Ведьмочка в пролёте (СИ)
— Могу я задать вам два вопроса? — поинтересовалась я у ректора, обещав, что не буду больше хулиганить, по крайней мере, намеренно.
— Целых два? — магистр погладил бороду. – Спрашивай, Ада. Но если это насчет того, чтобы увильнуть от встречи с отцом, увы, я не…
— Нет, Александра Громова это не касается. Встречусь с ним, если надо. Магистр, почему вы так доверяете Юджину Сальди? Он ведь из такой семьи…
— … умеренно радикальной, так сейчас принято писать в прессе, а по мне это оксюморон какой-то. Ада, я не могу раскрыть подробности нашего с Юдом соглашения, но Юджина я принял в Академию по собственному желанию, а не под давлением. Я ему доверяю. Будь это кто-то другой из Сальди, они бы не смогли меня заставить. Юд – особенный парень, в своей семье он скорее исключение, я рад, что вы подружились.
— Подружились, ха! — пробормотала я. — У нас вооруженный нейтралитет.
— Ты умеешь находить… друзей с нейтралитетом, — улыбнулся Серениус, — взять хотя бы Тенета и Кроффа. До тебя эти двое на моей памяти никого постороннего в свой тандем не пускали. Кстати, передай Кроффу, что его желает видеть профессор Викатти, которой я передал образцы… кхм… того самого декокта с одежды Берти. Профессор хочет использовать зелье в своих исследованиях. Мистресс Викатти изучает средства нейтрализации наведенных мороков. Шану нечего бояться, все права на открытие останутся у него.
— Хорошо. Я передам. Думаю, Шану будет приятно.
— А второй вопрос?
— Он касается Авара Дебриса, — тут я замялась. Негоже, конечно, разнюхивать что-то за спиной у работодателя, но я все никак не могла решиться на серьезный разговор с деканом, не проведя предварительного расследования. — Вы ведь знаете, что я сижу с его воспитанниками? Там у меня… ситуация. В общем, я должна знать, что случилось с родителями Минни и Джеймса… если вы в курсе. Мастер Авар… думаю, ему неприятна эта тема, поэтому я обратилась к вам.
Магистр Серениус отошел к полкам и коснулся пальцем золотых корешков. За ним с самой высокой полки внимательно наблюдал бельчонок. Фамильяр был очень тих, словно чувствовал, что не стоит мешать беседе. Когда же у моего Малыша пробудятся способности дебордера?
— Да, Ада, я в некотором роде в курсе. Хорошо, расскажу, что знаю сам. Авар и родители детей дружили с учебы в университете. Стефани и Питер Даркроуз. Их убили. Убийцу… или убийц… так и не нашли. Минни была похищена и спаслась чудом, Джеймс был ранен. Взяв детей под опеку, Дебрис пошел против своей семьи.
— Но почему? — я была несколько шокирована историей. Минни побывала в руках у убийц? Джеймс чуть не погиб?
— Это темная история, Ада. Подробностей не знаю даже я. А в газетах тогда писали всякую несусветицу. Думаю, все объясняется довольно просто: родители Авара готовили для сына другое поприще, а также хороший брак. Им очень не хотелось принимать в семью детей, чьи имена связывали с жутким убийством, буквально потрясшим Октоберон семь лет назад. Дебрис пошел своим путем, против семьи. Я взял его под крыло, поскольку его родители, влиятельные люди, мешали ему работать. Его отовсюду увольняли, с высосанными из пальца скандалами. Но на меня у Дебрисов нет влияния.
Взял под крыло. Как и многих других, растерянных, уязвимых либо попавших в беду, думала я, возвращаясь в аудиторию. Юд Сальди тоже изгой?
К третьей паре я немного проснулась и начала замечать нечто подозрительное: вокруг моей скромной персоны кружили девушки и парни, многие шушукались и старались со мной заговорить. В столовой два незнакомых визарда-старшеклассника предложили мне сразу три (любимых всеми и поэтому быстро разметаемых) вишневых десерта со взбитыми сливками. Я отказалась, но преисполнилась подозрений.
На лекции по артефакторике за право сесть со мной рядом боролись Финиций Эльруб и еще какой-то парень с явными манерами старокровки. Правда, их победили Велемира и Ора, но сам факт еще больше меня растревожил. Ева Старинова, после истории с декоктом и так привлекающая повышенное внимание, чуть не убила меня взглядом.
На меня смотрели, я ловила свое имя в толпе. Недоумевала, пока, наконец, не расслышала заветное «дочь Громова». Известие о моем происхождении разлетелось гораздо раньше, чем я предполагала.
— Ну вот, началось, — философски заметил Юджин Сальди, найдя меня в моем укромном местечке, в углу библиотеки, где были серые стены и возможность поболтать с горгульями. — Я предупреждал. Жди миллион алых роз и сотни предложений руки и сердца.
— Как-нибудь переживу, — пробормотала я.
Горгульи тактично промолчали. Они притворялись лепниной на колоннах из серого камня. Их морды выражали сомнение в моей правоте. И они не ошиблись.
Следующая пара дней оказалась сущим кошмаром. Меня осаждали в Академии и в общаге, на занятиях и на переменах. Парни говорили комплименты, девчонки хотели подружиться. Среди них были и старокровки, и младокровки. Мне не давали учиться, регулярно питаться и свободно передвигаться.
Тем временем газеты писали обо мне и отце. Кто-то смог сфотографировать, как мы с Арчи шагаем по дорожкам в аллее и хохочем. Фото разместили в статье о моей учебе в Академии. Нас с Тенетом тут же объявили парочкой. Хорошо, что на фото не попал Шан, тогда домыслов было бы еще больше.
А Либериус… Берти Либериус чуть не довел меня до окончательной кондрашки. Когдя я осторожно вползла в зал для тренировок, он просиял и громогласно объявил:
— А вот и наша Адочка! Входите, входите! Я как раз описывал визардам группы восемь особенности вашего замечательного оригинального отрыва от земли. Ада, продемонстрируйте сей скилл. Будьте добры. Очень просим.
Вжав голову в плечи, я приблизилась ко стойке с метлами и взгромоздилась на свою любимицу – пятидесятидюймовое помело́ с удобной палкой и мягким седлом.
— Обратите внимание! — вещал тем временем шпион Берти. — Идеальный угол наклона! Раз-два-три… отрыв! Отлично! В меру резко и не выше рекомендуемой высоты.
Мне так и чудилось, что он вот-вот завопит: «А, купилась, несведка?! Думала, имя твоего папаши, будущего премьер-министра, сделает тебя настоящей визардой?! Вон из зала!» Но в лице Либериуса не было ни малейших признаков издевки.
Более того, проходя мимо меня на последующей отработке виражей, он наклонился и сладким, просто до ужаса приторным голосом произнес:
— Вам поразительно идет этот тренировочный костюм, Ада. Вы прелестны.
А-а-а-а…! Он еще и локон кокетливо поправил! Фу!!!
Я нашла Юджина Сальди в столовой. Он окружил тарелку с гречневой кашей и мясом крошечными пиалами с соленьями и как раз прицеливался к одной из них бамбуковыми палочками.
— Я согласна, — буркнула я, плюхнувшись на свободное место за столиком.
— С кем? — флегматично поинтересовался демон, внимательно разглядывая кусочек маринованной рыбы. — Как ты думаешь, этот сазан свежий?
— Выглядит аппетитно.
— Присоединяйся.
— Не хочу. Мне нужен твой ответ. Твое предложение еще в силе? Я согласна стать твоей якобы невестой.
… Наглый демон продолжал нагло рассматривать рыбу, внаглую не обращая на меня внимания.
— Эй, — напомнила я. — Ты все слышал. Соглашайся. Такие предложения не каждый день с неба валятся. Ну ей-богу! Сам же хотел, чтобы от тебя отстали!
— А что мне за это будет? — Юд, наконец, оторвался от гастрономических исследований и посмотрел мне в глаза.
— Пропадет необходимость изучать искусство составления букетиков и составления любовных писем, — огрызнулась я.
Демон всерьез задумался. Кажется, аргумент произвел на него впечатление.
— Ну же, — поторопила его я, опасливо оглядываясь. — Они сейчас меня и тут найдут.
— Претенденты на руку и сердце?
— Да! Серди них даже бореал есть! Он жуткий!
— Почему жуткий? Просто нелюдь. Генетически вы, люди, с ними вполне совместимы. Как и с нами, хочу напомнить. Что ж, я согласен, — Юд плотоядно улыбнулся. — Потом не жалуйся. Встретимся после пар, у выхода в аллею. Сегодня чудесный денек, солнечно. Самое время развеяться.