Ошибка (ЛП)

Войдя в дом, я нахожу в гостиной только одного из моих дядей. Рядом с ним связанная девушка с заткнутым ртом.
— Боб, какого чёрта? — спрашиваю я, бросая ключи на кофейный столик.
Он пожимает плечами.
— Твой младший братик — слабак, вот какого. Он выпустил её из чёртовой комнаты, а она при первой же возможности ударила его и решила сбежать, — он смотрит на неё и снова на меня. — Также у неё чертовски грязный рот.
— Ага, знаю.
Она смотрит в пол. В её волосах торчат сухие сосновые иголки. Одежда на ней испачкана травой, а на лице грязь. Она боролась, в этом я чертовски уверен.
Я подхожу к дивану, и приседаю перед ней.
— Вот, скажи мне, насколько ты дура? А?
Её грудь поднимается и опускается от неровного дыхания. Она дрожит. Её глаза расширяются, и она изо всех старается избавиться от кляпа.
— Клянусь Богом, если я выясню, что ты — некто больший, чем просто несчастливая девушка… — я не могу закончить своё предложение, потому что перспектива последствий выводит меня из себя.
Она хмурит брови и пялится на меня.
— Да что с тобой не так? Почему ты, блядь, просто не можешь послушать и посидеть на месте до тех пор, пока твой придурошный парень не заплатит?
А что потом? Отпустить её? Чтоб Джо, мог прийти в мой дом? Блядь, я здесь больше, чем просто в заднице.
Я выпрямляюсь и запускаю руки в волосы, не в силах смотреть на неё сейчас.
— Где этот чёртов Калеб? — спрашиваю я Боба.
— А мне откуда знать? Дерьмо, я вожусь с ней вот уже как полчаса.
Я срываюсь с места, и выкрикиваю его имя, шагая по коридорам.
— Калеб? — Тишина. — Калеб! — громче кричу я, и когда заворачиваю за угол и обнаруживаю его, сидящим у изножья лестницы.
—Ты, блядь, позволил ей сбежать? — рявкаю я. Он — мой брат, но его тупость выводит меня из себя. Запуская руку в волосы, он не поднимает на меня взгляд.
— Я облажался. Мне жаль.
— Иисус, блядь… Какого чёрта мне верить тебе, если ты не можешь уследить за этой чёртовой девушкой? Просто одна девчонка и без оружия! — кричу я, смахивая вазу со стола. Звук разбитого стекла привлекает внимание Калеба.
Хватая его за рубашку, я поднимаю его на ноги. Я замечаю вспышку страха в его глазах, ведь он знает, что его ждёт.
— Что я, блядь, тебе говорил? — спрашиваю я.
Он опускает свой взгляд в пол.
— Не выпускать её из комнаты.
— А ты что, блядь, сделал? — Я усиливаю хватку на рубашке, притягивая его к своему лицу.
— Я выпустил её, — еле слышно говорит он.
Наверное, у меня это врождённое: когда ты злишься, ты дерёшься. Я отвожу локоть назад, и бью его просто в челюсть. Его голова дёргается в сторону, и он поднимает свой кулак, чтобы ударить меня в ответ, но останавливается и опускает руку.
— Чёрт тебя побери, Калеб! — отпуская его рубашку, я отталкиваю брата от себя.
Он сжимает челюсть. Я знаю эту боль. Мне не стоило бить его, но к чёрту всё.
— Прости. Ты облажался, — пожимаю я плечами. Не ожидая его ответа, я просто разворачиваюсь и иду в сторону коридора. — Как я и сказал, если ей нужно в туалет, просто привяжи её задницу. Уяснил? У меня встреча. Думаю, ты сможешь присмотреть за ней несколько часов, пока я не вернусь?
Я направляюсь в переднюю часть дома, злой как ад, ещё и опаздываю на встречу. Когда я прохожу мимо Боба и этой проклятой девушки, всё, что я могу, — это рычать.
— Думаю, лучше оставить этот сраный кляп у неё во рту, — ворчу я, выходя за дверь.
Глава 10.
ВИКТОРИЯ
Как только Джуд захлопывает за собой дверь, Боб хватает меня за плечи и толкает вперёд.
— Возвращайся обратно в ту ебаную комнату.
Через несколько шагов он снова подталкивает меня, и я спотыкаюсь. Подойдя к двери, мы видим Калеба, стоящего в конце коридора. Боб толкает меня, и я падаю на комод.
Калеб заходит за мной, и я слышу, как закрывается замок. Он просто смотрит на меня, и между нами возникает неловкое молчание.
Мне так хочется попросить у него прощения, но я не могу этого сделать из-за этого дурацкого кляпа во рту. От падения на землю у меня болит голова. Мои ноги все в ранах, а кожа на коленях содрана. Но хуже всего то, что это было впустую. Я едва пробежала пятьдесят метров прежде, чем они схватили меня.
 
Поднимая взгляд на меня, Калеб вздыхает и проводит рукой по затылку. Я замечаю, что он и его брат делают этот жест, когда злятся.
Жду его крика, но он не делает этого.
— Это моя вина, — бубнит он. — Я знал, что тебе нельзя доверять.
Качая головой, я пытаюсь сказать ему что-то сквозь кляп. Выражение его лица почти убивает меня. Ему больно. Он злится и смущён, потому что он прекрасно осознаёт, что не должен жалеть меня.
Калеб не такой, как его брат. Он добрый и очень хороший для этого дерьма, а я ударила по яйцам за его доброту. В буквальном смысле.
Испытывая ко мне жалость, он делает несколько шагов вперёд. У него взгляд как у щенка. Он вздыхает, качая головой, и принимается развязывать кляп.
Чувство вины поедает меня живьём.
— Мне так жаль, Калеб! — выпаливаю я в ту же секунду, как только могу говорить.
— Я поверил тебе, Рия, потому что чувствовал, что плохо с тобой обращался.
О, мой чёртов Бог, разве можно заставить меня чувствовать себя ещё хуже? Его большие карие глаза прожигают меня. Он хмурится, и боль искажает его лицо.
— Прости! — я ощущаю, как мои глаза начинает покалывать. Дерьмо, это смешно. Я чувствую себя виноватой за то, что пыталась сбежать. Серьёзно, что-то явно не так с этой ситуацией.
Он трёт свою челюсть, и я замечаю красный отёк.
— Что случилось с твоим лицом? — быстро спрашиваю я.
Он вздыхает.
— А как ты думаешь? Я же говорил, что он выбьет из меня дерьмо, если ты покинешь комнату.
— Чёрт, — плотину прорывает, и я начинаю плакать, теряя контроль над своими эмоциями.
— О, блядь! — Его глаза расширяются, и он начинает осматривать меня, словно мне больно, приподнимая мой подбородок, будто выискивает следы удушения или что-то подобное. — Что, чёрт возьми, Боб сделал с тобой?
— Я не могу… я просто… — плачу я, тяжело всхлипывая. — Я скучаю по своей сестре, работе и чёртовой жизни, Калеб! Я не хочу умереть здесь!
Его плечи немного расслабляются, а глаза веселеют.
— Послушай, я знаю, это не идеальные слова, но обещаю, ты скоро вернёшься домой, — он затихает на секунду. — Ты не умрёшь. Я имею виду… чёрт, это не нормально. В этом нет ничего нормального. Джуд не связывается с заложниками. Так что ты… — Калеб изучает меня, сканируя взглядом и качая головой, словно сожалеет о чём-то. — Ты не должна быть здесь. Верь мне.
— Ты не видишь того, как он смотрит на меня, Калеб. Он собирается убить меня к чертям! — всхлипываю я сквозь слёзы.
Он прикрывает глаза и прикусывает губу.
— Нет, он этого не сделает. Знаю, ты в это не веришь, но он хороший человек. Тут все конкретно облажались. Мы росли в этом дерьме, поэтому… — он делает паузу и смотрит на меня. — Но он не убьёт тебя.
— Боже, Калеб, проснись уже, наконец. Он — убийца. Это то, чем он занимается! Я умру в этом долбаном месте. Моя сестра никогда не узнает, что со мной случилось. И я никогда не стану доктором… — на этом мой голос срывается в громкий плач.
— Он — букмекер, а не киллер. Это просто бизнес, — он поглаживает меня по спине, но выражение его лица говорит, насколько неудобно он себя чувствует. — Не плачь, — произносит Калеб, стараясь успокоить, но я слышу лёгкую дрожь в его голосе. — Я… это… дерьмо. Что ты хочешь, чтобы я сделал, Рия?
— Ничего, — ною я. — Нет ничего, чем ты мог бы помочь.
Бедный парень выглядит так, словно готов застрелиться, лишь бы не иметь дело со мной.
— Рия, я обещаю, что не дам тебя в обиду, ты меня поняла?
Я всматриваюсь в его большие карие глаза. Несмотря на моё внутреннее смятение и страх к Джуду, на самом деле я верю Калебу. Только проблема в том, что, если Джуд захочет причинить мне боль, его ничего не остановит. И точно не его младший брат.