Пустошь (СИ)

– Что?
Пауза, наполненная тиканьем часов и сонным ворчанием Пэйна.
– Да не… забей.
Наруто почти ничего не видел. Мешала темнота и болезнь, что превращала все силуэты в размытое марево. Поэтому вздрогнул, когда холодные пальцы коснулись его щеки, а затем вновь это странное чувство, когда чужие губы легко накрывают твои, а рука скользит по затылку, будто бы снимая болезненный жар с опалённой температурой кожи.
  
Узумаки хотел отстраниться, пытаясь противиться тому, что было неправильно во всех отношениях, но ладонь на затылке нажала сильнее, мешая пошевелиться, а поцелуй стал внезапно жёстче, словно напоминая, кто здесь сильнее. Наруто упёрся рукой в грудь Учихи, всем телом пытаясь отодвинуться.
– За… зачем? – выдохнул Узумаки, когда поцелуй внезапно оборвался.
– Не придавай этому большого значения.
– В смысле? – как-то слишком возмущённо прошипел Наруто и прикусил губы, потому что глупость ситуации таки дошла до его мозга.
– А ты думал, что я в тебя влюбился?
Даже не видя лица Саске, парень понял, что тот ухмыляется. И этот яд в голове больно потёк по венам.
– Придурок, ты мне нафиг не нужен.
– Тогда и не лезь!
– Ооо, Узумаки. А если бы я сказал, что влюблён в тебя по уши, ты бы мне дал?
– Учиха, иди на хрен.
Наруто, накрывшись одеялом, стянутым с собеседника, отвернулся от него, утыкаясь носом в плоскую подушку.
То же мне… герой-любовник.
Тихий хриплый смешок в спину почти добил, но Узумаки прикрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь справиться с нахлынувшей злостью.
***
Утро началось рано.
Нагато, растолкав парней, сказал, что едет в пригород и пора бы Наруто рассказать своей матери, куда он так внезапно пропал из больницы. Судя по твёрдому тону, его этот вопрос очень волновал, и пустить всё на самотёк он позволить не мог.
А вот лицо Узумаки скривилось, когда ему напомнили о матери и предстоящем разговоре. То была уже другая реальность словно, в которую было тяжело возвращаться.
– Саске, ты с нами? – коротко бросил Нагато, подхватывая с комода ключи от машины.
Учиха, восседающий на полу в весьма апатичном состоянии, безразлично пожал плечами и поднялся, подхватывая свой неизменный рюкзак.
Он бросил косой взгляд на Наруто, который всё утро усердно делал вид, что Саске рядом просто не существует, и старался не встречаться даже взглядом. Хотя именно взглядом было бы хуже.
Усмешка. Маленький мальчик запутался в своих мыслях.
***
Дорога в пригород была полна тишины и взглядов куда угодно, лишь бы не друг на друга. На этот час в голове Узумаки мысли о матери и отце полностью вытеснили размышления о странном поведении Учихи и о своём принятии того, что его уже два раза поцеловал парень.
Такой бред…
Ну вот опять. Стоило ослабить контроль над мыслями, как они вновь вернулись во вчерашний вечер. Наруто упрямо тряхнул головой, едва не рыча от злости на самого себя.
Саске же такими раздумьями не терзался. Устроившись у окна, он вяло наблюдал, как по стеклу стекают крупные капли дождя, и иногда проводил по нему пальцами, пытаясь поймать холод. Но пальцы тыкались лишь в какую-то вату.
С потерей ощущений пришла новая проблема. Ему было трудно ориентироваться в пространстве. Спускаясь по лестнице, Учиха едва не пролетел носом пару пролётов, благо реакция всё ещё присутствовала в этом отмирающем теле, и парень успел ухватиться за перила.
Но с каждой секундой держать себя в руках было труднее и труднее.
Нет. Паники уже не было. Она прошла после первой огромной волны, накрывшей Саске и заставившей бежать из коморки Нагато в центр города. Туда, где полно людей: толкающихся, наступающих друг другу на ноги, орущих и возмущающихся. Туда, где кипела эта картонная жизнь. Бродя по людным тротуарам, заходя в переполненные кафе и магазины, Учиха изо всех сил пытался почувствовать хоть что-то. Много раз налетал на кого-то, едва не сбивал с ног, ударялся случайно о стулья в кафе, но ничего.
Пустота.
С уходом чувств Саске перестал понимать, где он. И почему.
Он чувствовал себя маятником, который подвесили на нитке и перестали раскачивать. И смысл пропал куда-то двигаться самому.
Осталась только боль.
Боль.
Боль.
Учиха откинул голову на спинку заднего сиденья, вперившись взглядом в потолок салона.
– Я не смогу вас забрать сегодня. Фура приходит – будем разгружать, – бросил Нагато, останавливаясь у указанного Наруто дома.
– Хорошо. Мы тогда у меня останемся…
– Я, как и обещал, поговорю с комендой, – кивнул Нагато. – У нас в общаге должны быть свободные комнаты.
– Спасибо, – вяло улыбнулся Узумаки. – Ты завтра во сколько дома будешь?
– Ближе к вечеру. Вы приходите… разберёмся.
С этими словами Нагато ободряюще улыбнулся блондину, и они распрощались.
Саске хмуро наблюдал за тем, как Наруто бьёт мелкая дрожь и как парень нервно кусает губы. Учиха обернулся на небольшой дом, утопающий в облетевших кустах и почти скрытый от дороги деревьями.
– Будешь знакомить меня с родителями? – прыснул Саске.
Взгляд голубых глаз поднялся на него, и Узумаки скривился, мол, и без твоих подколов тяжко.
– А они как отнесутся к тому, что ты по мальчикам?
– Да заткнись ты, – шикнул Наруто. – Я по девочкам. А это всё не имеет значения.
– Угу, – как-то скептически хмыкнул Учиха, проходя следом за парнем в калитку и дальше по мощённой камнем дорожке между кустов роз.
Узумаки остановился у двери и без стука открыл её, тяжело вздохнув напоследок, словно нырял в холодную воду.
– Ма, – крикнул он осторожно и шикнул Саске: – Заходи.
Они вошли в просторную гостиную, убранную дёшево, но со вкусом. Первым делом взгляд Учихи упал на журнальный столик, на котором среди газет стояла баночка корвалола и пачка каких-то таблеток.
– Готовься, – мрачно сказал Саске, убирая руки в карманы.
Послышались быстрые шаги. Учиха взглянул на парня рядом, который весь сжался от предвкушения.
– Наруто, – выдохнул мужчина, появившийся перед ними. Первым делом он обнял сына, заставив того болезненно поморщиться, а затем уже окинул взглядом Саске.
Учиха стоял ровно, терпеливо выжидая, пока на него «налюбуются».
– Ты где пропадал?! – выпалил обеспокоенный отец.
Да… они с Узумаки были совершенно непохожи. И это настолько бросалось в глаза, что Саске невольно начал сравнивать. Каштановые волосы против соломенных, яркие голубые глаза против тёплых карих. Сходство было разве что в цвете кожи: оба загорелые, но блондин всё же был светлее. Или так сказалась простуда пополам с нервами?
  
– Па, – тихо начал парень, – простите меня с мамой. А где она?