Пустошь (СИ)
Пустой желудок скрутило болью…
Кажется, последовавший за ним Нагато сказал что-то о таблетках…
Умывшись, Наруто вывалился из ванной и, словно сомнамбула, пробрёл обратно в зал, рухнув на раскладушку. Мозг плохо соображал. Хотелось только тепла и чтобы эта дрожь исчезла из тела…
- Заботится, - тихо заметила Конан, что словно приведение до сих пор сидела в кресле. - О Яхико он тоже заботился…а потом…
Женщина выглядела нетрезвой, а её речь звучала смазано и также доходила до мозга.
- А потом он убил его, - выдохнула она разом. - Сегодня день, когда умер Яхико…ты знаешь? Нет…откуда тебе знать-то.
Убил…
- Нагато, - позвал Наруто, стоило красноволосому показаться в комнате. - Саске может прийти сюда…он знает.
Хозяин квартиры медленно опустился перед раскладушкой на колени, наблюдая, как Узумаки с трудом садится. Это был новый уровень боли, который не имел ничего общего с эмоциями и чувствами. Сейчас болело только тело, только мышцы, только кости…
- Возьми.
В его руку опустилось пластиковое тельце, наполненное мутной жидкостью. Наруто вопросительно посмотрел на Нагато.
- Почему?
- Потому что тебе больно, - просто и как-то безжалостно ответил мужчина. - А эту боль ты вытерпеть не сможешь.
- Сюда может прийти Саске…
- Что будет с тобой, когда он придёт? Ты сможешь сказать ему «нет»? Вряд ли…и тогда Мадара получит то, что хотел. Его жизнь. А ты - тело в гробу.
Наруто до боли в пальцах сжал шприц, впериваясь немигающим взглядом в лицо напротив. Почему-то всё сейчас казалось таким нереальным, отстранённым. Картонным.
Он даже хотел протянуть палец и надавить на белую щёку, чтобы посмотреть, как та мелко рассыпается бумажными стружками, но поднять руку не смог. Кости медленно вибрировали, покрываясь мелкими иголками, впивающимися в плоть изнутри. Каждое движение отдавало болью. Ему даже дышать было больно, будто бы лёгкие находились под сто килограммовым прессом.
Плечо передавило чем-то, и Узумаки понял, что несколько минут выпали из его реальности. На его грудь надавили, укладывая обратно на раскладушку. Тёплые руки на раскалённой коже чувствовались металлическими штырями. Они хватали кожу и надавливали, а потом укололо. Остро и болезненно. Наруто даже шикнул и…по венам побежала не кровь. А вязкое осознание того, что они поступают глупо, потому что Учиха может прийти, ушло на второй план.
Саске…
***
Он открыл глаза и резко сел, словно бы внутри что-то оборвалось. Это отвратительное чувство походило на крючок, которым поддели его и подняли на ноги. Покачнуло, но Саске удержался.
Он поднял глаза на распахнутую дверь комнаты, двинулся к ней, но уже на подходе остановился, услышав спокойный голос.
- Он не здесь.
Брюнет медленно повернулся к Итачи, стоящему у стены. Брат был похож на хамелеона, который стал таким же серым, как и обои здесь.
- Где он?
- Я не знаю.
Почти безразлично, но взгляд цепкий и тревожный. Он переживает о нём, а для Саске эта забота скальпелем по коже.
- Ты отпустил его? - прищурился парень. - Зачем?
Руки сами собой сжались в кулаки, перед глазами заскользили обваливающиеся осколки этой реальности. За её стеклянной стеной открывалась новая: тёмная, прожжённая и пропахшая горьким дымом. В ней даже близкие люди, желающие добра, поступают так, как выгодно им. И этим самым добродетельным инвалидам наплевать на то, что их добро бьёт молотом, кроша череп в кровавое месиво.
- Тебе небезопасно находиться с ним.
Саске, низко опустив голову, тяжело вздохнул, сжимая челюсти. Ему казалось, что ещё немного и он не выдержит, разлетится и вновь почувствует ту острую пустоту под рёбрами. А ещё хорошенько врежет Итачи.
Ногти впились в ладони, костяшки напряжённо загудели, но он не сдвинулся с места, медленно вдыхая и выдыхая.
Это была точка.
Жирная точка, которую давно стоило поставить в их с братом отношениях. Посмотреть друг на друга без розовых очков, без оставшихся ещё где-то под коркой семейных норм, принятых обществом. Брат может быть чужим, как и тот прохожий, что с утра наступил тебе на ногу.
И с этим ничего не поделать.
Виноват не отец. И не мать.
Даже они с Итачи не виноваты.
Просто…
Просто разошлись и никак не могут спуститься на одну траекторию.
Также молча, шумно выдохнув, Саске развернулся и вышел из дома, получив в спину понимающую тишину.
***
Учиха хлопнул дверью дешёвого такси, что остановилось у обшарпанного дома. Высыпав на сиденье скомканную купюру пополам с мелочью, он вылетел из салона, услышав в спину возмущённый окрик водителя.
Саске даже не обернулся, потянул тяжёлую железную дверь, лязгнувшую, словно ворота в Преисподнюю, и вбежал в прохладный подъезд. Местный цербер за одной из дверей истошно залаял, когда парень пронёсся чёрной тенью по лестнице вверх.
В том, что Наруто поехал к Нагато, Саске практически не сомневался. Эта мысль единственным ясным островком пульсировала в голове, толкая вперёд.
Дверь, конечно, оказалась закрытой. Зло рыкнув, Учиха пнул её со всей силы, и по подъезду разнёсся глухой удар.
- Нагато! - выпалил парень, ударяя кулаком по звонку. Где-то там, за стенами, разнеслась оголтелая трель.
Злость медленно поднимала свою уродливую голову за стенками покрывшегося трещинами сознания. Эта клетка из мелких осколков прежнего себя не сможет выдержать напора и рано или поздно разорвётся.
Ещё пара ударов в дверь, и та распахнулась. На пороге стоял удивительно спокойный хозяин квартиры, который словно был готов увидеть его.
- Проходи, - сухо сказал парень, но Саске особых приглашений было не нужно. Ухватив красноволосого за ворот рубашки, он затолкнул его в коридор.
Он не говорил ни слова, прижимая Нагато к стене, заглядывая в его выцветшие глаза и сжимая ткань в кулаке всё сильнее. Если бы Учиха мог, то обратил бы этого человека в пепел.
- Ты пришёл за Наруто? - сухо спросил красноволосый, даже не пытаясь вырваться из рук парня. - Он там…
Саске проследил за взглядом Нагато и, брезгливо отпустив его картонное тело, вошёл в уже знакомую комнату.
Это всё уже когда-то было. В другом, безумном сне…
В самом углу дивана сидела какая-то женщина, на которую брюнет внимания не обратил, уставившись на лежащего на раскладушки Наруто. Блондин даже на вид казался холодным и каким-то безжизненным. Выброшенная на свалку реальности сломанная игрушка, которая когда-то была красивой, а сейчас стала ненужной, выцветшей, серой.
Таким ли он помнил своего Наруто?
Таким ли был образ в покалеченных воспоминаниях?
Саске медленно подошёл к нему, глядя сверху вниз. Блондин казался несуществующим, почти стёртым воспоминанием. Как забытый между страниц тяжёлой книги клиновый лист. Он яркий, когда ты только-только сорвал его с осеннего дерева и решил засушить между бумажных обрывков чьих-то мыслей. А со временем, без света, он становится всё темнее и темнее, пока не выцветает до состояния полупрозрачной плёнки, в которой только прожилки и остались.