Пустошь (СИ)

– Скажите, зачем вам Саске?
Кажется, Фугаку впал в ступор. На волевом лице впервые отразилось замешательство, мужчина раскрыл рот, силясь выдавить хоть что-то из себя, но не мог. Слишком поражён был…
– Зачем он вам? Вы же знаете, что его не спасти, – продолжал безжалостно вещать Орочимару, поигрывая жидкостью в бокале. – Ни одна операция не поможет, а если и пройдёт успешно, то на выходе мы получим овощ, которому останется чуть больше года. Готовы взвалить на плечи своей жены такой груз? Ведь я сомневаюсь, что вы бываете достаточно часто дома, чтобы разделить с ней это бремя.
  
Доктора от звонкого удара спасла лишь выдержка Фугаку, хотя в глазах мужчины плескалась плохо сдерживаемая злость.
– Саске сам избавил вас от кучи проблем, – продолжал Орочимару, замечая, что ходит по лезвию.
– Не ему решать, – упрямо отрезал тот. – Вы поможете его вернуть? Я заплачу.
Орочимару пожал плечами:
– Если вам больше некуда тратить деньги…
– Это мои деньги. И мне решать, на что я их буду тратить.
– Да, – согласно кивнул доктор, поджимая губы. – Сына вы купить не смогли, зато вполне можете купить меня.
Тяжёлый взгляд мужчины Орочимару выдержал без особых эмоций. Он привык.
– Да. Именно так.
***
Когда машина Фугаку отъехала от его дома, Орочимару достал из стола было забытую и ставшую ненужной папку личного дела своего упрямого пациента.
Жёсткий пластик обложки был снят, и теперь с титульного листа на доктора смотрело бледное узкое лицо, запечатлённое на небольшой фотографии, что ютилась в углу листа.
Да, у парня явно всё было в порядке с генами.
Мужчина улыбнулся, проводя пальцами по собственноручно подписанному диагнозу.
Этот точно был не похож на его пациентов, хотя его поведение было типичным.
Орочимару потянулся за телефоном, отыскивая в контактах сохранившийся номер Саске. Нажал кнопку вызова, мало заботясь о том, что время уже перевалило за час ночи.
Но тот, видимо, или спал, или просто не желал говорить.
Доктор хмыкнул, убирая мобильный в сторону.
Придётся постараться, чтобы вновь заслужить доверие пациента.
Впрочем, уже было забытое исследование, которое перекинулось на другую девушку, вновь вернулось на круги своя.
Всё-таки, Саске был идеальным случаем дли изучения.
Сложным и интересным.
***
Наруто приходил в себя рывками. Он чувствовал, что кто-то ему что-то говорит, но звук доходил слишком запоздало и как-то скомкано. Узумаки с трудом разлепил глаза, когда ему на лицо побрызгали холодной водой.
– Проснулся? – спокойно спросил у него парень, чьи волосы казались Наруто расплывчатым ярким пятном.
Узумаки неуверенно кивнул, пытаясь принять сидячее положение.
– Тебя здорово отделали, – со смешком сказал сидящий перед ним молодой человек.
Когда зрение сфокусировалось, Наруто всё же смог разглядеть незнакомца.
Внешность у него была довольно странной. Бледная кожа резко контрастировала с яркими, наверняка крашенными, красными волосами. Худобу на грани истощения подчёркивали свободные одежды, которые были очень просты: чёрные джинсы с клёпанным ремнём и тёмно-синяя футболка с каким-то символом.
– Я Нагато. Я уже представлялся, но вряд ли ты помнишь, – заметив изучающий взгляд парня, усмехнулся тот.
– Наруто Узумаки, – выдохнул он, кое-как усаживаясь поудобнее.
Болело всё, кажется, даже кости, каждая клеточка тела. А ещё до отвращения противно саднила скула и ныла нижняя губа. Наруто осторожно облизнул её, чувствуя вкус крови на кончике языка, и ругнулся.
– Блин, – буркнул парень, вновь поднимая глаза на Нагато. В голове что-то шумело, и при каждом движении картинка искажалась. – Я вообще драться умею… ты не подумай…
Отчего-то стало как-то неловко за то, что его избили, как какого-то сопляка, хотя драки для Узумаки не были чем-то непривычным. При таком характере, как у него, многие удивлялись почему парень до сих пор передвигается на своих двоих, а не в кресле-каталке.
– Да не парься, – беззлобно усмехнулся Нагато, вставая со стула.
– Я просто выпил и как-то не подрасчитал, – не пойми зачем начал оправдываться Наруто, машинально почёсывая затылок. Но сразу замер, как только пальцы наткнулись на что-то вязкое и мокрое.
– Чего там? – заметил его резко изменившуюся гримасу Нагато и подошёл ближе, по пути включив верхний свет.
Узумаки тут же зажмурился из-за боли, резанувшей по глазам и отдавшей где-то в затылке. Хотелось выругаться, но в этот момент новый знакомый плюхнулся рядом с Наруто и бесцеремонно, но осторожно отвёл его руку от головы.
– У, друг, – протянул Нагато, – тебе голову, похоже, разбили.
– Чёрт, – согласно выдохнул Узумаки. Внутри как-то всё похолодело, и стало немного страшно за себя.
– Так.
Парень отстранился, беря Наруто за подбородок и всматриваясь тому в глаза. Внимательный взгляд странных, словно бы фиолетовых глаз, вызвал у Узумаки желание замереть и не шевелиться. Кажется, он даже дышать перестал.
– Наверное, лёгкое сотрясение, – довольный своим выводом, кивнул парень и поджал губы.
– Я тогда, видимо, домой поеду…
– Никуда ты не поедешь, – фыркнул Нагато. – Сиди. Я сейчас.
Он отвернулся от Наруто к небольшому комоду и зарылся в первом ящике чуть ли не с головой. По маленькой комнате разлился неприятный запах медикаментов.
Пока Нагато был занят, Узумаки оглядывал чужое жилье. Оно оказалось похожим на комнатушку в общаге: потёртые желтоватые обои, скрипучий диван, на котором он и расположил своё тело, дешёвый письменный стол, на котором свалена куча книг, бумаг и ещё чего-то мелкого. Из-за стены доносились оживлённые голоса, смех и музыка, видимо, Наруто был прав, и это было действительно чем-то вроде общаги.
– Ты студент? – спросил Узумаки повернувшегося к нему парня.
Нагато убрал длинную прядь красных волос за ухо и качнул головой:
– Что-то вроде того. На. Попей.
На диван упала небольшая бутылочка минеральной воды.
– Слушай, а как ты тех гопников отогнал? – внезапно спросил Наруто, ещё раз оглядев щуплую фигуру Нагато скептическим взглядом.
– Это не я, – широко улыбнулся парень. – Это Пэйн.
Отпив из бутылки, Узумаки закашлялся из-за резкого газа:
– К-кто?
  
– Пэйн. Пёс мой.
Нагато похлопал по ноге, и из-под дивана вылезло нечто чёрное. Пэйном звали взрослого добермана. Взгляд Наруто невольно скользнул по лоснящейся тёмной шкуре, под которой перекатывались тугие мышцы, по узкой морде и заострённым ушам. Отчего-то Узумаки захотелось поджать ноги, хотя собака выглядела вполне мирно, примостившись у ноги хозяина.