Пустошь (СИ)
Саске остановился, чтобы закурить.
Вернуться в институт было самой малой из жертв. Прийти к Итачи - всего лишь одним из нужных ходов.
Разыграть эту партию чёрными было не так трудно, как могло оказаться.
Отбросив спичку в сторону, Саске убрал руки в карманы джинс и двинулся дальше по разбитому тротуару.
Район здесь был глухой, далеко от центра. По одну руку - дорога, а за ней какой-то завод, откуда несло горелыми покрышками, по вторую руку - трехэтажный дом, на первом этаже которого расположилось похоронное бюро.
Чёрный автобус жирной кляксой выделялся на сером асфальте, а в высоких витринах можно было разглядеть расставленные гробы.
Саске пригляделся к большому окну. Из дымной темноты выставочного зала проступала лишь часть ящика, от вида которого любого человека охватил бы суеверный ужас. Люди вообще не любят смотреть на атрибутику смерти.
Длинный гроб, тёмно-синего цвета с какими-то позолоченными завитушками был настолько нелеп в своей нарядности, что Учиха невольно улыбнулся.
Верно поступали те, кто сжигал тела погибших, не упаковывая их в эти деревянные ящики почему-то превращённые какими-то мастерами в дорогие шкатулки для гниющих трупов.
Стряхнув пепел с сигареты, Саске пошёл дальше.
Змея, залёгшая под сердцем, пришла в движение, оплетая орган в два кольца.
Люди пытаются сохранить всё. Учиха не понимал, что движет теми, кто закапывает тела своих близких в землю и каждый раз приходит «проведать» разложившиеся кости. Как будто это поможет…
Сжечь, уничтожить и развеять по ветру - самый лучший выход.
Саске был бы рад сказать, что сжёг, что уничтожил, что ничего не осталось. Саске был бы рад поверить, что разлюбил в одночасье…
Некогда робко пробивающееся, теперь же вырванное с корнем - это нечто лежало под сердцем и медленно гнило. Но он не собирался прятать свои разлагающиеся чувства в дорогую коробку и хоронить их. Ядовитый дух, которым исходило умирающее, отравлял сердце, заставляя чувствовать ненависть пополам с болью.
Больно, потому что до сих пор чувствуешь.
Ненавидишь, потому что до сих пор не безразличен.
***
Четыре дня Нагато наблюдал за своим другом, не решаясь заговорить на болезненную тему или же предложить волшебное средство решения проблем, которым поделился Мадара. Пакетик так и лежал в кармане джинс, а совесть истекала трупным ядом.
Наруто спал на раскладушке, отказавшись пускать на неё хозяина квартиры, чтобы самому занять место на диване. Хотя Нагато сомневался, что Узумаки спит: каждый раз, когда красноволосый просыпался на работу, парень уже был на ногах, а с каждым днём синяки под глазами Наруто всё сильнее напитывались синеватыми тенями.
К исходу четвертого дня Наруто выглядел бледной тенью, очень неудачной копией себя старого. Кажется, всё время парень проводил где-то глубоко в своих мыслях, и чем глубже он погружался, тем страшнее становилось смотреть в его глаза.
Нагато знал, что Наруто выжигает себя воспоминаниями. И ничего не мог с этим поделать…
***
День закончился быстро.
Или же Наруто всё-таки провалился в сон, пробыв в подобии забытья половину из оного? Узумаки открыл глаза и понял, что не помнит. Он вообще потерялся во времени, лёжа здесь, в небольшой комнате Нагато на старой раскладушке, которую красноволосый поставил у окна.
Узумаки надоело чувствовать себя опустошённой, сломанной вещью. Хотелось встать, сделать что-то…хотя бы выглянуть в окно…
Раскладушка жалобно скрипнула, когда парень поднялся и всё-таки подошёл к окну. Умирающий красноватый свет упал на лицо, заставляя прищуриться и смотреть на мир сквозь пелену ресниц.
Нужно было заставить себя дышать дальше.
Нагато сказал, что конца света не произошло.
Кивнув своим мыслям, блондин вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.
Хозяин дома нашёлся на кухне, где приятно пахло гренками и кофе. Странно, что красноволосый всё ещё пытается расшевелить его, но Узумаки вспомнил, как сам пытался заставить Саске съесть мороженое однажды.
Под рёбрами скрутило, и это был далеко не голодный желудок. Пришлось закусить губу, чтобы хоть как-то отвлечься от накатившей боли.
- Наруто, - заметил его Нагато. - Тебе нужно поесть.
- Я не голоден, - пожал плечами парень, опускаясь на стул и внимательно следя за тем, как красноволосый двигается по комнате. В последние дни Наруто часто приходил сюда, чтобы посмотреть на чужую жизнь, которая была настолько незамысловатой, что было даже завидно.
Нагато просыпался рано утром, делал себе кофе, кормил и выгуливал Пэйна. Вернувшись с прогулки, он брал дорожную сумку и, не позавтракав, уходил, звякнув напоследок ключами в прихожей. Этот ритуал повторялся изо дня в день и стал привычным, даже успокаивающим и отвлекающим от мыслей.
Каждое утро Наруто с замиранием сердца ждал, когда за Нагато захлопнется дверь. Тогда квартира погружалась в полную тишину, и холодная пустота медленно выползала из углов, укутывая мягким саваном. Оставалось растворяться в ней и ждать, пока в подъезде вновь звякнут ключи и можно будет опять следить за чужой жизнью.
- Эй…ты слышишь, что я тебе говорю? - Нагато помахал у него перед лицом рукой, привлекая внимание.
- Прости, - вяло улыбнулся Узумаки. - Я задумался…ты что-то говорил?
- Ты не ел четыре дня. Вот что. Или ты ешь или я связываю тебя и кормлю с ложечки.
Угроза прозвучала вполне убедительно, но желания забросить в желудок хоть что-то не прибавилось.
Нагато, опустив перед ним тарелку с гренкой и стакан с чаем, сел напротив, требовательно уставившись на блондина.
- Ты должен поесть.
- Ты считаешь это всё бредом, - как-то внезапно горько усмехнулся Наруто.
- Что именно? - вздёрнул брови красноволосый.
- Моё состояние, - пожал плечами тот. - Многие бы посчитали…ведь я…я же не должен быть таким.
- Это пройдёт. Все имеют право на грусть.
- Это не грусть, - передёрнул заострившимися плечами Наруто. - Я не знаю что это.
- Что бы то ни было - пройдёт.
Поджав губы, Наруто молча кивнул, проводя пальцами по горячей кружки в нелепый синий цветок. Наверное, раньше этот узор показался бы ему красивым и даже забавным…но сейчас вместо цветов усталые глаза видели большие кляксы.
- Поешь.
Наруто кивнул, неуверенно отпивая сладкого чая. Тёплая волна пробежала по горлу и ухнула камнем в пустой желудок.
- Я завтра в институт пойду, - сообщил он, отставляя кружку. - И…попробую найти работу.
- Не спеши с работой. Разберись с расписанием, и я попробую подыскать тебе что-нибудь у нас.
- У вас?
- Да, - кивнул Нагато. - Вроде было что-то на фирме. Ешь давай.
Гренка оказалась солёной и неприятно царапнула нёбо, а затем и горло, но организм уже почувствовал еду и заставил Наруто съесть её полностью.
- Мне надо в общагу, - внезапно вспомнил он. - Вещи забрать…
- Там будет Саске.
- Я знаю, - приложил руку ко лбу Узумаки и сильно зажмурился.
Встречаться с Учихой вновь не хотелось. Тело, едва поняв, что есть шанс вновь оказаться рядом с любимым холодом, покрывалось мурашками, а губы сохли. Странные пятна воспоминаний появлялись в голове, и Наруто спешил избавиться от них.