Вечная ложь (ЛП)

— Спасибо, — неловко ответила я, не зная, попросить ли его присесть или приказать ему уйти.
— Она тебе идет.
А? — Что ты имеешь в виду?
— Все на своем месте — ты любишь порядок в своей жизни, и это видно. — От него исходила странная вибрация, и я не знала, что с этим делать.
— Лука, почему ты здесь? — спросила я мягко, решив отказаться от игр.
Он прислонился к островной стойке и изучал меня, его глаза внимательно рассматривали меня, пока я не убедилась, что он может заглянуть мне прямо в душу. — Как прошла встреча? — наконец спросил он бесстрастным голосом.
  
— Нормально. Что все это значит? — Если он собирался играть в игры, я могла прикинуться дурочкой, как никто другой.
— Я хочу знать, почему ты мне солгала. Я с самого начала говорил тебе никогда не лгать мне, не так ли? — Он не выглядел сердитым. Скорее, он был похож на айсберг, отстраненный и жестоко холодный.
Его отстраненная манера поведения должна была стать хорошим знаком, она должна была облегчить объяснение того, что между нами все кончено. Однако в этом плане не было учтено, насколько я буду уязвлена его холодным нравом. Это было все равно что снова предстать перед отцом, объясняя, почему я забыла выключить воду в ванной. Мне не хотелось разочаровывать Луку.
Каждое из отработанных объяснений, которые я репетировала в ванной, испарилось. Вместо этого на глаза навернулись слезы, и я сжала руки в кулаки. — Ты пугаешь меня, Лука. Я не знаю тебя, а ты ворвался в мою жизнь за такое короткое время. У меня появились чувства к тебе, хотя я чувствую, что у тебя есть секреты. Насколько я знаю, каждое слово из твоих уст может быть ложью. Я так разрываюсь, и это пугает меня.
Вот так. Я обнажила себя.
Я не совсем покончила с этим, но я также не была трусихой и не убежала. Я рассказала ему о своих страхах, и независимо от результата, я буду чувствовать себя хорошо от того, как я справилась с ситуацией.
Лука сократил расстояние между нами, проведя костяшками пальцев по моему лицу. — Я никогда не причиню тебе вреда, Алессия. Я знаю, что ты напугана, и у тебя есть на это полное право, но я не хочу, чтобы ты убегала от меня. Если у тебя возникнут проблемы, ты придешь ко мне, и мы будем решать их вместе.
Я опустила взгляд на пуговицы на его белой рубашке и пожевала нижнюю губу. — А как же телефонные разговоры? — спросила я тоненьким голосом. — Звонки по работе, требующие твоего присутствия ночью, разговоры о крови за кровь — все это ненормально. Как мне с этим примириться, если ты мне не лжешь?
Лука притянул меня к себе и прижал к себе, обхватив мои ноги. Он провел меня к кухонному столу и усадил на него, крепко прижав свое тело к моему. — Я не обычный человек, но это не значит, что я собираюсь причинить тебе боль, — прошептал он, глубоко заглядывая в мои глаза. — Иногда такие люди, как мы, отличаются от других. Конечно, ты это чувствовала. Мы не похожи на других овец, которые просиживают свои жизни на рутинной работе. Мы другие, мы оба.
Я вдыхала теплое дыхание Луки, наслаждаясь нашей близостью. — Все, что я знаю, это то, что я вижу, как теряю себя в тебе, а я даже не знаю тебя. Мне нужно, чтобы это замедлилось.
— Разве я сделал что-то, чтобы причинить тебе боль? Подтолкнул тебя к тому, чего ты не хотела, или дал тебе повод бояться меня?
Я медленно покачала головой, чувствуя, как укол вины подтачивает мою решимость. Во время каждой нашей встречи Лука вел себя со мной исключительно по-джентльменски — плутовато, но все же по-джентльменски. Я приняла за пару односторонних телефонных разговоров и позволила своему воображению разгуляться. Хотя я отметила, что он не сказал, что именно я подслушала.
Взгляд Луки упал на фотографию в рамке рядом со мной. Это была фотография моих сестер и меня с родителями во время нашего последнего семейного отпуска на Багамах, все загорелые и улыбающиеся — это был один из моих самых любимых снимков. Он поднял рамку, чтобы внимательнее рассмотреть фотографию.
— Ты не такая, как я ожидал — ничего этого не должно было случиться. — Он говорил почти под нос, как будто слова не предназначались для моих ушей.
— Что не должно было произойти? — Неужели он хотел, чтобы мы были один на один, когда впервые пригласил меня на свидание? Меня бы не удивило, если бы он не был привычен к отношениям. Такие мужчины, как Лука, не были парнями с заборчиком.
— Я не должен хотеть тебя, — сказал он, когда его глаза вернулись к моим.
— Иногда не имеет значения, чего мы хотим или в чем нуждаемся. Иногда жизнь просто такова. Я нутром чувствую, что ты мне не подходишь, но это ничего не меняет, — тихо призналась я.
Он отложил рамку и снова повернулся ко мне. — Ты не единственная, кто знает, что это неправильно.
— Почему для тебя плохо то, что ты хочешь меня?
Его челюсть сжалась, и его рука ласково провела по моей руке. — Потому что ты все неизмеримо усложняешь.
Ай. Я поджала губы и посмотрела в окно гостиной, внезапно желая уйти от этого разговора. В горле запершило от слез. Именно поэтому я и пыталась уйти от него — Лука был душевной болью, которая только и ждала этого. Во мне закипал гнев, что всего за несколько минут я позволила ему снова проникнуть под мою кожу.
Лука повернул мое лицо к себе и смахнул набежавшую слезу. — Сложное — не всегда плохо. На самом деле, в последнее время сложность выглядит очень, очень хорошо. — Затем он поцеловал меня, мягко, сладко, его губы медленно двигались по моим.
Инстинктивно мои руки потянулись к его пиджаку, чтобы притянуть его ближе. Его губы изогнулись в улыбке, прежде чем он углубил поцелуй, от его прикосновения мои губы стали припухшими и нежными. Мне нравились нежные поцелуи, но мне также нравилось неистовство — словно его потребность во мне была ненасытной, зияющей пещерой, которую невозможно заполнить. Он вырывал воздух из моих легких и уносил меня по реке желания.
Мы оторвались друг от друга только тогда, когда раздался стук в мою дверь. Я втянула воздух, пытаясь вернуться в свое тело.
— Ты ждешь кого-то другого? — спросил он вкрадчиво, его глаза чуть сузились. Он ревновал? От этой мысли у меня внутри все сжалось.
— Здесь как на Центральном вокзале, — пробормотала я, соскальзывая с прилавка. — Это должна быть Джада, моя кузина — она единственная, кто приходит без предупреждения. — Ну, до встречи с тобой.
Когда я двинулась к двери, Лука протянул руку и шагнул передо мной, чтобы посмотреть в глазок. Кого он думал там найти?
Когда он отступил назад, я посмотрела на него. — Удовлетворен? — самодовольно спросила я.
Его ответный взгляд обещал расплату за мой умный рот. Ему не нужно было говорить ни слова. Это было видно по блеску его глаз и мягкому изгибу губ. Его возмездие будет не просто болезненным — оно будет мучительным, и я буду наслаждаться каждой секундой. Одно только предположение вызвало во мне жар, который заставил меня захотеть наброситься на него и забыть о Джаде.
Я вздохнула, когда снова раздался стук.
Все были так чертовски настойчивы.
Открыв дверь, я улыбнулась своей кузине, которая улыбнулась в ответ, пока ее взгляд не упал на Луку.
— О, — задохнулась она. — Я помешала? — Ее глаза встретились с моими с молчаливым извинением.
— Вообще-то, я уже ухожу, — сказал Лука. Он подошел и чувственно поцеловал меня в губы, кивнул Джаде, а затем исчез в коридоре.
— Боже мой, кто это был? И где мне взять такого же?
Я разразилась смехом и закрыла дверь в свою квартиру. — Это просто беда на любой вкус — я влипла по самые уши.
  
— Расскажи мне все, — сказала Джада, усаживаясь на мой диван.
Я последовала ее примеру и села рядом с ней, подтянув ноги к груди. — Мы встречались всего два раза. Ничего особенного.
— Дорогая, все, что связано с этим мужчиной, имеет большое значение.
Она, как обычно, рассмешила меня. — Он безумно интенсивный, и, насколько я знаю, он может быть законным сумасшедшим, и точка. Но я не могу от него уйти.