Ведьмочка в пролёте (СИ)
Надо признать, мальчик виртуозно изобразил интонацию мадам. Я чуть не рассмеялась, однако пожала плечами, косясь на зеленую керамическую урну рядом с фарфоровой фигуркой единорога, и предположила:
— Ну… возможно, это ее метод преподавания такой.
— Спорим, ты побоишься заглянуть внутрь, — сказала вдруг брату Минни, снова вызывающе на меня поглядев. — Описаешься небось, если увидишь настоящий человеческий прах.
— Чего это? — возмутился Джеймс. И протянул руку к урне.
— Спорим! Намочишь штанишки! — Минни показала брату язык.
— Эй! — повысила голос я. — Вы что там удумали? А ну не сме…!
Но было поздно. Джеймс уже держал урну, прижатой к груди. Мальчик неуклюже потянул на себя крышку. Покрытая глазурью ваза выскользнула у него из рук и упала на ковер, обильно усыпав пол возле камина серым пеплом. Джеймс с испуганным видом попятился от кучки праха, размазывая его ботинками по паркету, Минни в ужасе прижала руку ко рту.
Голоса мадам и демона зазвучали уже в коридоре, перед нашей дверью.
— Что же делать? — жалобно пробормотал Джеймс. — Что делать? Старуха меня прикончит! Это все ты, — набросился он на сестру. — Ты вечно… подзуживаешь, вот!
— А ты вечно ведёшься! — с паническими нотками в голосе огрызнулась Минни.
— Так! Сохраняем спокойствие и думаем! — грозным шепотом приказала я. — Джеймс, хватит топтаться по мистеру Пигмалиону! Подними урну! Минни, каким заклинанием можно быстро собрать мусор?
Минни показала мне дрожащий пальчик, к счастью, не средний, а указательный, с нежным детским ноготком. Девочка быстро сложила пасс. К сожалению, это заклинание я еще не практиковала, обходилась веником и совком.
— Сможешь собрать?
— Я заблокирована!
— Но чернилами ты меня ведь как-то облила?
Под моим обвиняющим взором Минни скуксилась, кивнула, сложила пасс уже с магией и постучала коготком об ладонь. Прах пришел в движение и серым облачком воспарил над полом. Джеймс подставил урну… но тут обнаружилась одна неприятная деталь: по-видимому, уборка в доме мадам тьюторши до сих пор проводилась без особого усердия, и заклинание подняло весь мусор из ворсистого ковра. Чего только не намешалось в прах! Непонятная пятнистая шерсть клоками, крошки печенья, дешевенькая сережка и даже молочный зуб. Вместе с сором в мини-смерчике вращались также красивые янтарные бусинки. Не могу сказать, что они шли господину Пигмалиону в его нынешнем виде, но зато весьма оживляли картину.
Времени изображать Золушку и отделять посмертное состояние покойного хозяина дома от его замусоренности у нас не было. Голоса по-прежнему звучали у двери, но мадам могла в любую минуту проверить своих юных учеников. Красивенькую картину она бы увидела.
— Вряд ли она туда заглядывает, да? — с надеждой предположила я.
— Если бы! — Джеймс мрачно тряхнул головой. — Заглядывает. Я как-то вернулся за учебником и видел, как она внутрь вазы весь свой день пересказывает. И, конечно, на всех жалуется.
— Вот же мутная топь! — выругалась я.
— Полностью согласен.
Мы, все трое, подпрыгнули на месте и в ужасе обернулись. Прах вместе с бусинами и молочным зубом осыпался на ковер.
— Вы чё делаете? — с любопытством поинтересовался Юджин Сальди.
И когда он вошел, демоняка?!
— Ничего, — Джеймс быстро спрятал урну за спину.
— Играем, — пропищала Минни, указывая пальцем на сиротливую бусинку, зависшую в воздухе.
— А-а-а, интересные у вас игры.
— Дети, познакомьтесь с господином демоном, — несмотря на трагичность ситуации, я не смогла удержаться и не пошутить над детьми. — Вот, кто является, когда плохо себя ведешь.
Минни и Джеймс слегка побледнели, вытаращившись на рожки Юда, которые он, с удовольствием мне подыгрыв – театрально заважничав и подбоченясь – подсветил изнутри нехорошим алым светом. А сама я подскочила к Чуду-Юду и свирепо прошептала:
— Где мадам?
— Отошла припудрить носик. А вы тут…
— Мы тут… ничего!
— Стоп, а это не… А где? — Сальди указал на камин, присвистнул, к моему ужасу, наклонился над ковром и торжественно проговорил, наклонив голову: — Ну вот, господин Пигмалион, наконец-то я имею честь познакомиться с вами поближе. Мне много о вас рассказывали. Только хорошее. Надеюсь, и вы… хм… косвенно знаете меня лишь с положительной стороны. Впрочем, очень в этом сомневаюсь.
— Хватит ерничать! — взвыла я, судорожно прислушиваясь к звукам из коридора, и даже потянула демона за руку. — Юд, мы влипли! Помоги! В честь нашей дружбы!
— О, да мы никак дружим? — с издевкой осведомился гад рогатый. — С каких это пор?
— Ну Юд! Я тебя спасала от холода и голода!
— Да, было. Ладно, беру ситуацию под полный контроль. Ты, — демон ткнул в Минни, — собери все еще раз. Молодец! Туда, — в старом окне распахнулась форточка. Минни растерялась, и Юд сам точнейшим движением выдул весь прах за окно. — Развеем господина Пигмалиона над его же садом. Там ему всяко будет получше, чем в душной комнате.
— Ваза пуста! — нервно напомнила я.
— Я знаю, — кивнул Сальди. — Есть камин. Возьмем оттуда немного пепла. Вряд ли кто-то заметит подмену.
— Но там целые дрова! Мы не успеем! Мы же не светлые маги, чтобы производить жар!
Эх, будь я тут одна, я бы быстро довела дрова до кондиции.
— Я демон или кто? — оскорбился Юд.
Он присел у камина и тихонько подул в него. Над поленьями взметнулось обжигающее пламя, труба загудела, жар прошелся у нас по лицам и пошевелил волосы. Дрова мгновенно рассыпались пеплом. Технический момент с его перемещением в урну мы решили тем же заклинанием уборки.
Когда мадам Пигмалион появилась в комнате, я, Минни и Джеймс с деревянными спинами послушно сидели на диванчике. Сальди удалился, попросив передать его извинения мадам. Мне показалось, что, уходя, он едва сдерживал смех. Урок прошел весьма неплохо: повеселевший Джеймс учился декламировать стихи, а Минни тренировала реверансы. Мадам Пигмалион обмахивалась веером, жалуясь на духоту в комнате.
Меня старуха, к счастью, не тронула. Зато я мрачно раздумывала над словами, которые демон многозначительно шепнул мне на прощание. Вернее, одним словом. И слово было «орхидеи». Будь у меня телефон, я бы загуглила. Окей, Гугл, что на языке цветов означают орхидеи? Но телефон остался дома, в котелке, и мне оставалось лишь гадать.
… На обратном пути дети даже не вспомнили о снеговиках. Я не стала напоминать – сама так перенервничала, что вяло тащилась за Минни и Джеймсом по свежевыпавшему снежку. Джеймс был преисполнен благодарности. Мальчишка то и дело подбегал ко мне, преданно заглядывал в глаза и тарахтел:
— А здорово мы справились, да? А круто, что у Минни блокировка не сработала, да? А классно Юд дрова спалил, да? А этот демон – твой друг?
— Он ее дружок, — скривившись, протянула Минни.
Вот же…! Я сдержалась. Она просто ребенок, лишенный любви, я такой же была. Минни ревнует: Джеймса легко было очаровать, а его сестра постарше и поопытней – знает, что привязываться к людям опасно, особенно, когда сердце и так… тронуто болью.
— Он не мой дружок, — благодушно возразила я.
— Ага, ага, — сморщила носик Минни, — а то я не видела. Стал бы он ради нас так стараться, пфе!
Я не стала спорить, лишь спросила у пышущей ядом девочки:
— А что на языке цветов означают «орхидеи»?
— Не знаю, — дернула плечом Минни. — Мы такое не проходим, это какая-то чушь для взрослых.
— Насчет чуши я согласна.
Минни еще больше надулась и выразительно на меня зыркнула, мол, знаю я ваши уловки, как свои пять пальцев, – подлизываешься, небось.
Мы дошли до коттеджа, Круфус без промедления открыл нам дверь. Дети показали мне кухню… и то, что было приготовлено для них на ужин. В прошлый раз Минни принесла в учебную комнату ланч, кофе и бутерброды собственного изготовления, кривые, с толсто нарезанным сыром, но вполне вкусные (я, разумеется, не преминула рассыпаться в комплиментах повару, за что заслужила очередной недоверчивый взгляд).