Пустошь (СИ)
- Иди ко мне…
Тихий шепоток разлился над ними. Учиха не повернулся на её голос.
Он потянулся рукой, нащупывая холодное запястье. Орочимару не стал останавливать его, продолжая пытаться завести остановившееся уже сердце.
Ещё недавно такие живые пальцы обожгли своей холодной болью. Брюнет одёрнул руку, сжимая её в кулак. Кожа…эта кожа не могла быть его.
Она была слишком сухой. Слишком одеревенелой. Слишком не…его.
Орочимару обернулся на неестественно прямого парня. Тот смотрел большими пустыми глазами на лежащее на полу тело. Учиха вряд ли замечал, но его била мелкая дрожь, а губы то и дело едва заметно шевелились, проговаривая одно и тоже слово.
- Саске, - позвал Орочимару, но его даже не заметили. - Саске!
- Он теперь мой…
Голос над самым ухом, и брюнет скосил быстрый взгляд на севшую рядом Белокожую. Она довольно улыбалась, поглаживая Наруто по растрепавшимся волосам.
- Отойди от него.
- Он теперь мой.
- Отдай его…
Саске задохнулся горьким вздохом. Он не мог смотреть на…
…Наруто.
«Это всё неправда. Этого не существует. Я опять сплю», - проносилось в голове раз за разом. А потом мысли безжалостно разлетались осколками, ударяясь о стену реальности.
Послышались быстрые шаги, люди недовольно заворчали, толпа всколыхнулась зловонным возмущением, как застоявшаяся вода, если бросить в неё камень.
Кто-то в белых халатах опустил на пол носилки.
Кто-то поднял Наруто, укладывая его на них.
Кто-то двинулся прочь, унося его.
Кто-то позвал его по имени.
- Саске? Я должен ехать в больницу. Мне лучше быть там. Я позвоню Итачи, и…он приедет. Жди здесь.
Ему помогли подняться, и усадили на лавочку. А потом была череда проходивших мимо людей, смешанных голосов, сползающих по телу горячей смолой минут.
Учиха повернул голову, заметив что на краю лавочки всё ещё стоит стакан с едва дымящимся зелёным чаем. Потянулся к нему, едва касаясь пальцами того, проводя подушечками и вздрагивая всем телом.
Его губы.
Почему он не коснулся их, пока…
- Саске!
Взволнованное лицо Итачи появилось совершенно неожиданно. Парень вышел из разноцветной толпы чёрным силуэтом, неся с собой запах дождя и уличного холода. Рука тронула плечо, заставляя поднять безразличный взгляд.
- Что случилось? Орочимару мне ничего не объяснил, - качнул головой старший Учиха. - Он совсем с ума сошёл…почему оставил тебя одного?
- Мне нужно в больницу.
Это предложение показалось до ужаса длинным, разбившим губы в кровь.
- Тебе плохо?
- Наруто…отвези меня в больницу.
- Ты меня пугаешь…хорошо. Сейчас, - выдохнул Итачи. - Идём.
***
Стерильно-белый коридор. Пол, выложенный сероватой плиткой. Неоновые лампы над головой.
Саске замер перед высокими зелёными дверьми, на страже которых стояла взволнованная медсестра.
- Вы кто ему? - выпалила она, выставляя руки перед собой, будто бы собираясь оттолкнуть его. - Я могу пропустить туда только родственников. Вы родственник?
- Не пускайте его! - раскатился зычный мужской голос по коридору, заставляя обернуться.
К ним почти бежал мужчина, в котором брюнет далеко не сразу узнал Ируку. За его спиной показалась бледная как мел Сузо.
- Где мой сын? - выпалила она, даже не глянув на Учиху.
- Вы его родители?
- Д-да…
- Реанимация. Давайте я вас провожу…доктор вам всё расскажет.
Ирука, остановившись на миг, повернулся к Саске и резким толчком в грудь оттеснил его от хлопнувших дверей.
- А ты…не приближайся. Понял?!
Не дождавшись ответа, мужчина ринулся следом за скрывшейся за зелёными створками медсестрой. А парень так и остался стоять посреди коридора, чувствуя на своём плече руку Итачи.
Он смотрел на покачивающиеся створки, различал, как едва заметно те скрипят. Слышал, как гудят неоновые лампы, и едва ли мог поверить во всё это.
Больница. Холодные стены. Холодный свет.
Поведя плечом, Саске сбросил с него руку брата и, привалившись спиной к стене, медленно съехал на пол.
***
Орочимару впервые увидел родителей Наруто в коридоре реанимации. Парень мало чем походил на этих взволнованных людей, разве что сейчас был таким же бледным, как и эта женщина.
На этот раз Орочимару стоял в стороне, наблюдая, как доктор говорит людям, что их сын мёртв. Он чувствовал, будто бы вся ответственность за эти слова легла на плечи этого хрупкого старичка, которого Орочимару знал уже не первый год. Хороший доктор, но, увы, не способный сотворить чудо воскрешения.
Женщина заплакала сразу, согнувшись пополам, прижимая руки к лицу, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания, а мужчина наоборот - стал прямым и будто бы окостеневшим.
- Вам нужно…опознать тело. Орочимару, пройдёмте.
Кивнув, доктор вошёл следом за семейной четой в белое помещение. На этот раз тело не стали переносить в безликую чёрную комнату, где обычно проходили опознания неизвестных трупов, найденных под утро, в подземных переходах и скверах.
- Молодой человек, предположительно двадцати лет…
- Двадцати один год, - сухим голосом поправил мужчина, прижимая к себе женщину и не позволяя ей смотреть на лежащее на кровати тело.
Орочимару, стоящий чуть поодаль второго доктора, скользнул взглядом по Наруто. Сейчас он действительно казался младше, тоньше…
- …Двадцать одного года, - невозмутимо продолжил старик. - Скончался, предположительно, от остановки сердца. Причины выясняются…
Монотонный голос, совершенное безразличие. Орочимару мысленно пожал руку этому сухонькому доктору: не каждый сможет выдержать слёз матери, холодного взгляда отца. Он сам столько раз уже видел точно такие картины, но действующие лица иногда менялись ролями.
- Тот… - заговорил мужчина, глядя на лежащего на кровати. - Учиха был с ним?
- Кто? - поправил очки старик непонимающе.
- Саске был с ним, - кивнул Орочимару, выходя из-за кровати. - Идёмте…вам нужно выпить воды.
Женщина отрицательно покачала головой, было ринувшись к кровати, но её удержали сильные руки, мягко подталкивая в сторону выхода.
***
Сначала Учиха услышал громкие шаги, поднялся, уставившись на дверь. А затем створки распахнулись, выпуская оттуда Ируку.
Мужчина даже не думал останавливаться, со всей скорости налетев на парня и едва не сталкивая того на пол. Пальцы Ируки вцепились в ворот куртки, спина ударилась о стену и мощный кулак со всей злости полоснул по скуле. Один раз, Саске откинуло в сторону. Пришлось опереться рукой о стену, чтобы не повалиться на пол. Плечо сжали, в уши ворвались чьи-то голоса, а потом очередной удар по виску, мотнувший голову в сторону, и его, наконец, отпустили.