Ошибка (ЛП)

Открыв дверь, он толкает меня внутрь. Моё тело деревенеет, и я не могу пошевелиться. Не могу сделать вдох. Я умру. 
Здесь так холодно, что я вижу пар от своего дыхания. Все стены в комнате укрыты пластиковой пленкой, и нет ничего, кроме алюминиевого стула и металлической тележки, стоящей у дальней стены. Я не могу видеть, что лежит на ней, и уверена, что не хочу. Под стулом в бетонном полу установлен водосток.
Это именно тот момент, когда я напугана до полусмерти. Развернувшись на пятках, я пытаюсь убежать. Но прежде, чем достигаю двери, меня хватают за волосы.
Я борюсь.
Борюсь из последних сил, что остались во мне. Вонзаюсь в его лицо ногтями и кусаю за грязную руку. Я кричу, умоляя, чтобы кто-то спас меня, хотя и понимаю, что никто не станет этого делать. Я снова кусаю его. В этот раз металлический привкус крови чувствуется на языке, и мужчина неистово рычит в ответ. Затем он замахивается, ударяя меня по лицу. Когда я падаю на пол, кровь заполняет мой рот.
— Долбаная сука, — вопит он, тряся кровоточащей рукой.
Мне не хватает сил даже спасти себя. За всю свою жизнь я ещё никогда не чувствовала себя настолько беспомощной. Когда у меня начинает вздыматься грудь от отчаяния, слёзы текут по моему лицу.
— Вставай, блядь, шлюха! — кричит он на меня.
Я не шевелюсь, и он снова бьёт меня. Чувствую, как лопается моя губа, всё лицо пронзает боль, а кровь стекает вниз к моему подбородку. Голова начинает кружиться и меня вот-вот вырвет.
— Я сказал, встать, блядь, — говорит он угрожающим голосом.
Но я не могу встать, так как почти ничего не вижу. Думаю, я на грани потери сознания. Я стону, когда опираюсь на свои руки и колени. И в следующий момент чувствую, как меня окатывает холодной водой, и весь воздух покидает мои лёгкие. Когда я начинаю кричать, сердце чуть ли не выпрыгивает из груди. Дьявол!
— А теперь подъём. Живо! — он отбрасывает ведро в сторону.
Я не могу пошевелиться, так как мои конечности просто не реагируют. Когда я начинаю дрожать, мои зубы стучат друг о друга.
— Что за нахер, Боб! — от голоса Калеба у меня в груди расцветает надежда.
Он появляется в дверях, одетый в рубашку с длинными рукавами и костюмные брюки. Когда он подходит ко мне, то опускается на корточки и хватает меня за подбородок, опуская свой взгляд на мои опухшие кровоточащие губы.
— Рия, — тяжело выдыхает он. — Мне так жаль.
Я смотрю на него сквозь влажные пряди волос, прилипшие к моему лицу. Мой взгляд встречается с его, но я не вижу в его глазах ничего, кроме сожаления. Я верю Калебу, но прямо сейчас я понимаю, какой это было ошибкой — доверять хоть кому-то. Он помогает мне подняться и говорит мне сесть на стул. Холодный металл кусает меня за спину и голые ноги. Здесь так холодно, что я не могу перестать дрожать.
Калеб берёт меня за запястья и заводит их за спину, привязывая верёвкой к спинке стула. Он нежно поглаживает большим пальцем моё запястье, и я слышу его мягкий вздох. Не могу справиться с этим. Я опускаю голову, когда слёзы начинают течь по моим щекам. Я не хочу умирать. В этот момент всё, на что я могу рассчитывать — это жалость.
— Пожалуйста, помоги мне, — бубню я.
— Мне жаль, — шепчет Калеб в ответ, проводя своей рукой по моей спине, и обращается к другому парню.
— Он же велел, блядь, не трогать её, — шипит Калеб грубым голосом. По сравнению с тем парнем Калеб выглядит худощавым, но он под защитой своего брата.
— Что, чёрт возьми, это так важно? Она ведь и так не выберется отсюда, — рычит парень, осматривая укус на руке.
Калеб смотрит на меня, и мне хватает одного его взгляда, полного сожаления, чтобы понять, что слова этого парня — чистая правда. Теперь никто не может меня спасти. Я никогда не стану врачом. Никогда не выйду замуж и не рожу детей. Это моя сраная судьба — умереть в этой чёртовой холодной комнате с кучей вооруженных до зубов людей, которым на меня плевать. Я в логове монстров. Прижавшись подбородком к груди, я настолько сильно дрожу, что от этого болят мышцы.
 
Время идёт, но никто так и не говорит ни слова. Они просто стоят и смотрят на меня, словно чего-то ждут. Но чем больше я жду, тем тревожнее и холоднее мне становится. Дрожь тела превращается в судороги. Я с такой силой стискиваю зубы, что они могут треснуть.
Когда я думаю, что уже не могу больше терпеть, я слышу шаги. Подняв голову, я замечаю фигуру в двери. Джуд.
Его взгляд мгновенно встречается с моим. Он сжимает челюсти, пока скользит взглядом по моему телу. Таким холодным, бесчувственным и беспощадным взглядом. Если я думала, что он сможет мне помочь, то я ошибалась. Он выглядит, как настоящий хладнокровный убийца, которым он и является.
Глава 17.
ДЖУД
Полностью промокшая до нитки и с разбитой губой, она сидит на стуле посреди комнаты. По подбородку стекает кровь. Пытать чёртову женщину? На уровне с помешательством. Но какой у меня есть выбор? Какой нахер у меня есть выбор, когда на карту поставлено всё?
— Что это, чёрт побери, такое? — рычу я на Калеба. — Я же приказал тебе, чтобы никто не смел к ней прикасаться, пока меня здесь нет! — кричу я.
— Она уже была такой, когда я пришёл сюда. Видимо, Боб не сдержался за две чёртовы минуты, — он смотрит на Боба, и я перевожу взгляд вслед за ним.
— Эта чёртова сука укусила меня! — обижено говорит Боб, показывая свою окровавленную руку.
Я не могу смотреть на неё. Я сильнее сжимаю кулаки, задумываясь, смогу ли я пройти через это? Я делаю глубокий вдох. Чем дольше я смотрю на Боба, тем более поверхностным становится моё дыхание. Краем глаза я замечаю, как она дрожит.
Я шагаю в комнату, всё сильнее сжимая кулаки.
— Я сказал тебе… — не могу даже закончить предложение. Я бью кулаком по лицу Боба, затем хватаю его за плечи и бросаю на пол. — Поднимайся, мать твою! — кричу я, и мой голос эхом разносится по комнате. Он поднимается на ноги.
— Ты не можешь следовать простейшим указаниям? — на секунду я замолкаю, чтобы успокоиться. — Ты же прекрасно знаешь, о чём мы говорили. Ты отклоняешься от плана, и я, блядь, выпотрошу тебя.
Повернувшись, я мгновенье смотрю на неё. Её зубы дико стучат, кожа бледная настолько, что кажется почти серой, а губы светло-голубого оттенка. Она выглядит почти как труп.
— Виктория, — еле сдерживая себя, строгим голосом я зову её по имени, но она не реагирует. — Виктория!
Я достаю пистолет из-за пояса и возвожу курок. Звук эхом отбивается от стен. Я сглатываю, так как знаю, что мне предстоит с ней сделать, и это выворачивает мои внутренности наизнанку и холодит сердце.
Закрыв глаза, я сильнее сжимаю рукой пистолет.
— Сука!
Этот комментарий заставляет её поднять глаза. Она моргает: когда она начинает медленно хлопать ресницами, я понимаю, что она едва соображает.
— Я знаю, почему ты здесь, и вот, что я скажу тебе. Это на самом деле, на самом деле, ужасно бесит меня.
Она приподнимает брови.
— Почему я здесь? — спрашивает она сквозь цокот зубов. — Ты приволок меня сюда, — её слова невнятны и еле слышны.
— Нет, ты сама сюда припёрлась, помнишь? Я вообще ничего общего с этим не имел, — подняв руку, собираюсь ударить её, по-прежнему сжимая оружие в кулаке. Она вздрагивает, когда я наклоняюсь ближе к ней. — Это была хорошая игра, должен признать, но пора снять маску. Ты допустила ошибку, приехав сюда, малышка, и теперь ты узнаешь, как дорого тебе будет стоять эта ошибка. Женщина ты или нет, ты приравниваешься к мужчине и к тебе будут относиться как к одному из них.
— О чём ты говоришь? — её голос дрожит, а слёзы катятся по щекам.
— Кто послал тебя сюда?
— Эван, — отвечает она, запинаясь, пока её тело содрогается. Я наблюдаю, как в один момент она смотрит перед собой, а в другой — теряет фокус.
— Если ты не скажешь мне, клянусь, я заставлю тебя силой, — я немного отвожу свою руку назад и резко хватаю её за подбородок. Её кожа обжигает мои пальцы холодом, я вздёргиваю его вверх, чтобы она посмотрела на меня. — У меня не будет иного выбора, как навредить тебе, если ты не ответишь мне честно, — я с трудом сглатывая, приставляя дуло пистолета под её подбородок, и ведя им по влажной коже. Честно говоря, это действие дается мне труднее, чем я думал. У меня дрожат руки, а нервы уже на чёртовом пределе. Она ничего не говорит, и я ещё сильнее сжимаю её челюсть. — Я сломаю тебя, а затем прикончу. Ты ведёшь игру не с теми людьми.