Непокорная. Огонь внутри нас (СИ)

Прикусываю до боли губу. Слезы ручьем катятся по щекам, а сердце болезненно сжимается в груди. Господи, нет. Я не хочу, чтобы он умирал. Это я от злости ляпнула.
— Мой отец тебе что-то сделал? — спрашивает хмуро, наклонив голову набок. В глазах читается что-то непонятное. И это «что-то» очень смахивает на .. тоску?
— Это имеет значение? — цежу сквозь слезы. — Ты мне такой удар нанес, что всё остальное просто цветочки по сравнению с ним. Видеть тебя не хочу, Бессмертный! Да и ты меня очень скоро не увидишь. Больше никогда! Невестой своей займись. А я своим мужчиной найду где время провести и в каких позах. Ты. Мне. Никто!
— Значит, не отрицаешь, что была с ним в отношениях? — рявкает он, когда я тянусь к кнопке запуска и нажимаю на нее.
— Не скрываю! Слабак ты! Подонок! Знала бы, какой ты... Время не теряла бы впустую!
Меня трясет от злости, от нервов. Сердце вот-вот взорвется. Дышу глубоко и часто, жду, когда же створки разойдутся.
— Лиза, — цедит Кирилл, ловит мою руку и тянет к себе.
— Не трогай! — кричу ещё громче. И плевать, что кто-то услышит. — Сукин сын! Мудак!
Я буквально вылетаю наружу, быстрыми шагами направляюсь к выходу. Вытираю слезы с щеки, мысленно обещая самой себе, что больше никогда не встречусь с ним лицом к лицу. И не останусь наедине.
Автомобиль Демида стоит в метрах десяти от меня. Сажусь на переднее сиденье и сразу же опускаю голову, чтобы он не увидел мои слезы.
— Ты чего? — спрашивает. Он вообще, может хотя бы разок не быть таким внимательным?
— Ничего, — шмыгаю носом, оглядываясь по сторонам. И сразу замечаю Кирилла, который выходит из здания больницы. Прижав рукой телефон к уху, он с кем-то разговаривает. И косится в нашу сторону!
— Он тебя обидел, что ли? — и опять же Демид сразу понимает причину, из-за чего мое настроение упало. — Сопляк! Я его...
— Демид! — цепляюсь за его локоть в последний момент. Он уже открыл дверь автомобиля и готов выйти наружу, чтобы разобраться с Кириллом. — Не надо. Пожалуйста...
Но мужчина не намерен меня слушать. Я же даже не представляю, что сейчас между ними произойдет.
  
Глава 18. Черновик
 
Меня начинает потряхивать. Я открываю дверь и выхожу за Демидом, который матерится. Потому что Бессмертный нажал на газ и свалил к чертям.
— Успокойся, — говорю. Не понимаю, кого на самом деле успокоить пытаюсь. Себя или мужчину, у которого вена на шее вздувается. Он в бешенстве. — Да что ты хочешь сделать? Не лезь, Демид. Он того не стоит.
— Чего он не стоит? — рявкает так, что я вздрагиваю. К глазам снова наступают слезы. Становится обидно. Бессмертный в лифте общается со мной как с шлюхой, а этот тут орет. — Лиза, этот сопляк меня начинает выбешивать не на шутку. Больше я тебя с друзьями не оставлю, поняла ты меня? Сядь в машину.
Сглотнув ком в горле, вытираю с лица слезы, сажусь на пассажирское сиденье. Демид заводит двигатель и автомобиль с визгом трогается с места. Молчание длится долго. Тишина невыносима. Мысли бегут туда-сюда, а слова Кирилла не дают покоя.
«Поговорим с тобой и некоторые моменты, наши поступки и слова обсудим», — звенят в ушах. Нервно смеюсь сквозь слезы.
— Сколько тебе лет? — спрашиваю у Демида, не оборачиваясь к нему. Наламываю себе пальцы.
— А что? Так важно?
— Просто спросила. Почему вопросом на вопрос отвечаешь? Да и вообще...
— Почти сорок, — перебивает он меня. — Слишком стар для тебя? — в голосе чувствуется насмешка.
— Просто думаю, почему ты постоянно Кирилла сопляком называешь. Вроде не такой ты старый, — тоже усмехаюсь.
— Причем здесь возраст, Лиза? Я вижу, что он здаровый парень. Но если мужик ведёт себя как школьник... Да какой, к черту, с него мужик?
— Он скоро женится, — выдыхаю, ощущая очередной ком в горле. — А меня пригласил на свидание.
— Не смей даже задумываться, — жёстко чеканит он. Сжимает руль до побелевших костяшек, хмурится. — Знаешь, Лиза... Я просидел за решеткой много лет, — шокирует он меня новостью. — Тупо из-за бабы. Ветер в голове был в те времена. Думал, люблю. Она наркоту притащила в клуб, где мы тусовались всей компанией. На втором курсе юридического учился. Отмечали мой день рождения. Даже подарок мне купила. Дорогие часы. Фирменные. В итоге... Передозировка и двое парней ушли на тот свет. Менты окружили нас. Обыскали всех. И только у меня в кармане пиджака откуда-то чудным образом порошок нашли.
 
— Она? — дышу часто. Становится дурно от истории Демида. — По... Подставила?!
— Ну а кто ещё? Конечно, она. Отец у нее был большой шишкой. Прикрыл ее задницу, всю вину в меня затолкали. Я-то парень не тупой. Попросил анализы всякие сдать. Ведь был уверен, что чист. У меня в крови никакой дряни найти не смогли бы. Добился своего. Но результаты подменили. Сделали меня наркоманом. В тюрьму отправили. И некоторых ребят баблой заткнули и они против меня показания дали. Даже мой близкий друг. Самый близкий, Лиза. А потом... Я со временем научился узнавать людей. Твой отец такой же отморозок. Мне даже любопытно, в кого ты такая... Кхм... Красивая и умненькая. Упертая и неподдаваемая. Мне нравится твой характер. Но тебя легко вывести на эмоции. Держи себя в руках, Лиза. Никогда не показывай свои чувства. То, что творится у тебя внутри. Держи лицо каменным. Это крутой удар для противника.
Прикрываю глаза, задумываясь над словами Демида. Его подставила когда-то любимая женщина. Меня же использовал парень, которого я, стыдно признаваться, до сих пор люблю. И который ноги об меня вытер, а потом жениться на другой помчался. Демид прав. Не нужно показывать Кириллу, как мне больно от его слов и поступков. Да и вообще... Раз он меня вычеркнул, почему бы мне не сделать того же?
— Что ты с ними сделал, когда на свободу вышел? — оборачиваю голову в сторону мужчины. Машина тормозит у светофора и Демид заглядывает в мои глаза. Уголки его губ приподнимаются вверх, изображая ухмылку. Я попала в точку. Этот человек не из тех, кто забьет на несправедливость и продолжит жить не наказав тех, кто когда-то сделал ему больно. — Нууу...
— Соня — та баба — умерла. Через пару лет после того, как меня за решетку отправили. От передозировки, — злобно усмехается. — Жаль, что так быстро попрощалась с жизнью. Был у меня план насчёт нее, — цедит сквозь зубы. Загорает зелёный свет и Демид нажимает на газ. — А ее отец недавно обанкротился. Не выдержал, сердечный приступ прихватил. Скоро тоже помрёт. Насчёт однокурсников и того самого близкого друга тебе лучше не знать, — дёргает он плечами.
— Я не верю, что ты такой жестокий, — несмело усмехаюсь я, не сводя пристального взгляда с мужчины. — Ты же сейчас преувеличиваешь, верно?
— Ни капли, — бросает равнодушно. — Лиза, жизнь такая штука. Если не отомстить за несправедливость, то тебе мало того, что на шею сядут, так ещё и скакать там начнут. Понимаешь меня? Если твой сопляк придет и попросит прощения, так ещё и жалкие оправдания выдвинет, ты его простишь. Потому что ты иногда глупая. И слишком доверчивая. Будь такой, как к тебе относятся другие, принцесса. Понимаешь, о чем я? Даже ради ребенка, которого ты под сердцем от него носишь, если простишь... Ну пойми, что он тебе не пара! Не поддавайся чувствам!
Понимаю. Но вслух я этого не произношу. Выдохнув, перевожу взгляд на дорогу, решаю не думать о Кирилле. Нет, не прощу я его. Никогда. Каких бы оправданий он не выдвигал. Люблю, да. Не отрицаю. Но простить... Выше моих сил.
— На работу в таком виде даже идти не стоит. Тебя отвезти домой? Отдохни немного. Забудь слова и поступки того сопляка. Я его уничтожу при первой же возможности, — говорит Демид настолько грубо и серьезно, что я съеживаюсь в сиденьи. Не сомневаюсь даже в правдивости его речи.
— Дем, пожалуйста, — касаюсь его руки своей, когда он останавливает тачку у огромного магазина. — Не лезь в наши отношения. Не нужно из-за меня с кем-то конфликтовать. Позволь мне самой решить свои проблемы. Пожалуйста...