Бредущая по мирам (СИ)
Я отвела взгляд и уставилась в землю.
- Когда-нибудь,- прошептала я.- Пойми: я не хочу возвращаться назад…- и я содрогнулась от воспоминаний, тех воспоминаний, которые необходимо забыть, чтобы идти дальше.
Самые черные дни…
- Тогда не нужно,- сказал он, словно извиняясь.
- Не обижайся,- попросила я его.
- Никогда,- столько чувств было вложено в одно простое слово… В его глазах трепетала робкая нежность, и я видела в них отражение своего лица, но в то же время он сказал так решительно.
Это все правда?
Я не могла поверить, что все, абсолютно все, о чем я мечтала годами, внезапно, в одно мгновение обернется правдой! Что он придет ко мне! Ведь я даже сомневалась, что он может существовать…
Мой герой.
- Алан, Алан,- я звала его испугано, словно маленькая девочка.
Маленькая, потерявшаяся девочка под дождем. Вкус слез на щеках. Горький и едкий. Сдавленная клятва больше никогда не желать несбыточного. приключения.
Но дух авантюры – словно запах старинных страниц тайных дневников, лиц глядящих с древних портретов, и также картин, воплотивших в себе трагедию, - сладкий и запретный горит во мне.
Та девочка жива во мне, также как и та, что дралась насмерть, теряя в пылу ярости свой разум. И друг становился врагом.
Я медленно иду меж деревьев навстречу легкому проблеску заката - алеющему росчерку меж небом и землей.
Я иду и думаю о чем угодно, но только не о том, что я одна в лесу, ночью, без защиты и оружия. В чужом враждебном мире.
Темнота опасная, обволакивающая – нож у горла.
Злое… Злое… Злое!!!!! Место.Ветер шелестит ветвями деревьев. Нарастает невидимый шум. Я гашу не вырвавшийся крик.
Между деревьев стоит крохотная девочка.
Девочка в лесу?
У меня галлюцинации.
Ее лицо сокрыто тьмой. Волосы колышутся спутанной серой массой. Она стоит меж двух высоких сосен.
Миг – и все необратимо меняется.
Вместо поляны – мой дворик с трех сторон окруженный домами. Вместо - наибелейшего снега слякоть. Вместо светлого неба – сумрак белых ночей Петербурга, среброкрылого города-лебедя.
Обрадовавшись, я побежала к подъезду.
Предчувствие дома - тепло в груди.
Я быстро достала ключ от домофона и собиралась уже открыть дверь, как…
…запах гари. Едкий, мерзкий, темный.
Я задираю голову.
Страх, словно колючая проволока в сердце.
Клубы дыма несутся из моего окна. Из моего окна. Веселенькие шторы в цветочек пылают, пожираемые алчным пламенем.
Ад. Ад везде.
Я бросаюсь к двери и быстро тыкаю ключом в домофон.
Дверь не открывается!
Я бью ее ногой. Яростно!
Я пытаюсь использовать свой дар, но у меня ничего не выходит.
Я приказываю себе успокоиться.
Я тру ключ о рубашку. Дверь покоряется мне!
Я врываюсь в подъезд и метеором взлетаю по лестнице. Я бегу к своей квартире.
Ковыряюсь ключом в замке, руки мои так трясутся, что с первого раза я не могу попасть в замок.
Я сдавленно чертыхаюсь.
Дрожь обжигающего ужаса бежит от пальцев все выше и выше и выше.
Ни с чем несравнимая боль!
Мне хочется упасть на землю и рыдать и выть страшно, как зверю, попавшему в капкан, когда зубцы смыкаются на живой плоти и раскаленные жилы рвутся от боли.
Я открываю дверь и бросаюсь вперед.
Меня может остановить лишь собственная смерть!
Я ищу маму…
Я люблю, люблю, люблю ее!!!
Пусть лучше я сто тысяч миллионов раз буду умирать медленно и страшно!
О, Господи, я грешила, но я всегда хотела, да хотела! Быть лучше, и никому не вредила… я никому не делала зла!
Ты должен…
Огонь пылающим ядом пронзает мое тело, по венам бежит магма, на коже горит лава…
Я задыхаюсь.
В горле поселились сотни шершней, они жалят и кусают без перерыва.
А сердце! Лучше не говорить об этом!
Я хочу упасть замертво немедленно, сейчас!
Я не верю ни в бога, ни в черта!
Бог меня предал, когда допустил это!
Я вижу маму.
Между нами стена алого, бушующего пламени.
Я не думаю ни секунды.
Я накрываю курткой голову и бросаюсь прямо в пламя. Жар обжигает своим раскаленным дыханием каждую клеточку моего тела свозь одежду.
Оно выжигает меня прежнюю, оно убивает девушку, верящую в счастье…
Я обнимаю маму.
Она едва держится на ногах.
На лице ее и на руках полосы из сажи и ожогов. Одежда местами сгорела.
Меня рубят, кромсают, режут и пытают всеми мыслимыми и немыслимыми, возможными и невозможными способами.
Мама падает к моим ногам.
Я прижимаю руку к ее шее.
Нет…
- Нет, нет, нет! - кричу я…
Она мертва.
Я стояла на том же месте. Я вышла через арку меж деревьев на полянку.
Каждый шаг боль. Каждый.
Я должна вернуться назад.
Дара нет.
Грудь разрывает немая, тупая боль.
Хочется кататься по земле и орать во всю силу, пока не сорву голос. Как будто меня подожгли. Изнутри.
- Алан! - я заметила его.
Он во мраке на другом конце поляны. И Колита нависла над ним , втыкая в его грудь нож. А он даже не может шевельнуться…
О боже, пожалуйста, помоги мне!
«Ну, что тебе стоит!» - молю я бога, как маленькая девочка.
Я несусь через поляну.
И лечу наземь, споткнувшись.
Когда я поднимаюсь, он лежит пластом.
Он тоже…
Я теряю все, как дерево, вырванное из земли с корнем.
Я вытаскиваю из его груди кинжал.
Черный-, узорчатый, оплетенный витыми украшениями.
Я смотрю, как кровь мерцает на нем при лунном свете.
Во мне бушует стальная решимость. Взрываются горы, текут реки облаков, взвивается пыль надо мною… Ярость душит меня
Я сжимаю кинжал, похожий на черную иглу и клянусь:
- Ты заплатишь!
О, как ты заплатишь!
И тут за деревьями я вижу Колиту. Я бегу за нею, так крепко сжимая кинжал, что узоры отпечатываются на ладони. Я хочу лишь одного, хочу сердцем, хочу умом, хочу даже всей кожей и телом – убить ее!
И это пугает меня…
Такая ярая ненависть и злоба.
Но Алан - мой Алан умирает от ее рук. Его перекошенное лицо, его тело в судорогах агонии. Мне хочется биться в рыданиях или воткнуть этот проклятый кинжал в свое сердце… Но, я отомщу, милый, и лишь потом ...
Кто-то должен остановить зло!
Я поклялась…
Я мчусь сквозь лес, и ветки бьют меня по лицу. Я скольжу по льду, и едва не падаю. Мои ноги заплетаются в снегу. Я настигаю ее и кидаюсь на нее. Колита отбивается. Я луплю ее кулаками по лицу, и боль разбивает костяшки пальцев. Она заезжает мне локтем в лоб. Я втыкаю кинжал ей в бок. Она кричит так, что я удивляюсь, почему мои барабанные перепонки не лопаются.
Я втыкаю кинжал снова и снова ей в грудь. Кровь заливает мои пальцы…
Руки убийцы. Она умирает…
И какой смысл во всем этом?!
Алана не вернешь!
О, Алан, Алан! Как ты мог умереть?! Как?! И мама!
Боль подобно прибою заливает мое сердце… Боль – алая река, злая собака рвет мое тело и мозг и душу на части и пожирает их…
Я сижу на снегу.
Сколько не знаю.
Я хочу замерзнуть насмерть!
Я никогда ничего так не хотела.
Я поднимаю голову и вдруг замечаю башню. Ее темный шпиль касается звезд, вспарывает небо.
Мысль прорубает дыру во мне.
Я медленно подхожу к башне. Касаюсь ее рукой. Она словно сделана из лунного стекла.
Я даже в смерти останусь такой же. Я улыбаюсь, но это улыбка отчаяния. Я переношу ногу через порог.
Возврата нет. Нет, никогда.
Я настигну вас, мои любимые.
Я приду к тебе, Ежик.
Я поднимаюсь все выше и выше. По лестнице закрученной спиралью. Во тьме.
Я не споткнулась ни разу.
Душа моя умерла.
Я стою у края. Вокруг лужа тьмы.
Небо сияет мне, словно благословляет.
Я делаю шаг вперед.
Только вперед.