Ведьмочка в пролёте (СИ)

— Ух ты! — выдохнула я.
— Бытовая магия. Будешь прилежно учиться – освоишь.
Я посмотрела на свой простенький маникюр. В школе девчонки из моего класса вовсю экспериментировали с разными особыми лаками и техниками, а мне это было не по карману. Поэтому я плюнула на красоту и просто придавала ногтям аккуратную форму пилочкой.
— Хм, — хмыкнула мадам Пруфф скептически. — Хорошей длины долго ждать придется. Не переживай. Не отрастишь, так нарастишь, гелем. Сейчас с этим проще. Раньше для ведьмы ноготь сломать – трагедия, сейчас тяп-ляп – и как новенький. Однако мне эти пластмассовые технологии не по душе, свое натуральное всяко для магии лучше. Пей молоко и ешь сыр. Там кальция много.
— Это я люблю, — обрадовалась я.
— Конечно, — снисходительно фыркнула мадам Пруфф. — В тебе это природой заложено, ты же ведьмочка.
Наша техноложка и Академия Баланса пересекались лишь в одном корпусе. Спустившись от мадам Пруфф, я попала во двор магического вуза. Остановилась, растерявшись и не зная, куда идти. Проходившая мимо Велемира объяснила, что во втором и третьем корпусах находятся лаборатории и тренировочные залы. Общежития, совершенно обычные узкие многоэтажки, располагались дальше, в кампусе, вокруг веселенькой лужайки с клумбами.
Солнце уже село, и картина, представшая передо мной, была просто фееричной. Пространство под деревьями расцвело светом тысяч светлячков, кривомордые тыквы плавали в ветвях и над кронами, хаотично освещая лужайки. Между корпусами носились верхом на метлах ведьмочки и темные визарды – я узнала их по черным и фиолетовым мантиям. За ними снизу снисходительно наблюдали светлые маги, девушки и юноши в нарядной форме. Их мантии были белыми, серыми, сиреневыми и серебристыми. Непрактично, наверное. Хотя чего им волноваться, с такой-то бытовой магией.
Из сообщений Влада я усвоила, что для поддержания баланса магии в природе требуются как темные, так и светлые визарды. Темные берут холодную магию из глубины, из омутов и впадин, светлые собирают теплое волшебство на поверхности потоков. Но без перемешивания слоев магия застаивается и превращается в самое страшное, что есть на земле – Бурую Топь. Дальше я пока не разобралась, надеюсь, это будут преподавать на первом курсе. И еще меня волнует вопрос: как я буду догонять своих однокурсников? Я о существовании магии узнала только вчера! До этого считала, что она только в Голливуде водится.
— Неделя после Хэллоуина – одна из самых магических в году, — пояснила Велемира. — Черпай себе из потока, сколько хочешь. Третий курс развлекается, у них преподы на конференции задерживаются. Идем заселяться, я устала, как собака. Какая у тебя комната?
— Семнадцать, — сказала я, заглянув в свиток.
— А у меня тринадцать, — похвасталась Велемира, — счастливый номер.
— Круто!
— Кстати, это не ты, случайно, та старокровка, которую родня держала в изоляции от магического мира? — оживилась Велемира. — Ходят слухи, что кто-то из абитуры, ну из несве́дов, сам на зачисление прорвался, типа ее никто не предупредил, не пригласил.
— Это, наверное, типа я.
Вряд ли среди визардов, собравшихся на бал, была еще одна девушка, считавшая, что попала на маскарад.
— Только меня никто не изолировал, — быстро добавила я. — Тетка, походу, в курсе всего, но считает, что я всех обманула и никакая я не визарда. Меня как бы предупредили, так что никакой магии… то есть, как раз все дело в магии, в моем фамильяре. Он выбрал меня, а парень из техноложки решил, что я визарда. Но меня еще раньше пригласили… случайно, когда я гадала одной девочке. То есть я думала, что я не привораживала, а я … привораживала. Вот.
— Отпа-а-ад, — протянула Велемира, хлопая глазами. — Нарочно не придумаешь.
Я вздохнула и призналась:
— Мне страшно. Вдруг тетка права, а Хранительница ошиблась? И попрут меня под всеобщий хохот в мой серый мир.
— Не-а, — заверила меня однокурсница. — Хранители не ошибаются. Могут, правда, не все сказать, говорят, были такие случаи… неприятные. Типа одной девочке как-то вот СЛУЧАЙНО забыли сказать, что у нее в жилах течет древняя кровь охотников за волшебными существами, и ее на полигоне чуть не затоптал единорог.
 
— Ничего себе, — поежилась я.
— Ну, это же Хранители. Они привидения, им не до обычных людей, — Велемира беспечно махнула рукой. — У них все типа или предначертано или нужно кармически отработать. А отдуваться нам.
— Вы называете людей без магии несве́дами? — поинтересовалась я наивно.
Однокурсница фыркнула:
— Вы? МЫ называем так людей без магии. МЫ. И ты тоже. Называем. Потому что их много и потому что они ничего не знают.
… Комната была самой обычной: стол, два стула, кровать, книжные полки и шкаф. Я даже немного разочаровалась. Думала, в общаге тоже будет какое-то волшебство. Зато мебель была добротной, пахнущей свежим деревом и лаком и очень красивой.
Заглянувшая ко мне Велемира была немного растерянной:
— Странно, — сказала она неуверенно, сев на мою кровать, — здесь вроде домовые должны жить, по два на этаж, прибираться, за дисциплиной следить, защиту обеспечивать. Но не видно ни одного. Я-то привыкла дома все сама делать, но НЕКОТОРЫЕ наверняка расстроятся, хи-хи! Помнишь ту старокровку, что донимала нас перед распределением? Пафосную девицу вот с такенным маникюром. Уверена, она никогда в руках ничего тяжелее и сложнее капсулы кофе не держала, что уж говорить об уборке. Она живет в соседней комнате, кстати.
— А от кого защита?
— От Ковена, конечно. А, ты же не в курсе последних новостей. Я когда в Академию добиралась, слышала по радио в поезде, что Глава Ковена, Высшая придонная ведьма Галада, потребовала у магов Октоберона ввести ее и еще нескольких донников в Главный Магический Совет, мол, у нее есть оружие, которое изменит расклад сил. Такой вот типа ультиматум. Враки, как всегда. Старая дура вечно чем-нибудь грозит, у нее небось маразм развился к двухсотлетию. Кстати, она заявила, что донники и придонники имеют право учиться в академиях магии на общих основаниях с визардами, и ректоры просто обязаны их принять. Каково, а?! И это после того, как несколько лет назад из-за Галады и ее экспериментов с Глубиной в мир проникли опасные демоны..
Я слушала Велемиру, раскрыв рот. Из сообщений Влада я знала, что Октоберон, город на восьми холмах – столица магического мира, а Ковен – сборище вредных ведьм. Но о главной плохишке волшебного мира слышала впервые.
— Спорим на твои накладные ресницы… ты где такой классный набор покупала?... что у нас в Академии в этом году – засланный казачок. Иначе почему Кафедра так всполошилась? Проверки, глубинное сканирование. Не из-за тебя же.
— Нет, надеюсь. Э-э-э, — смущенно пояснила я, — я не ношу накладные ресницы. Это мои… ресницы, такие… просто… странные: волосы рыжие, а ресницы и брови – черные. Это у меня от мамы.
— Везет, — вздохнула Велемира.
— Но если ведьмы бывают хорошими и плохими, почему все видят в нас только плохое? — задумчиво высказала я не дававшую мне покоя мысль. — Мы ведь не только пакости творим.
— Не только, — Велемира раскрыла шкаф и крутилась перед зеркалом на дверце, — но пакости – как раз наше главное занятие.
— В смысле? — жалобно пробормотала я.
— Мы поддерживаем Баланс с помощью гадостей и пакостей, не знала? — однокурсница с серьезной миной смотрела на меня через отражение. — Да шучу я! Ха-ха-ха! Это называется Предотвращение! У нас и предмет такой будет. Его ведет главная пакостница Академии – Инга Аровская, профессор. Научимся у нее строить цепочки событий, чтобы предотвращать беды, поняла? Не поняла? Например, засылаем черных кошек-оборотней, чтобы отобрать удачу у какого-нибудь идиота, бессознательно нарушающего Баланс. Развешиваем сосульки по карнизам, чтобы отбить память у неинициированной придонной ведьмы, решившей проклясть своего бывшего, человека хорошего и для Равновесия полезного. Мы предотвращаем, а со стороны кажется, что типа пакостим, въехала? Это не делает нас в глазах окружающих белыми и пушистыми, но с каких пор ведьмы пеклись о репутации?