Пустошь (СИ)

Узумаки вновь ухватил того за руку, но злые чёрные глаза убедили его всё же отпустить. Прижавшись к кафелю, Наруто запоздало закрыл за ними дверь, надеясь, что в ближайшее время санузел никому не понадобится.
Саске, опираясь на что-то твёрдое, заставил тело встать и сесть на край ванной.
– Салфетку дай, – прохрипел Учиха, утирая рукой кровавую юшку у носа и закидывая голову. Вскоре ему было протянуто небольшое вафельное полотенце, которое он тут же прижал к носу.
  
Узумаки стоял молча, наблюдая за тем, как бледное лицо искажает гримаса боли. Иногда Наруто казалось, что на миг тому становится легче, но это было обманное затишье.
Сколько бы Саске не утирал кровь, она не собиралась прекращаться, лишь размазываясь разводами по лицу.
– Блин, дай сюда, – не выдержал Узумаки после пяти минут наблюдения за мучениями парня.
Буквально выхватив полотенце из рук Учихи, он встал напротив него, заставляя задрать голову выше.
Саске недовольно опустил свои руки на колени, явно не радуясь такому внезапному напору от Наруто. Но поддаться сейчас было легче: тело всё ещё трясло.
Прикладывая полотенце, что быстро становилось красным, к носу Учихи, парень искоса видел, как тёмные холодные глаза уставились на него. Было неловко под этим взглядом… отчего-то вспомнился балкон и то, как жёстко чужие губы касаются его.
– Ты покраснел, – сдавленно пробормотал Саске.
– А? – встрепенулся Узумаки и слишком сильно чиркнул сложенным уголком полотенца по щеке того. – Ой, прости. Больно?
Учиха усмехнулся, и Наруто скис, включая воду и смачивая полотенце под струёй. Так дело пошло лучше, и скоро на лице Саске не осталось и следа от крови, зато полотенце совершенно потеряло свой товарный вид.
– Узумаки…
– Наруто?!
Дверь ванной открылась, впуская внутрь женщину, что резко затормозила, когда увидела парней.
– Ма, я сейчас всё объясню, – торопливо выпалил тот, отскакивая от Учихи и пряча перепачканное полотенце за спину. Но было поздно…
– Быстро вниз.
С этими словами обладательница мелодичного, но слишком громкого от нервов голоса, удалилась.
– Иди в мою комнату, – тяжело выдохнул Узумаки, швыряя полотенце в стирку.
***
Она кричала долго. С чувством, с толком. Саске даже поначалу прислушивался к голосу матери Наруто и к тому, что она говорила своему непутёвому сыну.
А потом ему надоело. Он просто лежал на кровати Узумаки, рассматривая бежевый потолок и неспешно вдыхая воздух.
Учихе казалось, что он в вакууме: ни запахов, ни вкуса, ни чувств… только звуки, но и те приглушённые.
Встав с кровати, Саске прошёлся к письменному столу Наруто, проводя пальцами по светлой столешнице. Пыльная из-за долгого отсутствия хозяина.
Комната была под стать последнему: светлая, полная каких-то безделушек. На прибитой к стене полке ютились пластиковые роботы, которые, видимо, перестали пользоваться популярностью у Узумаки, но выкинуть их было всё же жалко.
Комната была уютной. Это тепло обжитого места непривычно обжигало кожу, ложась на плечи и словно приобнимая.
Хлопок двери за спиной.
– Всё, – выпалил раскрасневшийся Наруто, падая на кровать.
– М? – повернулся к нему Учиха. – Мамочка простила?
– Да фиг поймёшь. То слёзы – то ругань, то обнимает – то придушить хочет, – раздражённо говорил Узумаки, глядя в потолок. – Сказала, что во всём ты виноват, между прочим.
– Она видит меня впервые в жизни.
Саске бесцеремонно пихнул парня в бок, требуя подвинуться, и уселся на освободившееся от его ноги место.
– Ей хватило, – скривился Наруто. – Думает, ты мешаешь мне учиться. Плохо на меня влияешь.
Учиха пожал плечами:
– Никто не может повлиять на человека, если тот не тряпка.
Повернувшись к Узумаки, он оскалился в ехидной усмешке:
– Ты тряпка, болван?
– Отвянь, Саске. И без тебя хреново.
– Просто ответь, – не унимался Учиха, наклоняясь. – Ты тряпка?
Наруто всё же встретился с ним глазами и нахмурился:
– Не знаю.
– Отчего же?
Тон Саске был каким-то вкрадчивым, от него становилось одновременно: и жутко, и неудобно, словно тихий голос вскрывал заклёпки спасительной защиты, которая есть у нас всех.
– Не доводилось проверять, – просто пожал плечами Узумаки. – Драться – дрался всегда и морду бил любому, кто что-то там на меня гнал. Да и заступиться могу… Ты зачем спрашиваешь вообще?
Смерив Наруто каким-то непонятным взглядом, словно сделал пометку для себя, Учиха отодвинулся и, потянувшись, схватил с пола упаковку таблеток.
– Блин, Саске! Зачем тебе это надо было?
От любопытства Узумаки даже сел в кровати, уставившись на парня пытливым взглядом, пока тот выковыривал на руку одну за другой три таблетки.
– Если ты не тряпка, то почему там на балконе не дал мне в морду?
– Да ты достал уже! – выпалил Наруто.
– А у Нагато на полу почему не послал?
– Могу послать прямо сейчас! Хочешь?!
Глаза Узумаки блестели каким-то странным огнём, но Учиха его не боялся. Эти детские потуги выглядеть взрослее, суровее и независимее привели к: сотрясению мозга, прогулам в институте, тяжёлой простуде и конфликту с родителями. Как правило, взрослые так не поступают.
– Тебе всё равно, так какого ты всё время вспоминаешь? – вызверился парень, вперившись в ухмыляющееся лицо Саске.
– Потому что тебе не всё равно.
Дверь комнаты открылась, прерывая их разговор.
– Наруто, можно тебя? – с какой-то опаской озираясь на Учиху, попросила женщина.
Узумаки не знал, был ли он рад тому, что мать так внезапно вторглась посреди разговора. Но ответа на слова Саске он так и не нашёл внутри себя… поэтому решил, что всё-таки их прервали к лучшему.
Кивнув, он поспешно покинул комнату, закрывая за собой дверь и вопросительно глядя на мать.
– Твой друг остаётся у нас? – нахмурив тонкие брови, спросила она.
– Да. Завтра мы поедем в город вместе.
Волна недовольства. Женщина смотрит строго, и в глазах непонимание:
  
– Зачем тебе ехать с ним?
– Ма, я должен. Я обещал.
– Кому ты там что уже успел наобещать? – устало простонала та. – У тебя же температура, тебе же в больницу… а ты с этим…