Дамнат (СИ)
Кир отпрянул от двери, неожиданно почувствовав, что оно совсем рядом, по ту сторону. Его мерзкое свистящее тяжелое дыхание говорило об одном — тварь действительно нежива. Странное создание. Ни призрак, ни плоть. Нечто, оживленное магами имеров. Сгусток тьмы.
Какое-то время спустя оно вдруг ушло. Кир слышал, как стихает, удаляясь, сопение воина-призрака. Вздохнул с облегчением.
Кир всмотрелся в помещение, где находился. Угадываются очертания шкафов у стен. Кресла вокруг стола. Он подошел к столу и стал искать свечку. Нашел. Разжег и то что увидел, поразило.
В креслах сидели, судя по всему, жильцы дома — мужчина, женщина, две девочки. Ссохшиеся фигуры, на лицах которых застыло выражение бескрайнего ужаса. Кто мог сделать с ними такое? Ведь не могли же они просидеть здесь сотню лет? На столе ужин — цыпленок на фарфоровом подносе, хлеб, вино в кувшине. Еще… час назад хозяева были живы.
Кир резко оглянулся, привлеченный скрипом двери. Засов на его глазах отодвинулся. На пороге возник человек — бледный юноша, одетый в черное, до пят, платье, перехваченное кожаным поясом. Клинок в руке. На неподвижном, точно маска, лице жили только ярко-красные глаза. Потом драпировки, ведущие в смежные комнаты, всколыхнулись, и в помещение вошло еще четверо двойников первого.
Кир опустил голову и вздохнул. Мервы воняли падалью.
Только мервов здесь не хватало.
По глубокому убеждению Каллада, с самого начала всё пошло не так. Они должны были дождаться Тимьяна с Киром. Стемнело, но их нет. А это означало одно — парни попали в беду. Тимьян с Киром бывалые, знают, что и как, но, как видно, где-то не доглядели. После истории, рассказанной Вергой, можно ожидать всякого.
«Идите, и смотрите, чтобы не вляпались», — вспомнил Каллад слова толстяка. Удивительно, твою же мать! Вот как, оказывается, гибнет страна. Одни отчаянно ломятся в запертые ворота, другие напрасно отдают жизни, третьи строят друг против друга козни.
Каллад не сочувствовал никому. Бежишь — ты трус. Отдаешь жизнь, зная что зря, — дурак. Вонзаешь нож в спину ближнему — подонок.
Но ведь и он бежит! Тоже трус? Может быть, их настигнет смерть в пути, может им придется убивать ради пацана с девкой — придурки? Подонки?
Эндр долго не находил себе места. Всё порывался броситься на поиски и с большим трудом поддался уговорам.
— Если там засада, тем более надо затаиться, — говорил Верга.
— Друг мой Верга, — отвечал друнг. — О чем ты говоришь? Засада? Если кто и знает, что мы затеяли, знает также, куда, в какую дыру мы полезем, то почему бы ему не явиться сюда и не уложить нас прямо здесь? А?
— Логично, — кивнул Верга.
— И что же делать? — спросил Беддах.
Эндр был категоричен.
— Идти на выручку.
Мёд покачал головой.
— Это не разумно, — сказал он.
— А ты бы помолчал, умник!
— Хватит, Эндр. — Мёд, похоже, начал сердиться, что с ним случалось крайне редко. Разумеется, в слове «умник» нет ничего плохого, но то, как слово произнес командир, от которого сегодня уже неплохо, совсем неплохо, досталось Тимьяну, вывело из себя дажеэтого чистоплюя и философа.
И бывшего магика.
Противоречивые чувства испытал Каллад, услышав его признание. Казалось, известие должно было вызвать, по крайней мере, сочувствие — Мёд являлся очередной, подобно ему с братом, жертвой Великой Охоты короля Канга. Однако Каллад, напротив, проникся к нему еще большей неприязнью. Так бывает — человека недолюбливаешь вопреки смыслу, лишь поддаваясь эмоциям. Да, он понимал — Мёду досталось, но ничего не мог с собой поделать. Не нравился ему этот выхолощенный тип и всё. И чем больше Каллад проникался к бывшему аколиту антипатией, тем сильней старался не выдать себя. Черт, в немоте, оказывается, есть свои преимущества. Не надо никому объяснять, почему ты такой мудак.
В какой-то момент Каллада осенило, что многие в их отряде откровенно раздражают. Наблюдая за товарищами, он с каким-то изощренным удовлетворением подмечал в них те или иные недостатки. Интересно, так у всех бывает, или это другая — негативная — сторона молчания? Раз не говоришь, сиди и слушай. А слушать порой невыносимо. Так и хочется двинуть в глаз… Тимьяну, например. Аркера — а брат, естественно, видел всё, что с ним творилось, но почему-то молчал, — когда-нибудь скажет: «Похоже, засиделся ты, браток, без дела».
Тем временем Мёд продолжал:
— Почему неразумно? Да потому что, мы не знаем, что с ними. Кто задержал парней, куда они встряли, что произошло — это ты можешь сказать наверняка?
— А может, твой Иво навел на них кого-нибудь? Вордуров, людей Анастасия, или таватаров твоих.
— Нет. Иво глухонемой. Последствие пыток в застенках идшукантов. Такого парня как он не сломают даже все демоны бездны. Так вот, если и идти, то нужно быть предельно осторожным. Предельно. А вот ребята, как мне кажется, недостаточно серьезно восприняли угрозу.
— И виной этому ты, исан, — добавил Верга.
— Я?!
— Ты знаешь, насколько Тимьян мнителен. У нас ответственное дело. — Верга взглянул на поникших, потерявших интерес ко всему Дакси и Ниа. — А ты набросился на него. Выбил его из колеи.
— Ладно, пусть так, — проворчал Эндр. — Набросился. Что с того? Тимьян у нас баба, а не воин. Мнительный… что там еще? Ему, значит, надо прежде сопли утереть… так что-ли? Нет? То-то и оно. Я говорю — кончаем языками трясти. Идём.
— Может, еще подождём? — предложил Аркера.
— Сколько ждать? До утра? Пока не рассветет, и мы не окажемся у всех на виду со своим… э… товаром?
— Не знаю, не знаю, — с сомнением покачал головой Мёд. — Что-то ведь произошло. И что именно — непонятно. Нам отсидеться бы…
— В Басилите нигде не отсидишься, — отрезал Эндр. — Вот что я придумал — идём все вместе.
— Нет, — практически хором ответили ему остальные.
Эндр даже раскрыл рот от удивления.
— Лучше разделиться, — пояснил Верга. — Как и задумали. Нельзя попадаться всем скопом. Те, кто пойдут позади — я имею в виду братьев и Беддаха с принцессой — будут наблюдать за нами. Если мы влипнем, они увидят.
— И что ж хорошего?
— Сами спасутся, и, кто его знает, может и нас вытащат.
— Послушайте, — сказал вдруг Мёд. — Я вот что подумал… Я могу отследить Тимьяна. То есть, с помощью магии. Как бы выразится попроще… понять, что с ним происходит в данный момент. Если он в беде — я узнаю.
— Ни к чему, — отрезал Эндр. — Я и без магии все понял. Он в беде, как пить дать. Может это имеры, а может и… старые дружки.
— О чем ты? — спросил Аркера.
— Не важно. Итак, по коням.
Тут вмешалась Ниа — и голос ее дрожал от ярости.
— Вот как? Всё решили за нас?
Все недоуменно уставились на нее и на Дакси. Принц снисходительно улыбался.
— Сдается мне, мы для вас нечто вроде дорогой безделушки! — запальчиво выкрикнула она. — Всё обсудили — те пойдут с моим братом, те со мной. А как же мы? Вы нас спросили? Что мы чувствуем?
— Послушай, Ниа, — примирительно сказал Беддах. — Не кипятись. Понимаю, тебе тяжело расставаться с родным братом…
Но принцесса, даже не посмотрев на веханца, вперила в Эндра полный по-ребячьи страстной ненависти взгляд. Она буквально прожигала его насквозь. Но друнг ничуть не смутился, более того, он сразу перешел в нападение:
— Во, блять! Да зачем мне это нужно? Задарма подставлять шею! За какую-то горстку золота, причем, наверняка, не самого чистого! Все, мужики, отбой. Мы тут чуть глотки друг другу не перегрызаем, головы ломаем, как быть, а эта… эта красавица сопливая еще и недовольна! Что ж тебе еще надо, дорогая? Попку тебе утереть?
Аркера не удержался и прыснул со смеху. Смущенная столь гневной отповедью, Ниа беспомощно посмотрела на брата. Принц выпрямился и решительно сказал:
— Будет тебе, сестра. Идемте, господа.
— Вот это я понимаю, — уже совсем другим тоном сказал Эндр. — Молодец, парень. Раз решили, значит отправляемся.