Дамнат (СИ)

Наконец, интенсивность обстрела начала стихать. А кажется, что прошла вечность. В бой вступили «лапы», уже нанесшие урон, чем вызвали переполох в стане неприятеля — масса людей засуетилась вокруг крайних орудий, поворачивая эти огромные махины в сторону бастионов. Но их усилия были напрасны — бастионы находись слишком высоко, на склонах гор, и камни не долетали до цели. Первые успехи немного воодушевили защитников — понеслись бравурные выкрики и оскорбительные выпады в адрес врага.
— Двинулись! — истерично заорал сержант и несколько человек, поскальзываясь на скользком от крови полу, вытекшей из Плута, прильнули к бойницам.
Невероятное количество рабов, толкаясь, уворачиваясь от хлыстов столь же многочисленных надсмотрщиков, толкали к реке большие телеги, груженные щебнем.
— Проглоти меня огненная бездна! — сказал Эндр. — Сколько же у них народу! Никогда столько не видел!
— Неужели они хотят засыпать Стремнинку? — сказал старый солдат, глядя на происходящее на противоположном берегу.
— А это возможно? — спросил Эндр.
— Нет, конечно.
— Я слышал, что у ворот она наиболее мелкая.
— Гм… Вы, как я слышал, родились у моря. А море, должно быть, очень глубокое, но поверьте, и той глубины, что есть, вполне достаточно. Тем более, что Стремнинка-то быстротечна. Она бежит по камням… Словом, вряд ли. Это надо целую гору высыпать. Хотя… их столько что… даже и не знаю…
В крепости раздался звук рога.
— Капитаны Гаца, — буркнул сержант. — Вовремя.
— Почему нет людей на стенах?!! — донесся до них крик. — А кто будет отстреливаться?
— Это что же? — проворчал сержант, нервно покусывая грязные ногти. — Подставлять головы под удар?
Кир Ослепительный хлопнул его по плечу.
— Смотри Эдму это не скажи.
Между тем, этот самый Эдм — с виду бравый вояка, закованный в сверкающую броню, нагрудник которой украшал затейливо вытравленный орнамент, в позолоченном шлеме, и с большим мечом на поясе, — въехал во внутренние ворота в сопровождении двух дюжин рыцарей с флагами и штандартами. Едва осмотревшись, старший капитан королевских войск, или дракон, — эту должность он занимал всего-то неделю, с тех пор как под Тарском вместе с королем Кангом пал легендарный военачальник Дорт — заорал что есть мочи. Эдм обладал громовым голосом и пользовался этим вовсю.
— Солдаты!!! — ревел он, спрыгнув с коня, выхватив меч из ножен и, несмотря на тяжелые доспехи, довольно-таки ловко перебираясь через препятствия к стене. — В бой, в бой, бездельники! — Эдм размашисто взбежал по деревянной лестнице на стену, отчего она буквально заходила ходуном. Следом, пыхтя и отдуваясь, засеменили рыцари. — Чего попрятались, точно крысы? — Он снял шлем и взглянул на робко выглядывавших из башен воинов со странной смесью гнева и озорства. — Боитесь, что вам на головы камень свалится? Боитесь умереть? Умереть, ребята, — умереть здесь и сейчас, — это самое лучшее, что нам остается! — сказал он, немного погрустнев, после чего, несколько театрально, добавил: — Тогда умрем! Не за короля, не за кого-то там! Умрем за свободу! Стрелки, арбалетчики! Занять позиции! Выкатывайте катапульты! Какого хрена они стоят без дела? Бейте по крысам на том берегу! Хотят реку запрудить! Что за идиоты! Эй, сержант! Ты что мнёшься? Командуй, командуй! А, вот и старина Эндр! Как твои наемники? В носу ковыряются? И за что Келаврий вам только платит?
Эндр пробурчал что-то вроде: «Королевский казначей — жадная скотина», но дракон Эдм его не слушал:
— У тебя есть бойцы, проверенные бойцы. Можно сказать, превосходные! Пусть перебираются ближе к воротам.
— И что нам там делать?
— Что делать, что делать… во-первых, возьмешь оборону ворот на себя — нам нужны хорошие, опытные командиры, их у нас раз-два и обчелся. Скажешь, что я тебя послал. А дальше разберешься на месте.
Эдм развернулся, но сделав несколько шагов, остановился и не оборачиваясь, бросил:
— Разрушьте таран. Понял? Любой ценой.
— Да, дракон.
То, что всем сейчас нужно — бесстрашный командир, дракон, чтоб его. Каллад почувствовал, как против воли у него начинает закипать кровь, и с отвращением сплюнул.
 
Защитники занимали места у стены. На рабов, продолжавших толкать телеги и надсмотрщиков посыпались камни, дротики, стрелы и болты. За телегами нельзя было спрятаться, к тому же они хорошо разламывались после попадания ядер катапульт. Однако многие прекратили стрелять, разглядев в рабах… своих соотечественников.
— Они обречены! — кричал сержант. — Что поделаешь, это война! Или мы их, или они нас. Еще пару залпов, ребята!
Пленники гибли десятками. Берег Стремнинки быстро заполнился трупами и ранеными, валявшимися вперемешку с опрокинутыми и раскрошенными в щепки навесами, щитами и телегами с щебнем. Поняв, что засыпать реку вряд ли удастся, неприятель возобновил обстрел.
«Это была глупая идея, — подумал Каллад, с болью глядя на гибнущих аннатов на том берегу. — Или же наоборот, смелая. Но все равно глупая»
К счастью ребята на бастионах не спали — они целенаправленно уничтожали вражьи камнеметы, причинявшие столько бед.
Эндр со своей боевой шестеркой и еще с полусотней бойцов, прибыли к воротам. Там они застали толпу растерявшихся солдат.
— Что тут у вас? — спросил Эндр, сразу же почуяв неладное.
Солдаты молчали.
— Ага, понял, — вполголоса сказал Эндр. — Лазутчики. И что?
— Да ничего, — услышали они. Здоровенный лысый детина с булавой в левой руке и маленьким круглым щитом в правой, перегнулся через парапет на боевом ходу и смерил всех презрительным взглядом. — Мы тут втихаря подрезали вашего сержанта, значит… Взяли кучу ваших в плен. Попробуйте теперь выбить нас!
— Сука, вот чуяло мое сердце! — чертыхнулся Эндр.
— Поднимемся, командир? — спросил Аркера.
— Поднимемся.
— Эй! — с угрозой крикнул лысый. — Вы чего это перемигиваетесь? Вы куда это? К нам в гости? Смотрите, братцы — еще друзья! Давайте, давайте! Все равно не успеете, ха-ха-ха!
Эндр с наемниками подошли к надвратному помещению. Лысый ждал, усмехаясь.
— Взгляни-ка лучше сюда, умник, — указал он за спину. — Гляди-ка, что тут у нас!
Каллад потянулся к мечу, но рука замерла, так и не схватившись за рукоять.
Дюжина северян держала в заложниках несколько солдат.
— Открываем ворота, мужики. — Лысый широко улыбнулся. — Никто и не заметит. Надо признать вы не вовремя, но что делать. Бруд, Костолом, Топтач, ну-ка, возьмите их на прицел. Только не дергайтесь, ладно?
— Вы не откроете ворота, — процедил Эндр. — Вас здесь капля в море. Начнется заварушка — а она как пить дать начнется — и вы все поляжете тут, точно овцы. Думайте, болваны. Хотя, чего тут думать, вам все равно кранты.
Лысый посмурнел, размышляя. Вокруг кипела битва: на крепость продолжали обрушиваться бесчисленные неприятельские снаряды, ломая, круша, сметая и убивая всё на своем пути, защитники свирепо отстреливались, в том числе поражая живой заслон из сотен соплеменников — охваченные лихорадочным возбуждением, окровавленные, запыленные, вспотевшие солдаты не думали, что возможно их стрелы поражают друзей, а может и родственников. Командующий обороной Эдм бегал где-то и его надоедливый голос разносился по стене.
Никто не обращал внимания на кучку нервно разглядывающих друг друга людей.
— Может, и поляжем, — согласился лысый. Голос его дрогнул. «Боится всё-таки, мудило. Чего ожидал? — подумал Каллад. — Что мы сложим оружие, поднимем руки и скажем, что сдаемся?» — Но наши там, внизу, подымают ворота. Так что, перережем мы сейчас друг дружке глотки, или нет, — всё равно. Наше дело задержать вас.
Мёд шепнул друнгу на ухо:
— Командир, надо прорываться в надвратную. Там стоят чаны со смолой, выльем в дыры-убийцы на головы дикарям…Это поможет, а то внизу сукины дети хорошо так забаррикадировались… Можем не успеть.
— Эй, толстяк! — крикнул лысый. — Заткни-ка пасть своему шептуну. Да-да, я о тебе говорю, бледная морда.