Ведьмочка в пролёте (СИ)

— Старокровными?! — хором воскликнули оба старика.
— Все в моем отчете, — привидение поджало губы.
— Это меняет дело, — заявил высокий старик. — Идем, Ада, побеседуем в моем кабинете. Леди Анабель, будьте любезны, отпортальте девочку в ректорат, у меня из-за всех этих праздничных забот почти истощен потенциал. И вы, магистр, портальтесь, не задерживайтесь.
Кревий кисло скривился, но исчез из комнаты вслед за первым магом.
— Сейчас ты окажешься в кабинете ректора, магистра Серениуса. Не забудь свиток и котика. Ничего не бойся. Знаешь, кто такие добрый полицейский и злой полицейский? — спросило привидение.
— Да, — мне стало смешно, видимо, на нервной почве, зато страх пропал совсем.
— видела в сериалах.
— Так вот наши ректор и проректор — как раз как те самые полицейские. Ты будешь учиться в Академии, Ада, — твердо произнесла Хранительница. — Ты желаешь этого всей душой, с того самого момента, как поняла, куда попала, верно?
Я кивнула, затаив дыхание.
— Это значит, что Академия тебя уже приняла. Иначе она просто не впустила бы тебя на порог… и тем более не подарила бы тебе бестию. И не двум чокнутым старикашкам решать, быть тебе тут студенткой или нет, а мне. Иди, — леди Анабель улыбнулась.
Стены уютной комнаты Хранительницы растворились, а на их месте возникли другие, полукруглые, заставленные книжными полками.
…Если магистр Серениус только играл роль сочувствующей стороны, он, несомненно, был отличным актером.
— Кревий, драгоценный мой, сообразите для девочки кружечку какао, — первым делом велел он проректору.
Тот закатил глаза к потолку (вместо купидонов здесь было звездное небо, тоже анимированное, с кометами и медленным движением луны) и двинулся в угол комнаты, по дороге… растворившись.
— Если будут ссылаться на занятость, скажите, это лично для меня! — крикнул ему вслед Серениус. — И печеньки захватите… такие, в форме могильных камней. Уж очень они у них замечательные! Из-за подготовки к пиру кухня работает в авральном режиме, — объяснил мне магистр.
— А может, не надо? — робко спросила я. — Я обойдусь.
— Как же не надо?! Как обойдетесь?! — ректор возмущенно всплеснул руками. — Вы испуганы, смущены, а по прогнозу, — магистр с силой выдохнул: его дыхание превратилось в иней и с легким звоном осыпалось на потертый ковер, — вот, я же говорил — похолодание! Перелом года, что поделать! Какао, печеньки — и никаких компромиссов!
Не успела я подумать о сыре в мышеловке, как в комнате материализовался магистр Кревиус. С подносом. Он с грохотом поставил его передо мной, пробормотал что-то сердитое в бороду и отошел в угол, где уселся в кресло и принялся перечитывать мой свиток, время от времени бросая в нашу сторону недовольные взгляды. Проректор старательно изображал лицом, что не одобряет ни меня, ни моего кота.
Какао было чудесным! Просто великолепным! Малыш вылез из котелка и попытался нахально подцепить печенье когтистой лапкой, за что получил от ректора деликатный щелчок по носу.
— Э, нет, — сказал магистр. — Такое тебе нельзя. Откуда у вас дебордер, юная визарда? Вы знаете, как за ним ухаживать, чем кормить?
Ректор назвал меня визардой? Я приободрилась и все рассказала. О Малыше, помощи Влада и о том, что понятия не имею, какая порода у моего питомца.
— Так никто не имеет, —магистр хмыкнул. Он сделал какой-то заковыристый пасс левой рукой, и на ковре появилась… маленькая мышка, призрачная, но очень шустрая. Она с возмущенным писком бросилась наутек, а Малыш погнался за ней.
— Вот, так лучше, отвлекись… Дебордеры, — задумчиво продолжил Серениус, — это весьма загадочные существа, магические фамильяры. Они способны принимать обличие любого домашнего животного, и только визард может отличить их от обычных кошек, собак, крыс или… белок. Они очень шаловливы и любят сами выбирать себе хозяев. Как они это делают — еще одна загадка. Также довольно трудно предугадать, как именно они готовы помогать хозяину: защищать его от проклятий, пополнять потенциал или навеивать пророческие сны. Но если визарду удалось заполучить себе дебордера, он может быть уверен: ему повезло. Мой дебордер, — Серениус вытянул руку, и со шкафа на нее спрыгнул невесть откуда взявшийся крохотный бельчонок, — способен предупреждать меня об опасности и уже не раз спасал мне жизнь. Кажется, ему понравился твой Малыш.
 
Фамильяры несколько минут с подозрением изучали друг друга: кот с пола, а бельчонок — с плеча ректора. И вдруг, словно по невидимому сигналу, принялись носиться по ковру и полкам. Можно было не переживать — они играли и, кажется, прекрасно проводили время. Призрачная мышка вспрыгнула на ладонь магистра Кревия и, сопровождаемая ворчанием о непрактичном использовании потенциала, всосалась в его морщинистую длань.
— Продолжайте, — мягко напомнил Серениус. — Как вы попали в стены Академии, визарда Ада?
Я рассказала о вечеринке в техноложке и любимом месте в галерее, еще раз о Владе, его намеках и своей догадке.
— Влад Турнаев, — кивнул ректор. — Его мама — обычный человек. У мальчика долгое время не пробуждались магические способности. Родители Влада даже боялись, что он не станет визардом, Его мама настояла, чтобы он не терял время и получал образование, на всякий случай, в этой вашей… техноложке, но год назад парень обрел дар. Немного подготовки — и вот он уже первокурсник Академии. Ну а вы… — магистр смущенно закряхтел. — С вами все сложно.
Магистр Кревий вскочил с кресла и помахал рукой, словно отгонял комаров. В воздухе между его ладонями мелькнули уже знакомые мне бирюзовые протуберанцы. Проректор заговорил, пыхтя и обращаясь только к ректору, словно меня в комнате не было:
— Серениус, ты ведь знаешь, что это невозможно! Я не против новых студентов, я только за! Однако правила есть правила. Пусть юная визарда спокойненько себе готовится месяцев… двенадцать, а на следующее поступление посмотрим!
— Ты забываешь, что Хранительница оформила ее зачисление сегодняшним числом, — мягко напомнил коллеге магистр Серениус. — Решение леди Анабель опротестовать нельзя.
— Хранители совсем от рук отбились! И что теперь?! — взорвался проректор. — Впихнуть в эту явно легкомысленную голову знания всего подготовительного курса?! Да она палочку в руках никогда не держала, что уж говорить о более продвинутых формах оперирования магией?!
У меня вытянулось лицо. Магистр Серениус посмотрел на меня, вздохнул и сказал:
— Она все слышит, Кревий. Твоя глушилка не сработала. На кого ты ставил чары, друг мой?
— На обычного мага, — ошеломленно проговорил проректор.
— Значит, у девочки действительно старая кровь. Напомните еще раз вашу фамилию, юная визарда.
— Бартеньева.
— Что-то вертится в голове, но убей…
— Это фамилия мамы, — уточнила я.
— Так. А как звали отца?
— Он умер почти сразу после моего рождения, но я видела свидетельство о смерти. Его звали Александр Громов.
— Громов?
Теперь лица вытянулись у ректора и проректора. Оба магистра застыли, так напряженно на меня глядя, словно перед ними вдруг оказалась бомба с таймером, и цифры на нем приближались к нулям.
— Александр Громов, — повторил Серениус, сделал коллеге какой-то знак, и тот шустро исчез из кабинета. — Вот что, Ада, ступай на пир, повеселись как следует. А мы с Кревием пока… кое-что решим. И обязательно затем с тобой свяжемся. Мы тоже скоро будем на балу.
Глава 5. Магические экивоки
Я вернулась в актовый зал в разгар поздравительной речи магистра Серениуса. Пока я шла по коридору из его кабинета, он каким-то магическим образом (чему тут удивляться?) переместился на сцену и даже успел закончить вступительное слово. Затем ректор поздравил всех поступивших, напомнил о трудностях, ждущих нас впереди (хотелось надеяться, что это касалось и меня, что я тоже стала студенткой Академии Баланса), но после выразил уверенность в том, что мы все преодолеем и станем первоклассными специалистами.