Пустошь (СИ)
Брюнет дёрнулся вперёд моментально, хватая за руку, разворачивая к себе и впиваясь в губы, а руками в плечи. Наруто показалось, что он умер в тот же момент, сердце, лопнув, развалилось на две половины.
Он отшатнулся, толкая Учиху в грудь и вытирая губы сгибом руки.
- Какого чёрта? - выпалил блондин, как можно злее.
- Он целует тебя лучше? - прошипел Саске, вновь оказываясь рядом, но Узумаки выставил перед собой руки, упираясь в холодную грудь, оттесняя от себя.
- Уймись, Учиха!
- Чем он лучше?!
Не отдавая себе отчёта в том, что делает, Саске притянул Наруто к себе за поясницу, прижимая и удерживая, не смотря на попытки того оттолкнуть.
- Да, достал уже! - выпалил Наруто. - Отстань!
- Говори!
Удар получился хорошим. Узумаки не ожидал от себя такого, но брюнет, пошатнувшись, отпустил его, припадая рукой на плиты.
- Я не собираюсь отчитываться перед тобой, - тяжело выдохнул Наруто, всё-таки прижимая руку к груди лишь на миг, чтобы проверить нет ли там дыры. - Я просто ушёл. Смирись!
- Не верю, - всё также упрямо прошипел Саске, вытирая с губ кровь и неожиданно бросаясь вперёд, сбивая Наруто с ног.
Они прокатились по холодному песку, чудом не достав до линии прибоя. Небо мелькнуло перед глазами, цепкие руки ухватились за ворот, подтягивая вверх и резко вниз. Затылок ударился о песок, но Наруто, не почувствовав особой боли, извернулся, пропуская удар мимо скулы. Рука Саске ударила мимо, костяшки вспыхнули болью, но Учиху это совершенно не волновало. Ярость, поднявшаяся внутри, сковала разум горячим пленом, а когда блондин оттолкнул его, перед глазами всё померкло от злости.
- Идиота кусок, - прорычал Узумаки, поднимаясь. - Отпусти меня.
Брюнет поднялся следом за ним, щурясь и медленно покачивая головой отрицательно. Он не мог поверить, не хотел верить… Знал, что поступает, как последний помешанный придурок…знал.
Нити зазвенели, готовые порваться. Так легко разрушить всё, что строили так долго, возводили вместе…кирпич за кирпичом. А потом у кого-то в руках появилась кувалда…
- Не будет так, как ты хочешь, Саске, - выдохнул Наруто. - Я не буду с тобой. Что мне сделать, чтобы ты отстал? Уехать из города? Да?
И вновь молчание.
- Смирись с тем, - тяжело проскрежетал Наруто. - Что я могу полюбить кого-то…кроме тебя.
Нити порвались.
- Полюбить? - хрипло выдохнул Саске и поднял на него глаза. Радужки брюнета хрустально лопнули, заливая белок расползающимися чернилами. Наруто даже показалось, что чёрные подтёки потянулись по смертельно-белой коже…
Учиха медленно выпустил воздух сквозь нос, пытаясь отогнать накатившую на него слепую ярость. Наруто действительно…полюбил? Как такое возможно? Это не укладывалось в голове, этому просто там не было места. Узумаки был только его, и обладать им мог только он, Саске.
Его мыслями.
Телом.
Жизнью…
Рука выскользнула из кармана.
- Живи дальше, - безразлично сказал Наруто, сам не представляя, как будет жить теперь, когда всё…всё до последнего моста сожжено и даже его остовы раздроблены в каменную пыль.
Узумаки заметил, как Саске бросился к нему. Успел подумать, что сейчас тот опять поцелует, а потом ударит, но…
Брюнет ухватил его за плечи одной рукой, притягивая к себе, уткнувшись носом в висок, выдыхая:
- Ненавижу.
Это ли хотел сказать? Учиха зажмурился, выпуская парня из крепких объятий и удивлённо следя за тем, как тот отшатывается.
«Снова сердце», - пронеслось в голове у Наруто, но болело почему-то в боку. Отпрянув от брюнета, он прижал руку там, где болезненно пульсировало и поднял на Учиху большие от удивления глаза.
- Саске?
Брюнет вздрогнул, услышав надломленный голос. Опустил взгляд на свою руку, разжимая пальцы. Небольшой складной нож упал в песок, воткнувшись в него вызывающе острой чёрной линией. Следом за ним на песок рухнул и Наруто, а Саске в мгновение ока оказался рядом, вглядываясь в побелевшее лицо.
- Узумаки! - выпалил он, обшаривая взглядом тело и с ужасом натыкаясь на тёмное, стремительно разрастающееся пятно на ветровке. Оттолкнул холодную руку, прижал к ране свою ладонь, чувствуя лихорадочный жар под кожей.
Он…ударил его ножом? Саске шипяще выдохнул, разом теряя все остатки ярости… она осколками сцарапывала с кожи слой за слоем, добираясь до натянутых нервов.
Наруто слабо выдохнул, разлепляя глаза. Странное облегчение накрыло его с головой - ну вот и всё. Больше не нужно врать. Никому.
Он посмотрел на склонённое над ним лицо, потянулся рукой, цепляясь пальцами за острые белые скулы, оставляя на них кровавые росчерки. Улыбнулся.
- Спасибо…
- Наруто! - выпалил Саске так громко, что у самого в ушах резануло. Жгучая паника накрыла тело с головой, разъедая кожу и ломая кости. Он вцепился в блондина, тряся его. Голубые глаза медленно закрылись, словно бы Узумаки просто уснул.
- Идиот! Я тебя…
В голове пульсировало. Учиха, отняв руку от раны зарылся пальцами в свои волосы, резко выдохнул, потянулся к блондину, прижимая пальцы под шеей.
Пульс есть.
Телефон…
Руки прошлись по своим карманам - пусто.
Скользнули по карманам Наруто. Облегчённый вздох, телефон в руке и быстро листать справочник. Он же вызывал его…
Нашёл.
Сердце сделало судорожный удар и замерло до тех пор, пока по ту сторону не ответили спокойным голосом.
- Орочимару! - выкрикнул Саске. - Я…я…
- Успокойся, - жёстко оборвал его мужчина. - Что ты сделал…
- Я… - взгляд метнулся к Узумаки. - Наруто…
- Где вы? - тихо спросил доктор.
- Пристань…склад…
- Звони Итачи. Езжайте домой…
- Но скорая?
- Саске! Звони Итачи!
***
Наруто слышал отдалённые голоса, чувствовал, как прохладная рука Саске давит на рану, зажимая её и не позволяя крови литься на песок.
Как будто это поможет.
Сейчас было спокойно, хотя с каждой минутой всё холоднее. Ему хотелось провалиться уже во мглу, что разверзлась перед глазами, но его всё время удерживал голос Учихи.
Он говорил…так, как никогда не говорил.
А потом, кажется, подтянул, укладывая головой на свои колени, запуская руку в волосы и касаясь лбом лба. Сейчас кожа Саске казалась горящей огнём.
- Придурок, - знакомый голос над самым ухом, пальцы давят на щёку, но не больно. - Какой же ты придурок, Узумаки.
Наруто было хотел ответить, что Саске сам особым умом не отличается, но в этот момент по губам прошлись чужие - горячие, сухие. Он потянулся к нему, но не смог зацепиться. Треклятая слабость мешала.