Мама, папа, я и Перестройка (СИ)

– Ну-ка, ну-ка, – сказал дед.
– Уж не на тот ли приборостроительный завод, где Генка работает? – попыталась угадать бабушка.
– Нет! На кооперативное предприятие по реализации компьютеров с оргтехникой! – Сказал отец торжественно. – Сходил сегодня, с ними пообщался. Говорят, я подхожу им. Так что буду я теперь кооператором!.. Если, конечно, решу согласиться... 
– Да боже тебя упаси соглашаться! – Возопила бабка с ужасом.
– Каким кооператором?! – Повысил голос дед. – Ты, что, смеёшься?!
– Не смеюсь. А что такого-то? 
– «Что такого»?! Ну, Колька! Ну выкинул фортель! Я считал, что ты умнее!
– Да, я тоже! – Не отстала бабушка.
– Ты, что спекулянт или авантюрист какой в шарашкиной конторе работать?! Да всё это же прикроют через месяц! С голой задницей останешься! 
– Ты, Коль, не обижайся, но ты ж взрослый человек! Тебе надо семью содержать как-никак...
– Да вот именно! Нашёл время скакать, менять места! Летуном решил заделаться?! Смотри! На улице останешься – помочь тебе не сможем! Мы же копим на машину!
– И тебе ж не восемнадцать! Тебе за настоящую работу держаться надо, за серьёзную! Ты же инженер с красным дипломом! Зачем тебе быть торгашом, опускаться?..
– Не торгашом, а техническим специалистом! – Ответил папа. – И почему-то «опускаться», мне интресно? Вы же, МарьПетровна, Иван Фёдорыч, и сами не гнушаетесь торговли! Мне Галя рассказывала, как вы счётчиками Гейгера помогаете...
– Это другое! – Прервал его дед.
– Ты, что, разницы не понимаешь?! – Наехала бабка. – Ой, не думали мы, Коля, что наивный ты такой у нас, не думали!..
– Я счётчики только из вежливости и взял!
– Да вот именно! На базаре один продали – и только ради дружбы с человеком!
– Ты не будь таким наивным, Коль! Не думай, что сейчас раз разрешают, так всегда будет!
– Это, Коля, не серьёзно. НЕ СЕРЬЁЗНО! Продал раз, продал два, а потом что?!
– Потом ничего.
– Да, потом ничего! У тебя же есть нормальная работа, с государственным окладом, на солидном предприятии, а ты что?.. 
– Да не будет её скоро, той работы! – Закричал отец, не выдержав. – Слухи ходят, на кастрюли перейдём! А ракеты наши государству не нужны больше! Конверсия! Не слышали? Скоро выпнут – вот тогда я и останусь с голой задницей! Небось, только и останется, что красным дипломом прикрывать её...
– Слухи, слухи, – ответила бабушка. – Ты слухам-то не верь! Зря ты, Коля, такой легковерный!
– Ты, что, не понимаешь, что вся эта болтовня про конверсию нужна только для того, чтобы обмануть американцев?! Они разоружатся – а мы тут как тут! – Добавил дед. – Наивный ты, зятёк!
– Нельзя, Колюня, быть таким наивным! Газеты читать надо, думать! Не «Взгляд» свой смотреть!
– Да уж, «Взгляд» мозги тебе промыл изрядно! Да притом ещё ребёнка задурил!
И дед начал выговаривать отцу за то, что тот якобы слушает антисоветскую пропаганду и растит меня антисовечиком, которому снятся антисоветские сны. Папа на это совсем разозлился и повышенным тоном стал сам выговаривать деду, что знает, какие приписки допускаются у него на заводе, а точней, в руководимом им цеху, и что именно из-за таких приписок в стране вечный дефицит, а в экономике застойные явления. И вообще, продолжил папа, за компьютерами будущее, и партия признала этот факт на прошлом съезде; а такие, как дед, которые саботируют решения партии и мешают научно-техническому прогрессу, это как раз настоящие антисоветчики и вредители. Тогда дед вовсе вышел из себя и стал кричать, что папа отщепенец и таких, как он, скоро сажать будет, а мама всё равно с ним разведётся. Дальше папе надоело с ним ругаться: он забрал меня и вышел из квартиры. 
*** 
На улице я сказал папе, что поддерживаю его и что думаю, что прав он, а не дед. Он сказал мне «спасибо» и обнял. А позже спросил:
– Тебе, что, правда снилось, как будто распался Союз?
– Да, – сказал я. – И как будто наступил капитализм.
– Завидую детской фантазии, – сказал папа. – Я бы да такого не додумался. А вот ты как выдашь что – хоть стой, хоть падай!
   
7.3
 
Дома за ужином мы рассказали маме про мой якобы сон, и она совсем не расстроилась. Сказала, если вещий, то отлично. При капитализме будет очень хорошо: 
– Как в кино американском будем жить! Прислуга за меня всё делать будет. А стану только жизнью наслаждаться, да ходить по супермаркетам, колбасу из тридцати трёх сортов выбирать. 
– Из тридцати трёх? – Удивился папа. – Разве много так бывает? Зачем столько? 
– Эх ты, ничего-то не знаешь! – Ответила мама. – На западе сейчас тридцать три это самый минимум! Есть такие магазины, где и сорок, пятьдесят! Никакого дефицита! Никогда! 
– Если бы Ленина слушали с самого начала, у нас бы тоже уже так было, – отозвался папа. – Впрочем, можешь считать, что первый шаг к тому, чтоб жить как барыня, ты сделала! 
– Какой? 
– За меня вышла замуж. Я теперь кооператор буду! Нэпман! 
И папа рассказал про собеседование и про то, что в компьютерном кооперативе его приветили. Мама эту новость и вдохновила, и напугала одновременно. Они оба понимали, что военный инженер в любой момент может остаться без работы. И всё же менять сферу деятельности, тем более, переходить в частный сектор было, конечно же, страшно.
– А как кооператив-то называется? – Спросила мама. 
– МММ, – ответил папа.
Тут я чуть не поперхнулся макаронами.
– Как-как? 
– Эм-эм-эм, – ответил папа со значением. – Хорошее название, да? Модное. Звучит по-современному! Так коротко и броско! Я спросил, как расшифровывается, они сказали – никак. По моему, это смело, молодёжно.
– Это да, – сказала мама. – Хорошо звучит. По-западному. Не то, что наш какой-нибудь унылый «Совснабсбыт». Или «Мосгалошторг».
– Ага. Или «Газпром», – ответил папа. – Там мужик-организатор такой бодрый оказался! Дружелюбный. Вовкой звать. Сразу видно: деловой и энергичный.
– Папа, а ты уверен, что это серьёзное предприятие? – По-взрослому спросил я. Информация о том, что отец угодил в финансовую пирамиду, и по моей вине, взволновала меня так, что я даже забыл прикидываться ребёнком.
– В нынешнее время, Андрейка, ни в чём нельзя быть уверенным, – сказала папа. – Разве только в том, что нашему заводу скоро крышка.
  
7.4
 
Поздно вечером, когда мы залегли, и родители решили, что я сплю, я опять подслушал конфиденциальный разговор их:
– Так ты что, всерьёз решил менять работу? – Шёпотом спросила мама папу. – Может, всё-таки не стоит? Риск большой... Бог их знает, эти кооперативы. Ведь в любой момент прикрыть же могут вправду.
– Это верно. Я, может, и сам отказаться уж думал, не лезть на рожон, но тут видишь ли что... Мне твои родители такой скандал устроили, когда я рассказал им...
– Неудивительно.
– Ну не удивляйся. Только мне, знаешь, от этого не легче! Как на школьника орали! Унижали при ребёнке! Вывернули всё так будто я идиот, летун, антисоветчик и ещё чёрт знает кто!
– Забудь. Через неделю они будут разговаривать с тобой как ни в чём не бывало.
– «Забудь»! Ты смеёшься?! Они – как ни в чём не бывало, а я что – утрусь и спасибо скажу?! Мне, что, надо принимать это как должное?!
– Да ладно тебе.
– Нет, не ладно! Галь, ты понимаешь, что после этого цирка я просто не могу отказаться от кооператива! Это будет значит, что я как бы их послушался! Что они с помощью таких вот скандалов будут решать, как мне жить, где работать и всё остальное! Ну, нет! Докажу им! И всем докажу!
– Коленька, ты вовсе не обязан никому ничего доказывать. Главное, постарайся сам для себя ответить: насколько этот кооператив заслуживает доверия?
– Да заслуживает. Всё там с ним нормально. Это только твои драгоценные предки считают, что я обязательно останусь с голой задницей! Ещё знаешь, что сказали? «Помогать, мол, мы не сможем, мы же копим на машину»! Тьфу! Я, что, просил их?..