Пустошь (СИ)

Учиха замолчал, чтобы улыбнуться особо брезгливо и насмешливо:
– Так, как надо. Как делают другие. И пытаешься влезть мне в душу?
– Я никуда не лезу, – терпеливо выдохнул Наруто. – Ты просто вбил себе в голову, что жить как все – это обязательно плохо.
– А это хорошо? – нахмурил лоб Саске. – Жить по чужим планам, обставлять свою квартиру разноцветным хламом, и им же забивать свою голову, жизнь…
  
Эта странная волна философии, что нахлынула на Учиху, казалась Узумаки какой-то неестественной, словно тот пытался завести спор ради спора. Вывести из себя Наруто, показать ему, ткнуть носом в то, что его жизнь полное дерьмо.
– А хорошо, как ты? – выпалил Узумаки, чувствуя, как злость заливает щёки лёгким румянцем. – Хорошо бросать семью и посылать всех лишь потому, что ты настолько слаб, что даже не можешь держать своё лицо на людях?
Вновь тишина. Но она продлилась недолго. Звонкий удар, и Наруто отлетел с матраса на холодный пол. Парень, лёжа на холодном полу и чувствуя, как на щеке расползается обидный жар, не сразу понял, что произошло. А когда понял – было поздно. Кто-то перевернул его на спину и придавил грудь коленом, руками впиваясь в запястья и вдавливая их в пол.
– Что ты сказал? – прошипел Саске, чьи глаза теперь странно мерцали на бледном лице.
– Ты совсем?
– Ты назвал меня слабым? – прошипел Учиха, сильнее надавливая острым коленом на грудь Узумаки.
– Да. Потому что ты бежишь ото всех, – с трудом выговорил Наруто. Дышать было тяжело и больно, поэтому парень начал вырываться. – Ты не можешь быть рядом с кем-то, потому что не можешь казаться сильным. Ты слабый…
Ещё один удар пришёлся мимо: Узумаки вовремя отодвинул голову, и кулак Учихи впечатался в пол, отчего тот зашипел и тут же был сброшен.
– Сильные так не поступают! – вскочив на ноги, выпалил Наруто, смотря, как Саске медленно поднимается.
– Как? – хрипло выдохнул тот.
– Не бросают родных. Ты ведь сбежал из дома, – обличительно выпалил Узумаки. – Ты бросил семью… а тяжело не только тебе.
На этот раз Учиха не пытался ударить кулаком. Он всем корпусом бросился на Наруто, сбивая его и сильно ударяя спиной о стену.
– Ты зол, потому что я говорю правду, – прохрипел Узумаки, пытаясь отцепить цепкие пальцы от своих ключиц. Было больно, но злость наполовину глушила это.
– Заткнись…
– Ты слаб, признай… ты же знаешь это…
Наруто вывернулся, но тут же был вновь прижат к стене, а Саске на этот раз впился пальцами в горло, сжимая. В этот миг Узумаки действительно испугался. По телу пробежала холодная дрожь, руки сами ухватили Учиху за запястья, рот раскрылся, втягивая воздух и не в силах пропихнуть его дальше.
Было невозможно вздохнуть, в глазах уже начали плыть чёрные точки, как вдруг Саске сам разжал пальцы, мешком валясь на пол.
Наруто упал на колени следом, кашляя и пытаясь вдохнуть побольше воздуха, захлёбываясь им и давясь.
– Придурок, – прохрипел едва слышно Узумаки, глядя на лежащего рядом парня. Ему было явно хуже.
Неестественно выпрямившееся тело, скрюченные пальцы, которые беспомощно скребут ногтями по полу, закатившиеся глаза и какое-то застывшее лицо. Учиха дышал слишком часто, быстро и тяжело через нос, зубы же были плотно сомкнуты под слегка раскрывшимися губами.
Наруто вновь стало не по себе.
Он подполз ближе к Саске, понимая, что это что-то вроде эпилепсии. Он видел такие приступы в кино… но там рядом всегда обнаруживался опытный доктор или добрый волшебник…
Ни тем, ни другим Узумаки не был. Поэтому он переложил голову подрагивающего парня к себе не плечи, упёрся спиной в холодную стену и опустил руку на прохладный и липкий лоб Учихи. Бесполезные жесты, бесполезное копошение, но мама всегда делала так, когда у того поднималась температура. Хотя… это и температурой назвать нельзя.
Собственное сердце билось часто-часто, пугливо замирая, когда Саске слишком резко вздрагивал, скрючивался и хрипло втягивал воздух сквозь намертво сжавшиеся зубы.
– Что я могу сделать? – в пустоту спросил Наруто, вновь не понимая себя. Пару минут назад его чуть не придушили… а сейчас он даже не злится на этого… придурка. Почему? Нашёл оправдание в болезни? Вряд ли.
Прикрыв глаза, Узумаки прислонился затылком к стене. Мысли ворохом копошились в голове, мешая ясно думать. Возможно, если бы не они, тот вспомнил бы, что нужно делать в таких случаях, ведь когда-то эти знания точно были в голове…
Хриплый, но ровный вдох заставил Наруто вздрогнуть и уставиться на открывшего глаза парня. Учиха смотрел вполне осознанно, но глаза были всё ещё мутноватыми и невидящими, хотя губы уже кривились от накатывающей злости.
– Ты как? – тихо спросил Узумаки.
– Руки убери, – прошипел Саске, переворачиваясь на бок и сползая на пол.
Учиха кое-как поднялся и опёрся рукой о стену, ибо его нещадно шатало. Хотелось побыстрее лечь на матрас, но липкое от холодного пота тело раздражало едва ли не больше, чем присутствие Наруто здесь.
Оглядевшись, Саске заметил чудом не перевернувшийся из-за их драки стакан водки и, подняв оный, залпом осушил.
– Может, тебе лучше чая?
– Плевать, – выдохнул Учиха, понимая, что Узумаки в чём-то прав и эта обжигающая жидкость, упавшая горящим комом в пустой желудок, явно не прибавила ему радости.
Наруто поднялся, подходя ближе к Саске, и замер, не зная, что сказать. То, что произошло, выбило из колеи обоих, заставив забыть, что всего пару минут назад они были готовы грызть друг другу глотки. Сейчас это казалось неважным, словно с этой стычки прошло три года, а не пятнадцать минут.
Осознание того, что Узумаки стал невольным свидетелем того, чего видеть ему было совершенно не нужно, тяжёлым камнем придавило грудь. Учихе было стыдно и противно. Стыдно за то, что несколько минут назад представлял собой вздрагивающую кучу мяса и костей, жил и хрящей, которую и человеком-то назвать сложно. Противно от того, что Наруто видел это… более того, пытался что-то неумело сделать, сгладить приступ.
В груди сжалось от злости на самого себя за то, что позволил… позволил приблизиться к тому, что пытался всеми силами спрятать. Узумаки был прав: легче, когда никто не видит. Ведь, чтобы держать маску на лице, нужно много силы. А он слабый.
Ничтожество.
Саске хотел было открыть рот, но Наруто опередил его:
– Я, пожалуй, пойду.
Учиха так и не повернулся, чтобы проводить парня хотя бы взглядом. Он стоял неестественно ровно, что было невыносимо трудно из-за ноющих мышц, но не мог ничего с собой поделать, будто невидимый кукловод до упора натянул нити.
  
Лишь когда входная дверь хлопнула, Саске опустился на матрас, выдыхая. Рука сама потянулась к стакану, но замерла, когда взгляд упал на упаковку таблеток. Не стоит мешать это всё вместе…
Плевать.
Обжигающая жидкость вновь ободрала горло.
Он позволил Узумаки подобраться слишком близко и сейчас понимал – зря. Это не поможет, это не удержит здесь. Наруто был другим, он был из мира живых, куда теперь путь для Учихи был заказан.