Пустошь (СИ)
На тело сверху упало что-то пушистое, тёплое.
- Простынешь.
- Я чувствую, - заворожено проговорил Саске, стягивая с лица заслоняющий обзор пушистый плед.
- Это не повод морозить почки, - поёжился Узумаки, вглядываясь в тёмную даль, подсвеченную мелкими огоньками города. - Подстели.
Блондин бросил взгляд на лицо продолжающего лежать на голой крыше парня. Скривил губы, понимая, что Саске слишком опьянён вновь открывшимися чувствами.
- Ты на обдолбыша похож, - досадно фыркнул Наруто, самостоятельно расстилая плед поверх покрытия и усаживаясь на него. Было ненамного теплее, но это создавало иллюзию защищённости для здоровья.
- Насрать, - глупо улыбнулся брюнет.
- Безнадёжен.
Тяжело вздохнув, Наруто уцепился за руку Саске и потянул на себя, чтобы хоть как-то заставить это упрямое тело перебраться на спасительный островок пледа.
Учиха недовольно рыпнулся, но всё же противиться не стал и вскоре самостоятельно уселся на покрывало, скрещивая ноги по-турецки.
- Ты решил переехать сюда? - фыркнул Наруто, пальцами поддевая брошенную куртку соседа и подтягивая её к себе.
- Тебе не по хер?
Узумаки усмехнулся, услышав привычный ответ. На душе стало как-то спокойнее, а то Учиха последние несколько часов напоминал пришибленного чем-то тяжёлым наркомана под дозой: улыбается, зависает, несёт какую-то чушь, будто не слыша.
- По хер, по хер, - покладисто согласился Наруто, понимая, что спорить бесполезно. Куртку всё же накинул на уже заметно подрагивающие худые плечи брюнета и отвернулся.
Здесь, на крыше, даже тишина казалась какой-то особенной, наполненной дыханием ветра и далёкими отзвуками проезжей части. Будто это был другой мир.
Саске повалился на спину, вновь вглядываясь в мерцающие звёзды.
- Итачи когда-то рассказывал мне, что звёзды - это корабли для душ умерших.
Наруто нахмурился, поворачиваясь к вдруг разоткровенничавшемуся брюнету.
- А луна - это маяк, - продолжил Учиха, вытягивая руку к небу и проводя пальцами лишь ему известные маршруты от одной звезды, к другой. - И этим кораблям нужно успеть добраться до маяка до конца полнолуния. Иначе они навсегда останутся в небесном море. Заблудятся.
Блондин слушал с интересом, затая дыхание и боясь вспугнуть. Он ещё никогда не видел Учиху таким спокойным, запросто лежащим на пледе и рассказывающим что-то о своей жизни. Ведь, если вдуматься, они ничего друг о друге не знали…
- Про звёзды всегда сочиняют много легенд, - тихо отозвался Наруто, расценив наступившую паузу, как возможность продолжить разговор.
- Потому что людям нравится всё приукрашивать, - как-то странно усмехнулся Саске. - Им не хочется верить, что звёзды - всего лишь космические глыбы или осколки. Лучше сочинять сказки.
- А что плохого в сказках? - искренне удивился Наруто.
- Потому что… когда взрослеешь понимаешь, что ни хера это не корабли. И никаких душ не существует. Ты просто сдохнешь, а твоё тело закопают.
- Тебе бы было лучше, если тебе в детстве так и сказали?
- Не люблю ложь, - пожал плечами Саске, опуская руку на плед.
- Это сказки, Саске, а не ложь, - снисходительно улыбнулся Наруто, оглядывая бледное лицо парня.
- Один хер - обманывают. С детства учат верить, что жизнь не такое дерьмо.
- Слушай, не у всех она дерьмо.
Саске скользнул взглядом по Наруто и ухмыльнулся. Блондин был тем самым ребёнком, который даже в сознательном возрасте предпочитал верить в звёздные корабли для душ.
- У тебя прям сахар, - скривился Саске.
- Нет, но я не жалуюсь, - пожал плечами Наруто. - Бывает хуже…
Угольные глаза ехидно сузились.
Узумаки прикусил язык, мысленно ругая себя за нахлынувшую разговорчивость. Ведь перед ним лежал тот самый пример…
Рука накрыла чужие холодные костлявые пальцы, и Наруто виновато улыбнулся:
- Прости, я не хотел…
- Забей, - шикнул Учиха, переводя взгляд на небо, но руку всё же не убрал то ли думая, что блондин случайно и вскоре сам опомнится, то ли смирившись. - Это была хорошая легенда, - вновь заговорил он. - Мне тогда нравилась.
- Да, - тихо кивнул Узумаки, невольно вглядываясь в мерцающие звёзды.
***
Итачи отложил сотовый в сторону, устало роняя голову на сложенные руки.
Стоило многих трудов выпросить его новый номер у Орочимару.
И всё впустую.
Младший ушёл в глухое игнорирование, не отвечая даже на пятнадцатый звонок.
А где искать его Итачи не знал…
Разве что опять допытываться у Орочимару, но не факт, что Саске настолько доверял ненавистному доктору, чтобы оставлять тому свой новый адрес.
Итачи тяжело вздохнул, выпуская воздух через ноздри. Пальцы вновь защёлкали по клавишам телефона, набирая короткую смс в надежде, что брат всё же не сможет пропустить текста.
- Молодой человек, вы в порядке? Вам нельзя здесь быть…
***
- Саске, отойди от края, - нервно окликнул Узумаки друга, что решил пощекотать себе и ему нервы, лавируя на самом краю крыши.
- Отвянь, - беззлобно отозвался брюнет.
Наруто всё же не был столь уверен, всматриваясь в эту шатающуюся тонкую фигуру, что почти растворялась на чёрном фоне.
Поднявшись, Узумаки застыл в нескольких метрах от Саске, не решаясь вторгаться в личное пространство брюнета. Всё-таки Наруто верил, что в голове этого парня остались ещё здравые мысли…
Учиха вглядывался в мерцающие внизу огоньки. И вновь ему казалось, что ночное небо всюду, только там, вверху звёзды какие-то блёклые. А под ногами раскинулось море разноцветных, едва дрожащих огоньков. Тоже своего рода корабли, которые заточают в свой обманчиво уютный плен души, но не везут их к холодному свету маяка.
Эти корабли больше похожи на рабские галеры, которые держат до последнего, заставляя души, скрытые в них, блёкнуть и истончаться под напором проблем.
Саске не знал, на борт какого корабля хотел бы подняться сам. Возможно, ему больше по душе было вот так зависнуть на крыше, продуваемой всеми осенними ветрами.
- Саске, пойдём. Я замёрз, - тихо попросил Узумаки. - И ты замёрз. Чая…
- Я хочу мороженного, - внезапно перебил его брюнет, поворачиваясь и решительным шагом направляясь к выходу с крыши.
- Ты хочешь ангину, - тяжело вздохнул Наруто, собирая плед и бегом догоняя неспокойного соседа.
***
Наверное, продавщица небольшого круглосуточного ларька, что приютился недалеко от громады общаги, удивилась таким странным покупателям.
Время было позднее, и женщина привыкла, что чаще всего в её небольшие владения вваливаются слегка нетрезвые молодые люди, чтобы купить ещё спиртного и достигнуть того заветного полуобморочного состояния.