Бредущая по мирам (СИ)
Они идут за мной.
Я слышу их голоса. Шелестящие. Заунывные. Липкие.
Голоса. Будто шум ветра в ветвях деревьев.
Я упала и лежала неподвижно, и шорох бестелесных призраков клубился вокруг меня.
Я думаю о том, что я никогда не вернусь назад. И ужас вспарывает мою грудь изнутри
Я ползу обратно из последних сил, а потом встаю и несусь, не разбирая дороги, в город. Без Алана и Кэтис я не найду дороги. Тем более они будут искать меня и волноваться. Я не могу подставить их.
Вечер накрывает покрывалом полумрака дома. Я решаю устроиться на ночлег и захожу в первый попавшийся домик. Стены с облупившийся краской, вытертый коврик на полу. Я поднялась по шаткой деревянной лестнице на второй этаж. Здесь была студия. Все завалено картинами. Я разглядывала их. Деревенский луг с простенькими, милыми сердцу цветочками – голубеющими незабудками, светлыми ромашками, и синими колокольчиками. Кусочек солнца, выглянувший из-за тучи. Вскоре мое внимание приковывает к себе одна картина.
Девушка с хищной улыбкой. Жесткие, острые черты лица. Черный костюм из какой-то синтетической ткани. Темные густые волосы, струящиеся по плечам. Она уперлась одной рукой в бок, а в другой руке у нее какой-то пистолет, однако непохожий на наши. Она направила его на зрителя. Ее прищуреные глаза, словно говорят: «Прощай».
Я стою, зачарованная этой картиной.
За спиной девушки шоссе, уходящее в бесконечность.
Я подошла к картине и дотронулась до нее рукой. Пальцем провела по шершавой, засохшей краске.
Миг и я не могла убрать руку.
Я видела ушедшую жизнь.
Девушка, по имени Кринти, входит в кабинет генерала. На ней облегающая черная майка, и лиловые брюки.
- Кринтия, тебе новое задание. Широкого масштаба,- генерал со множеством орденов серьезно смотрит на нее,- если не завалишь, тебя ждет великая слава и наша благодарность.
Он объясняет ей задание. Долго, нудно и подробно.
Кринти тихо слушает, склонив темную головку. В ее глазах резвятся искры жестокости, и сквозит понимание.
- Я готова,- лезвия ее зрачков вспыхивают дьявольским огнем.
- Действительно? – генерал наклоняется к ней, словно ищет в ней подтверждения ее словам,- ты умрешь, если предашь.
- Как вы можете сомневаться во мне? - удивленно спрашивает Кринтия. Генерал молчит.
- Разрешите идти? - спрашивает Кринтия.
- Иди, - отвечает генерал.
Она встает и уходит.
Кринти ползет по старой листве. По грязи, по мокрым листьям, по острым веткам, по умирающим травам. На животе. Ветер, словно мокрой губкой, прохладой и холодом овевает ее тело. На спине она тащит Сме – оружие нового поколения.
Она подползает к окраине города. Перед ней шоссе, гудят, проносясь машины. Они мелькают, словно кадры из быстрой съемки.
Огромная вывеска. Имя города.
«Добро пожаловать в Лимпик»
«Только не мне» - улыбается Кринтия.
Она видит ребенка. Маленький мальчик перебегает через дорогу, уворачивается от машины, и останавливается перед ней. На чистом детском личике испуг и наивность. Белесые волосенки неловко приглажены. Веснушки, точно монетки, рассыпаны по переносице и под глазами – шаловливыми, голубоватыми.
Ребенок несколько секунд стоит перед ней, а затем замечает оружие в ее руках. Его личико искажается от страха, и он бежит прочь.
Никто не уйдет.
Рука Кринтии не дрогнула.
Нечеловеческое зло. Хотя именно люди в нем повинны. Миллионы жизней уходят в небытие. Навсегда. Ломаются. Калеки. Потери. Навсегда.
Ничто не вернет.
Убить ребенка спокойно и без колебаний.
Кем для этого нужно быть?
- Ты спрашиваешь? - удивляется она в моей голове,- что ж смотри!
Мать с размаху дает Кринтии пощечину. Кринтия смотрит на красный след на своей щеке, отражающийся в зеркале. Она не плачет, что для нее неудивительно.
- Дура! Дура!!! – вопит мать. Не кричит, а именно вопит. Ее хриплый и громкий голос давит на барабанные перепонки. Кринти морщится. Ей всего пятнадцать лет и ее маленькое, опухшее от ударов личико сминается морщинками у глаз, и у рта. Ее коричневые волосы взъерошены.
- Что я сделала не так? – спрашивает она, серьезно глядя на свою мать.
Концерт из отборного продолжается следующую пару минут.
- Ты мало того, что не учишься! Так еще и жить мешаешь! - примерно это хотела сказать ее мать.- Зачем я не убила тебя тогда!
Кринти спокойно выслушивает все и тихо уходит, прикрыв за собой дверь.
За ее спокойствием зреет буря.
Больше я тебя не увижу,- ее голос в моей голове.
Она начинает атаку. Изнутри. Из средоточия меня – души. Я была так доверчива, так открыта.
Я не боялась, и в этом моя ошибка.
Я борюсь из последних сил, отталкиваю ее, кричу…. я не знаю что говорю, шепчу, молю, но она яростнее и сильнее. Она измучена нескончаемой жизнью, нескончаемым бездельем и она готова ко всему, чтобы воскреснуть.
Она наступает четким шагом, похожим на марш, топча искристые цветы, и они вянут, и рассыпаются в прах, и гаснут звезды, и все застилает мрак.
Она смотрит немигающим взглядом на все, что окружает меня и ее в моем разуме и сердце, и ухмыляется.
Кринтия бьет меня, снова и снова, прижимает к стене и душит.
Ее холодные, цепкие пальцы врезаются в мое горло, словно проволочные нити, царапают кожу и выступает кровь.
Кринтия смеется:
- Здесь нет крови. Нет ничего.
Она видит очередную мою мечту – страстное желание – любить. Она срывает с нее обертку и бросает оземь мои грезы, и они разбиваются вдребезги.
Я скрываюсь в своем разуме. Я прячусь в уголках своей души, в своих несчитанных мирах. Я бегу туда, обманутая, брошенная всеми. Бегу из последних сил и падаю на холодную, мокрую землю.
Черное солнце пылает надо мною.
Кринтия
Я вышла из дома. Эта дурочка постепенно исчезнет. У нее даже не хватило сил , чтобы противостоять мне. Я еще не знаю, что буду делать.
Мстить - это глупо и небезопасно.
Наверное, я собираюсь жить.
Я шлёпала по тротуару. Пьянящее чувство свободы окутывало меня, но я резко заставляю себя не чувствовать, а следить, контролировать ситуацию. Я осторожно иду вдоль стены дома, не открывая взгляда от асфальта.
О, черт! Я увидела их.
Смешная худенькая девочка и высокий юноша. Девочка с налетом мечтательности и тоски. Юноша ругает ее. Мария была в него влюблена. Алан и Кэтис, так она их называла. А любовь - слезливые глупости!
Я замираю, вжимаясь в стену.
Друзья моей жертвы проходят мимо.
- Ты виновата! Где был твой ум, когда ты послала ее, и куда? На верную смерть,- рычал Алан.
Странно было видеть его таким, после ее воспоминаний. Я тихо хихикнула в мыслях. Глупый мальчишка - забыть так легко.
Я уже поползла вдоль стеночки прочь, но он внезапно обернулся, хотя я не издала ни звука.
Он смотрел на меня, так…
Ох, не сильна я в описаниях.
- Мери, - произнес он тихо и со странной, плохо скрываемой нежностью.
« Вот, дурак,- подумала я,- втюхался в эту истеричку».
Он обнял меня за плечи и повел прочь.
Мария
Алану снился сон. Я смоделировала его. Это было не так трудно, как я думала вначале. Место, создало его подсознание, и я слегка помогла ему. Точнее мы объединились, чтобы создать это. И затем я пришла. Он был в лесах прошлого, погибших лесах. Пели птицы, зеленели деревья, тянулись к солнцу тоненькие росточки и листики от земли. Солнце бросало золотистые блики, склоняясь все ближе и ближе к горизонту. Ленивые и пушистые облака, точно перекормленные коты, облизывающиеся на досуге, плыли в сторону гор. Через просветы в ветвях деревьев виднелись бескрайние поля и маленькая часовня, виднеющаяся на одном из них. Дорога оплетала холмы, будто виноградная лоза.