Непокорная. Огонь внутри нас (СИ)

— Лиз, давай без паники... — снова шепчет Лена, на что я горько усмехаюсь, сглатывая образовавшийся в горле комок.
— Да не пойду я к ним, — машу рукой перед лицом. — Всего лишь сок возьму. Апельсиновый.
Я встаю с места, несмотря на протесты девчонок. Софи идет вместе со мной, молчит, решает не лезть.
— Дим, дай два сока. Апельсиновых, — говорит она бармену вместо меня.
Апельсиновых, черт возьми!
Я буквально в двух шагах от Кирилла. Протяни руку — и достанешь. Но я не оборачиваюсь, давлю в себе чувство ревности, которое пожирает меня изнутри. Снова сглатываю.
А ведь в чем-то Алена действительно была права.
— Ребят, — вдруг заговаривает Кир. Он встает и направляется к сцене, даже поднимается туда. Тянет за собой девушку. Наши взгляды на миг встречаются. Его — равнодушный. Мой — с невыносимой болью. — У меня есть для вас отличная новость.
Бессмертный притягивает к себе брюнетку ближе, прижимает к своей груди, обняв ее за талию. Не в силах наблюдать за этой картиной, я поворачиваюсь обратно к барной стойке — спиной к влюбленной паре.
— Мой отец решил, что я должен завести семью, — его слова хуже ножа в спину. Судорожно глотаю воздух ртом, чувствуя, как сердце стучит в области горла. Вот-вот оно выскочит наружу или просто взорвется. — И я согласился. Знакомьтесь, это Ника. Моя девушка. И в течение двух недель мы женимся.
Тише, Лиза. Тише. Он специально провоцирует, делает больно. Знает, куда надо бить, чтобы уничтожить меня окончательно.
Я снова оборачиваюсь к ним лицом, чтобы посмотреть в глаза своего бывшего, безумно любимого парня. Наши взгляды встречаются, и он ставит точку окончательно над нашими с ним прошлыми отношениями одним предложением:
— А ты, Лиза, уволена. С завтрашнего дня тебя здесь видеть не хочу. Надеюсь, ты поняла меня.
Мне бы сейчас удивиться, броситься к нему. Умолять, чтобы не поступал со мной так. Но я как вкопанная стою на месте и наблюдаю, как Кирилл, взяв за руку свою будущую жену, спускается со сцены, идет к лестнице. Поднимаются наверх.
— Лиз, — зовет меня Софи. — Не плачь, пожалуйста.
Не плакать? Я разве плачу? Нет, не плачу... Не плачу я... Ничего подобного.
— Лиз, моя хорошая, — Ленка вытирает слезы с моего лица, которых я не чувствую. — Он специально. Я уверена, что врет все. Роль играет.
Я не слышу их. В голове гудит, еще чуть-чуть — и мой мозг взорвется вместе с сердцем, которое бешено колотится в груди.
Мне сейчас плевать на них. Почти плевать. Мои мысли заняты совсем другими вещами.
Вскакиваю с места, быстрыми шагами поднимаюсь по лестнице. Прямо в кабинет Кирилла.
— Поговорить с ним хочу! Не надо за мной идти! — кричу девчонкам, рукавом кофточки вытирая влагу с лица. Больше я не буду плакать. Не буду.
— Тебе нельзя столько нервничать, — тихо выговаривает Софи. — Ты сейчас на эмоциях. Наговорите друг другу ерунды, тем самым еще больше усложните ситуацию. Давай ты остынешь и потом...
— Я спокойна, — уверяю. — Пожалуйста. Оставьте меня.
Девчонки переглядываются, за мной не идут. Дохожу до кабинета, но в этот раз мне переграждает путь Даня.
— Даниил... Пожалуйста, — прошу твердо. — Я всего лишь пару слов скажу.
— Еще хуже сделаешь, — качает он головой. Тянет меня за собой. Останавливается у окна, будто зная, что произойдет дальше.
Дверь кабинета открывается, и Кирилл выходит оттуда вместе с брюнеткой. В обнимку! Она целует его в губы. А он отвечает! Потом девушка уходит.
Господи, дай мне сил...
— У меня к нему совсем другой разговор, — говорю как можно громче, да так, чтобы Бессмертный услышал. И он слышит, черт бы его побрал! — Нам поговорить надо. Срочно, — бросаю уже ему.
Он заходит в помещение, дверь за собой не закрывает. Выдергиваю руку из хватки Даниила, иду следом за Кириллом.
— Зачем ты это делаешь? Зачем? Что я тебе плохого сделала, Кирилл? — голос сам собой повышается. Нервно кусаю себе губы в ожидании ответа.
Бессмертный садится в кресло, откидывается на спинку. Что-то ищет в своем мобильнике и через пару секунд швыряет его на стол.
 
— Смотри, — кивает на сотовый. Забирать нет желания, но я делаю над собой усилие.
На экране фотография, где я стою вплотную к тому мужчине, за которого отец меня замуж выдать хотел. Смотримся мы на самом деле как влюбленные, не отрицаю. Но это не так! Не так!
— Разве не ты говорил, что сначала надо спросить, а не верить всяким фотографиям? — взгляд в глаза. — Это не важно, Кирилл. Поверь, мне сейчас все равно, в каких ты отношениях с тем чучелом. И вот на это, — верчу телефон в руке и бросаю обратно на стол. — Тоже все равно. Мне и на тебя плевать, и на него. Я нуждаюсь в этой работе. Как в воздухе нуждаюсь.
— Как в воздухе, говоришь? — усмехается. — А я хочу задать тебе всего лишь один вопрос. Почему ты так поступила, Лиза? Почему предала? — спрашивает спокойно, но таким тоном, что по коже пробегает мороз.
— Хотела как лучше...
— Как лучше? — очередная кривая усмешка. — А ведь я тебя предупреждал... Осталась довольна? Я лишился всего. Давно планировала растоптать, унизить? Оставить меня ни с чем? Какие еще тайны ты хранишь от меня, интересно...
Моя рука непроизвольно ложится на живот.
— Не важно. Не хочу тебя видеть, слышать. Вообще иметь что-либо общее. Я уничтожу все, что будет напоминать о тебе. А насчет воздуха... Знаешь, когда-то я тебя считал своим воздухом. Но человек постепенно привыкает. И ты привыкнешь. Тем более не думаю, что тебе эта работа нужна. Мужика-то завела богатенького.
Я смотрю на Бессмертного и не узнаю его. Раньше его глаза были полны нежности и любви. А сейчас они ледяные, бесчувственные. Будто два куска стекла вместо зрачков.
— Мне нужна эта работа, Кирилл, — повторяю, когда он встает с места.
— Ищи новую. Если возьмут куда-нибудь, — равнодушно пожимает плечами, направляясь к двери. — У меня дела. Лишнего времени нет.
— Кирилл, — цепляюсь за его локоть. — Я надеюсь, ты не пожалеешь, — голос тихий, хриплый. — Надеюсь, не пожалеешь о своих поступках. Если ты не изменишь свое решение, это будет наш последний разговор. Последняя встреча, Бессмертный. Последний взгляд в глаза друг друга, — сглатываю, сжимаю в кулак вторую руку и кусаю нижнюю губу изнутри, чтобы сдержать слезы. Держу лицо каменным, а сердце ноет в груди. — Мне нужна эта работа.
— Мне плевать, что тебе нужно, — выдергивает он руку, — Мне плевать на тебя, — цедит сквозь зубы. — Я давно пожалел, что с такой ненормальной, как ты, связался. Голова просто у меня не работала. Обманулся твоими ласками. Тем, как ты ублажаешь в постели. Обманулся! — повышает голос, постепенно переходя на крик. — А теперь мне абсолютно срать на тебя и на все остальное, что связано с тобой. Катись к черту, Лиза! Пошла вон! Проваливай!
  
ГЛАВА 14
 
Закусив щеку изнутри, отвешиваю пощечину Кириллу что есть силы... Рука сразу же начинает невыносимо болеть, а внутри что-то неприятно щелкает. Становится очень больно оттого, что мы, наши отношения дошли до такой степени, что между нами не осталось ничего, кроме ненависти.
— Я тебе не шлюха, Бессмертный. Ты прекрасно знаешь, что у меня, кроме тебя, никогда никого не было, — цежу сквозь зубы, хватаясь за воротник его рубашки дрожащими пальцами. — Но ты настолько обнаглел, что несешь всякую ерунду. Даже в страшном сне не поверила бы, что ты можешь стать таким кретином.
Мой голос подрагивает. Трясусь как осиновый лист, готовый упасть на землю. На глазах застыли слезы, и я с трудом сдерживаю их. Он не стоит ни единой моей слезинки. Не заслуживает!
Кирилл усмехается уголками рта, но никак не реагирует на мои слова. Просто смотрит в мои глаза насмешливым взглядом. Опускается к губам и снова возвращается к глазам.
— Ты говоришь, что работа как воздух нужна, — хмурится, сдвигает брови к переносице. — Зачем тебе до полуночи таскать на руках подносы? Я предлагаю тебе хорошую сумму. Год не нужно будет пахать. За одну ночь, милая, которую ты проведешь со мной.