Непокорная. Огонь внутри нас (СИ)
Подхожу к брату, обнимаю его сзади. Прижимаюсь щекой к его спине. Мне сейчас как никогда нужна его поддержка. Пусть хоть пару слов скажет о Кирилле. Пусть скажет, что он отказался выходить на бой.
— Лиз, ты чего? Плачешь? — Ник оборачивается ко мне. Взяв за подбородок, поднимает голову вверх.
— Не плачу я, — шмыгаю носом.
— Ага. Поэтому моя футболка влажной стала? Рассказывай давай. Что стряслось? — откладывает в сторону ложку, кивает на стул. — Сядь живо.
Сам же садится напротив.
— Что с Кириллом, Никит? — спрашиваю, заглядывая в глаза брата умоляющим взглядом. Какое-то плохое предчувствие не дает мне покоя все эти дни. Никогда так долго не оставалась без него...
— А что с ним может случиться? Он взрослый мужик, вообще-то, — подшучивает. — Дан вчера сказал, что дела у его отца...
— Прекрати! — всхлипываю, потирая глаза. — Ты же лучше меня знаешь, что это вранье. Даня всегда прикрывает его! Бессмертный выйдет на этот бой. Мне кажется, какое-то условие ему выдвинули. Такое, что отказаться не смог. Иначе не согласился бы. Он же мне обещал, — последнее шепчу дрожащим голосом.
— Ну, блин, Лиз, — усмехается брат. Он притягивает меня к себе, крепко обнимает. — Сильно ты влюбилась в него. А зря. Это вредно для здоровья. Вон как нервничаешь. Нельзя по пустякам депрессовать. Бери себя в руки, сестренка. А я постараюсь узнать о нем что-нибудь. Сообщу тебе. Честное слово.
— Кирилл даже трубку не берет, — протяжно вздыхаю, заглядывая в глаза Никиты. — Я с ума сойду...
— Твой телефон звонит, — говорит, улыбаясь, и кивает в сторону двери. — Иди, может быть, как раз от Бессмертного звонок. Тоже соскучился, наверное, — подмигивает.
Действительно он. Сердце бешено колотится. Дрожащей рукой принимаю вызов и подношу телефон к уху.
— Привет, Колючка, — голос уставший, измученный. Я еле слышу его. — Как ты, родная?
Мне хочется придушить его. Ну хотя бы попытаться. А потом прижаться к его губам своими и целовать. Долго, без остановки.
— Я тебя ненавижу, Бессмертный. Ты меня обманул опять. Обещание свое не сдержал, — говорю совсем тихо, вытирая покатившиеся по щекам слезы. — Два дня стараюсь до тебя достучаться. Но я, видимо, тебе нафиг не сдалась.
— Я был немного занят. Прости. Обещаю, что вечером встретимся.
— Ты мне и на ринг обещал не выходить, но...
— Не выйду, — перебивает. — Набрал тебе, чтобы сказать... — короткая пауза, глубокий вздох. — Что безумно люблю тебя, Колючка.
— Ты будто прощаешься, — хмыкаю в ответ. — Кирилл, ты же...
— Мне пора, Лиз. До вечера, — и отключается, не дав возможности договорить.
Прикрываю глаза. Моя жизнь потихоньку рушится. Катится к чертям собачьим. С любимым человеком постоянно в напряжении. Вроде бы ничего плохого он мне только что не сказал, но вот сброс вызова — будто оскорбление для меня.
Брат заставляет завтракать вместе с ним, а потом уходит. Я же весь день провожу дома, валяюсь в кровати. Никогда не чувствовала себя такой бессильной. Ближе к вечеру чувствую тошноту. Бегу в ванную, а потом обратно в комнату. Это все от стресса. И нервов. Которые уже сдают. Они у меня, к сожалению, не железные.
Общаюсь с девчонками в общем чате. Решаюсь все-таки пойти прогуляться. Сообщаю Ленке, что на работу сегодня не приду. Зачем себя мучить? Я и так как зомби хожу, не нахожу себе места. Устрою себе выходной.
Переодеваюсь, выхожу из комнаты. Заметив отца в гостиной, сидящего в кресле, я останавливаюсь. Что-то заставляет меня прислушиваться к голосам.
Он меня не замечает, но я прекрасно вижу, как он внимательно смотрит на экран мобильника. Взгляд полностью сконцентрирован на картине, с которой он не сводит глаз.
На цыпочках подхожу ближе, моментально закрываю рот ладонью, потому что снова к горлу подкатывает тошнота. Это ринг. Клетка! И посредине нее стоит Кирилл с какой-то гориллой. Господи... Господи, только не это...
Он снова меня обманул. Соврал. Ведь буквально несколько минут назад обещал не делать этого... Ради чего, Кирилл? Что тебя заставляет так поступать?
Ты же себя погубишь. Убьешь! Ты же... Да ты себе приговор подписал!
Прости меня, любимый. Прости, но у меня нет выбора. Знаю, что, возможно, после того как я пойду против тебя, ты меня возненавидишь. Возможно, я тебя потеряю. Но это лучше, чем смотреть на твою фотографию на памятнике. Лучше ты живи. Будь здоров. А я... Я как-нибудь переживу.
Покидаю квартиру, четко понимая, чего я хочу и куда должна ехать. Есть только один выход. Я тебя остановить не смогу, но он... Он точно сможет. Без сомнений. Факт.
Глава 8
Стою у огромного здания и смотрю наверх. Страшно заходить внутрь, встретиться с отцом Кирилла лицом к лицу. Но выбора у меня, собственно говоря, нет.
Ради Бессмертного нужно это сделать. Зайти и сообщить Сергею Игоревичу о том, что его сын вот-вот угробит свою жизнь. Какие же у нас с Кириллом планы были, однако. Мечты... А сейчас все разбивается вдребезги. Из-за наших родителей, из-за лжи Кирилла. Из-за невыполненного обещания...
— Ты должна это сделать, — шепчу, борясь с комом, застрявшим поперек горла. — Или потеряешь его навсегда.
Делаю шаг за шагом. Заставляю себя подняться на этаж выше. Кирилл неоднократно говорил, где находится кабинет его отца. Я была тут пару раз, когда мой парень приглашал. Когда не мог выбраться из-за накопившейся работы, которую всегда для него находил папаша. Мы даже ночь здесь провели...
— Девушка, вам к кому? — спрашивает женщина. Я ее знаю. Она секретарь Бессмертного-старшего.
— Мне... — от стресса начинаю запинаться. Но умом понимаю, что каждая минута на вес золота. — Нужно срочно увидеть Сергея Игоревича.
— У него совещание. Да и он приказал никого к нему сегодня не пускать, — жестко чеканит она, не моргнув глазом. — Поэтому уходите и не создавайте мне проблем. Иначе я буду вынуждена вызвать охрану.
Прикрываю веки. Глубокий вдох. Медленный выдох. Четко понимаю, что я никуда не уйду, пока не поговорю с отцом Кирилла. Устрою здесь скандал, но достучусь до него. Иначе зачем я сюда пришла?
— Послушайте, — мое терпение на исходе. В ушах звенит до такой степени, что свои слова еле слышу. Пытаюсь обращаться вежливо, но она, кажется, выведет меня из себя. — Повторяю, что это очень важно. Если вы сейчас же не сообщите своему боссу, что к нему пришли... Я тоже буду вынуждена поступать по-своему. И меня никакая долбанная охрана не остановит.
— Что вы говорите? Что за невоспитанность? — заводится она.
Снимает очки и разглядывает меня исподлобья с ног до головы. Морщится. Будто я букашка какая-то, недостойная уважения. Берет со стола что-то, смахивающее на телефон, нажимает на кнопку. Прежде чем она успевает сказать пару слов, я начинаю кричать:
— Сергей Игоревич! Нам нужно поговорить! Срочно! Кирилл в опасности!
Из глаз начинают течь слезы, меня бросает в дрожь, потому что из кабинета никто не выходит, а двое мужчин в форме появляются будто из ниоткуда.
— На выход! — рычит один из них, сжимая мой локоть до невыносимой боли. — Вон!
— Сергей Игоревич! — выкрикиваю, оборачиваясь назад. — Пожалуйста! Кирилл... Он...
— Что тут происходит? — доносится жесткий мужской голос.
Бессмертный-старший выходит из лифта, направляется в нашу сторону. Значит, женщина была права насчет совещания...
Все это не важно. Главное, он появился.
— Надо поговорить, — выдергиваю руку из хватки охранника, одаряя его убивающим взглядом. — Кирилл...
— В кабинет, — рявкает настолько громко, что я вздрагиваю и, не теряя ни минуты, иду в ту сторону, куда он кивает.
Мужчина садится в свое кресло, я же стою перед ним. Его губы похожи на две тонкие полоски, руки сжаты в кулаки.
— Кирилл, он...
— Что он? Говори уже, твою мать! — рычит сквозь зубы, наклоняясь ближе. Упирается локтями в стол. В его глазах настолько четко читается неприязнь к моей персоне, что я съеживаюсь. — Во что-то вляпался из-за тебя, да?