Пустошь (СИ)
Учиха опустил голову, прикрывая глаза и шумно выдыхая. Всё катилось под откос, а он ненавидел, когда его планы выходили из строя.
Орочимару улыбнулся, расценив молчание Мадары, как верный знак. Мужчина, отлипнув от стола, провёл по нему рукой, прохаживаясь в глубь кабинета и доставая из-за стеклянной дверцы шкафа графин с виски.
- Я знаю, что тебе надо, - бросил он косой взгляд на Учиху. - Убить Наруто. Я тебе помогу в этом, но ты…
Орочимару загадочно улыбнулся, протягивая Мадаре бокал с виски.
- Уничтожишь весь компромат на меня.
- Зачем мне нужна твоя помощь, если я и сам с этим могу справиться? - с вызовом спросил Мадара, принимая бокал.
- Потому что Наруто мне доверяет, - пожал плечами доктор. - Он подпустит меня к себе, а тебе на глаза они теперь вряд ли покажутся.
Долгий взгляд чёрных глаз уколол шипом терновника, но Орочимару выдержал его, вернув усмешку.
- Приведёшь к Узумаки и ты свободен, - веско припечатал Кукловод.
========== Глава 13. Не забывай. ==========
Глава 13.
Не забывай.
«Остановились в небе,
Тают кометы, мне бы
Раствориться в тебе до конца.
И я забываю кто ты,
Все эти звуки, ноты
Остаются тобой для меня.
И я забываю все города
И эти фото для наших стен.
Помни, что я выбрал тебя сам,
Я сохраню тебя от всех, но…
Только не забывай - я живу для тебя,
Чтобы каждая ночь уносила туда,
Где разреженный воздух плавил сердца.
Дотянувшись до неба, горели до тла».
Стигмата - Не забывай.
- Зачем мы здесь?
Саске огляделся, смутно узнавая изменившуюся улицу. Время никого не щадило, и сейчас смотреть на то, чем стала старая детская площадка было практически больно: вывороченная земля, серый укатанный в грязь щебень, безобразное стеклянное здание, опухолью расползшееся по земле.
- Ешь мороженое, - усмехнулся Наруто, протягивая брюнету простой вафельный рожок и бодро шагая чуть впереди спиной вперёд.
Узумаки был ненормально весёлым, и это привычно дёргало нервы, заставляя зыркать зло, шипеть на каждое слово и делать глубокие вдохи, будто бы надеясь почувствовать чужую жизнь в себе.
- Холодно для мороженого, - бросил Учиха, убирая руки в карманы кожанки. - Ты забыл, что я болею?
Наруто вздёрнул брови, усмехаясь:
- Ты стал неженкой?
Вперившись в блондина немигающим взглядом, Саске резко остановился.
- Узумаки, зачем мы здесь? - прямо спросил он. - В чём дело?
Мимо проехала машина, едва не обрызгав их грязью, что смешалась пополам со снегом. Зима вновь обманула, так и не начавшись: белое крошево, касаясь земли, превращалось в серую слякоть, забиваясь под бордюры и вязко хлюпая под ногами. Ничем не похоже на зиму.
Но Наруто, смотря на Саске, глупо улыбался. Он подошёл ближе, укладывая руку с мороженым на плечо Учихи и снимая пальцами мелкие снежинки с растрепавшихся чёрных волос. Они были такими же холодными, как и весь брюнет, но Узумаки нравилась эта прохлада, охватывающая, оплетающая пальцы жёсткой чёрной леской.
- Просто я захотел, - тихо ответил Наруто, упираясь лбом в чужой и прикрывая глаза.
Впервые в жизни ему было плевать на всё, что происходит вокруг. Ему было плевать: на проезжающие мимо машины, на небо, которое осыпало холодным снегом за шиворот, на прохожих, что застыли на остановке.
- В чём дело? - вновь повторил Саске.
Он чувствовал, как Узумаки буквально выворачивает себя наизнанку, вновь становясь живым. Только никак не мог понять: зачем? Блондин улыбался, касался его, болтал всю дорогу, а сейчас так пристально смотрел в глаза, будто бы желая рисовать портрет.
- Я просто решил кое-что для себя, - всё-таки ответил Наруто и, ухватив брюнета за запястье, дёрнул в сторону стройки. - Пойдём…посмотрим, что здесь выросло.
Пробравшись через дыру в заборе, они оказались в бетонно-вязком мире. Здесь не росло ничего: всё убивал цемент и битум, застыв уродливыми подтёками прямо на земле.
Они застыли посреди небольшого пятака, перед уродливой стеклянной махиной, вглядываясь в свои собственные обезображенные дешёвым стеклом отражения. Вытянутые двойники смотрели на них своими пустыми глазами, и Учихе хотелось отвернуться, но он продолжал упрямо глядеть перед собой, будто бы принимая этот вызов.
- Они всё разрушили, - тихо выдохнул Наруто. - Здесь…
- Люди всегда всё рушат, - просто ответил Саске, освобождая свою руку из пальцев Узумаки и забираясь в карман в поисках пачки сигарет. Удивлённо нашёл там её, наткнувшись пальцами на гладкий бок.
- Пойдём…вон там, кажется, что-то есть.
Наруто сорвался с места первым, бросившись к чему-то, что заметил только он, со скоростью опаздывающего на свидание юнца. Медленно подкурив, Учиха двинулся следом, обводя безразличным взглядом стройку.
Было как-то не по себе, будто бы он топтался не по щебню, а по старым воспоминаниям, которые разум выбросил за ненадобностью. Они хрустели под ногами, перемешиваясь с грязью, впивались своими осколками в подошвы кед и пробивали ноги. Идти было больно, а перед глазами то и дело мелькали какие-то совершенно истёртые картинки.
Он ведь никогда не вспоминал…никогда даже не думал, что ему будет так не хватать виноградной тени, железного стола и темноты.
Наруто, услышав, как к нему подошёл Саске, поднял взгляд и улыбнулся, указывая на маленький виноградный росток, который каким-то чудом пробился сквозь эту серую колкую землю и назло осени вызывающе зеленел единственным остроконечным листиком.
- Смотри…пророс.
Саске усмехнулся, тряхнув головой, и уселся на плиты, приваливаясь плечом к одной из них. Взгляд уставился на этот самый росток, а в голове стало пусто-пусто, будто бы все мысли выдуло очередным порывом ветра.
- Только давай без философии, - хмыкнул он. - С тебя херовый философ.
- С тебя не лучше, - фыркнул Наруто и поднялся с корточек, тоже садясь на холодную плиту и бездумно теребя в руках несчастный вафельный рожок, осыпающийся крошкой на землю.
- Думаешь, его раздавят?
- Да, - кивнул брюнет.
Сигарета, застыв в пальцах, осыпалась пеплом на колено, но Саске лишь стряхнул его, вновь затягиваясь и щурясь от лезущего в глаза едкого дыма. Он больше не смотрел на глупый росток, решивший начать свою жизнь посреди стройки, где из живых совсем никого не осталось. Здесь его сломают, отравят цементом, закатают в асфальт, забрав солнце и воздух.
Хотя…
Учиха усмехнулся.
Вряд ли каждый человек поступал умнее этого ростка, появляясь в жизни. Как и виноградное семечко, проросшее под щебнем, Саске не выбирал, где ему родиться, рядом с кем расти. Только вместо этих острых мелких камней его окружала семья, ставшая чем-то вроде того самого удушливого асфальта.