Пустошь (СИ)
- Тебе это дороже, - брезгливо выплюнул Саске, внезапно разжимая пальцы и отходя от него.
Блондин следил за этой тонкой фигурой, ссутулившейся, сломанной. А внутри было больно. Всё сжимало от странной горькой обиды, вихрем поднявшейся внутри.
Ведь он не прикоснулся к пакетику. Он даже не смог позволить себе посмотреть на него. Но Учиху в этом не убедить…
Саске оказался рядом так резко, что Наруто не успел отшатнуться, лишь вновь вцепившись в его предплечье. Хотелось хоть как-то убедить брюнета, показать ему свои мысли, свои чувства…
- Убирайся отсюда, - тихо прошипел Учиха. - Что бы я тебя не видел.
Узумаки замер. Острейший нож пронзил горло, но воздух уже был не нужен. Эти слова, сказанные наотмашь, сказанные хлёстко, как удар профессионального боксёра…они пригвоздили к месту.
Саске столько раз прогонял его. Столько раз говорил, что он ему не нужен, но сейчас Наруто отдал бы всё, чтобы вернуть то время, когда Учиха не умел убивать так медленно.
Сейчас всё было по-другому.
Слова, разрезавшие пространство между ними, опустились железной стеной. Она больше не из старого кирпича, который можно расшатать, который можно разбить…было бы время и желание. Блондин уже когда-то перемахнул через такую стену, но выросшее между ними сейчас было невозможно разрушить.
Стало до того холодно, что он начал мелко дрожать, глядя в злые глаза напротив, не в силах сдвинуться с места. Наверное, поняв это, Саске пошёл сам, увлекая Наруто за собой, словно какую-то ненужную ношу, сломанную игрушку.
- Стой, - выпалил Узумаки, хватаясь за тащащую его руку. - Я…я не принимал. Почему ты мне не веришь?
Взглянув на брюнета, он внезапно понял почему. Но не смог сказать, а вот бледные чужие губы произнесли это с отчётливой остротой:
- Я больше тебя не люблю.
Дверь с щелчком открылась, Узумаки зацепился ошарашенным взглядом за любимое лицо, а за спиной уже разверзлась пропасть. И его в эту пропасть толкнули, сжигая все мосты громким хлопком двери.
Наруто замер.
Наруто умер.
***
Саске медленно съехал спиной по отвратительно гладкой стене. Лучше бы она была в шипах и крючьях, чтобы было больнее. Но тело ничего не чувствовало…или думало, что ничего не ощущало.
Руки тряслись, и пришлось сжать их в кулаки, растирая лоб до боли в коже. Прогнать Наруто…
- Он тебя обманул… Он тебя предал. Ты его больше не любишь. Разве можно любить такое? Его?
Голос назойливой мухой всё повторял и повторял в голове заезженную пластинку. От него не было спасения, не было никакой возможности вновь вернуть разуму молчаливое спокойствие. Осознание приходило медленно…рывками врезаясь в тело холодным железом.
Он выгнал Наруто…
Потому что больше не любил?
Это было действительно так?
Учиха зарылся пальцами в волосы, сжимая их. Чувства действительно стали холодным пеплом? Они пустышка? Картонки, промокшие под дождём?
Взгляд то и дело возвращался на дверь, которую захлопнул собственными же руками, разрушив не только ночную тишину, но и нечто большее.
Если не любит, тогда почему внутри так всё жжёт?
Ведь не из-за этого оттолкнул, выгнал.
А потому что иначе уничтожил так тщательно оберегаемую жизнь. Потому что теней было слишком много вокруг, и их голоски заменяли собственные мысли. Подтачивали контроль над телом, забирали душу, заменяя её чёрной смолой.
Что бы больше не чувствовал.
Что бы пошёл с ними.
Саске поднял глаза на стены, услышав странное шуршание, словно бы что-то быстро-быстро перебирает мелкими лапками по отходящим от штукатурки обоям. Он ничего не увидел, но звук повторился над головой.
- Мы здесь не одни, - улыбнулась Белокожая, опускаясь рядом и укладывая свою голову у него на плече.
Обои с тихим шелестом начинали слазить со стен. Они осыпались на волосы крупными кусками всё ещё тлеющего пепла, а под ними открывались безобразные чёрные камни с именами…
Имена. Они были всюду.
А ещё…
- Убей его…
Учиха закрыл лицо руками, уткнувшись в согнутые колени. Хотелось исчезнуть, чтобы пепел укрыл полностью. Тогда и дышать не нужно будет: гарь попадёт в лёгкие и…
Он резко поднялся, толкая дверь и вылетая прочь из тлеющей квартиры. Тени было ринулись за ним, но споткнулись о порог и замерли, разевая беззубые рты.
- Наруто? - позвал Саске, и его голос эхом разнёсся по подъезду, но ответом был лишь металлический лязг откуда-то сверху. Не думая, брюнет рванул вверх по лестнице, цепляясь за перила и подтягивая слишком тяжёлое тело, которое тянули обратно хором эхо переплетающихся голосов.
Он ведь любил.
Дверь, ведущая на чердак была безобразно распахнута, скалясь проёмом, показывая своё чернильно-синее ночное нутро.
Плоская крыша встретила его холодным порывом ветра в лицо и мелкими каплями. Его хотели вытолкать обратно вниз, к теням, но Учиха упрямо зацепился взглядом за знакомую фигуру у края крыши.
Его тоже заметили, медленно повернувшись и окинув пустым взглядом.
- Не любишь? - просто крикнул Наруто, поворачиваясь лицом. - Действительно?
Саске начал медленно приближаться по плавящейся под ногами крыше.
- Учиха, я тебя спрашиваю, - жёстко и слишком решительно для человека, стоящего на краю крыши, спросил парень.
Он казался до безобразия тонким, истлевшим.
«Ты потерял свой лист. И книгу, в которой его прятал…она сгорела», - скомкано прозвучало в голове.
Он сделал один шаг к Наруто, боясь даже выдохнуть, чтобы тот не пошатнулся.
- Если не любишь, - криво улыбнулся Узумаки. - Тогда подойди и толкни. Чего тебе стоит? Давай.
- Убей его…
Брюнет замер, вслушиваясь в её тонкий голос, который гас с каждым шагом к Наруто. Ветер безжалостно трепал светлые волосы и слишком просторную для него футболку, а из-за темноты Учиха едва ли мог видеть глаза…
- Прекрати это, Узумаки, - резко выпалил он, останавливаясь. - Хватит.
- Хочу, чтобы это прекратил ты, - крикнул блондин. - Просто толкни.
Саске подходил всё ближе и ближе, но ему каждый раз казалось, что край крыши отдаляется и он не дойдёт до него раньше, чем ветер всё-таки столкнёт Наруто вниз. И что будет после этого виделось с трудом…
Он пытался поймать серый взгляд, но вместо этого видел лишь размытую палитру неумелого художника. Её не собрать, её не разделить на цвета…всё убито чёрным, всё потеряно. Какими не были бы чистыми изначальна цвета, больше никогда не добьёшься той лучистости, той искренней наивности. Больше никогда не увидишь того Узумаки, который кормил мороженым в старой беседке.
- Стой, - тихо и твёрдо сказал брюнет, и Наруто вздрогнул словно бы от удара.
Учиха сам был в ответе за эту испорченную палитру. Кто знает, почему парень, которому поставили такой диагноз продолжал пытаться жить и портить жизнь другому? Это ведь изначально было неправильно, и он это прекрасно знал…
…А сейчас они стоят на крыше, и непонятно: кто из них готов прыгать, а кто ловить.