснутые зубы.
— Джуд, — начинает Калеб.
— Забери её нахрен отсюда! — ревёт он.
Я смотрю то на одного, то на другого брата, и тишина окутывает нас. Калеб первый нарушает её, хватая меня за руку, и выводит из комнаты. Я оглядываюсь через плечо и смотрю на Джуда, полностью сосредоточенного на Бобе, который всё ещё пытается вырваться из хватки.
Дверь захлопывается за мной, и всё, что я могу слышать — это эхо от моих шагов. На полпути к следующей двери я слышу громкий выстрел позади меня, а затем ещё один. Я вздрагиваю, и мои руки начинает трясти. Знаю, что Джуд только что убил Боба. Мне хватило одного взгляда на его лицо, чтобы понять — Боб не выйдет из этой комнаты живым. Джуд не тот, кто станет обманывать. Боб сделал мне больно, и он убил его за это. Часть меня знает, что он не заслуживает моей благодарности, и всё же я не могу сдержать порыв чувств к нему. Я уже не просто отклонилась со своего пути, я разбилась и вспыхнула, и будто мазохистка, которую он сделал из меня, я упиваюсь этим пламенем.
Я больше не знаю, кем являюсь или во что превращаюсь. Я просто приставила нож к человеку, и мне понравилось его резать. Это чувствовалось словно очищение для меня, и это порочно во многих смыслах. К тому времени, как я достигаю комнаты, меня всю трясёт, а ноги еле меня держат. Я смотрю на свои руки, и они покрыты кровью. Впервые в моей жизни они покрыты кровью, потому что я навредила кому-то, а не спасла.
Еле слышный всхлип вырывается из моего горла, и слёзы начинают течь по моим щекам. Я стала той, кем всегда боялась стать, потому что с этого момента... смерть больше не влияет на меня. Не чувствую ничего, кроме потери себя. У меня подгибаются колени, и я падаю на пол.
— Рия! — Калеб бросается в мою сторону, но я отталкиваю его.
— Нет, — шепчу я. Не хочу, чтобы Калеб видел это. Он до сих пор видит во мне хорошее, а это так ошибочно. Я смотрю на него, встречаясь с его встревоженным взглядом.
— Прости меня. Ты не монстр, — и я плачу. Как я могла подумать, что он был монстром? Ведь он просто ребёнок.
Он ласкает моё лицо руками.
— Извини.
— Шшш, всё хорошо, — он улыбается. — Тебе не за что извиняться.
Я киваю и соплю, когда он вытирает слёзы с моего лица.
— Калеб, уйди, — голос Джуда грохочет у меня за спиной. Калеб поднимается на ноги, в последний раз окидывая меня взглядом, прежде чем разворачивается и уходит.
— Тор, — тихо произносит Джуд моё имя.
Я встречаюсь с его взглядом, и он долго изучает меня.
— Я… я не могу… — мой голос дрожит, в то время как я пытаюсь осмыслить произошедшее.
— Тор, — намного строже говорит он. — Посмотри на меня. — Но я не осмеливаюсь это сделать. — Посмотри. На. Меня, — требует он.
Я поднимаю глаза, встречаясь с ним взглядом и ожидая его гнева, но вместо этого там царит понимание.
— Всё хорошо, — шепчет он.
Я киваю, и независимо от того, какой барьер я построила, он крошится, и сейчас я плачу. Я не знаю, что со мной происходит. Не знаю, теряю ли я себя или нахожу. Старая я никогда бы не взяла нож, чтобы навредить кому-то, она бы отпрянула в ужасе. Эта повреждённая версия меня хотела порезать Боба, отомстить ему, и Джуд мог помочь мне с этим. Я закрываю глаза, и тело содрогается от рыданий. В одну минуту я разваливаюсь на части, а в следующую сильные руки обнимают меня, удерживая мои разбитые осколки вместе.