Пустошь (СИ)
– Ну… комар… комара убил, – как-то нелепо отбрехался Узумаки, чувствуя, что начинает заливаться краской. Прекрасно… первый день, а он уже выставляет себя шутом и идиотом, хотя затмить выходку Саске ему вряд ли удастся.
– Комар? – скептический взгляд профессора. – Я бы посоветовал вам слушать лекцию внимательнее и вникать, а не заниматься отловом насекомых. Не всем нам повезло иметь влиятельных родителей, – он бросил короткий взгляд в сторону Учихи. Очень быстрый, но всё и так стало ясно. Всем.
– Да. Извините, – послушно кивнул парень, моля всех богов, чтобы профессор не попросил показать комара.
Спустя несколько минут, когда дёрганный лектор вернулся к «языковым особенностям», Наруто осторожно развернул небольшой клочок бумаги под столом.
«Извини. Ты дал мне выбор».
Он бросил взгляд на затылок Саске, удивлённо хмурясь.
– Узумаки!
Хлопок по столу заставил Наруто подскочить на месте, выпуская записку из рук:
– Д-да?
– Что у тебя там под партой?! Только не говори, что тебя атакуют пауки-людоеды.
Смех, прокатившийся по аудитории, заставил Узумаки мысленно ругнуться. Прекрасно. Первый день коту под хвост…
***
Карин краем глаза наблюдала за Учихой. В душе девушки переплелись смешанные чувства. Она всё ещё не могла заставить себя: не думать, не смотреть, не вспоминать. Даже тот короткий эпизод в душе и поцелуй заставляли сердце бешено биться, а кровь пульсировать в висках.
Когда Саске вошёл в аудиторию, Карин думала, что в груди разом выросли острейшие иглы, причиняя жгучую боль при одном лишь взгляде на знакомое лицо.
И сейчас… ей нравилось смотреть на спину парня, который сидел, облокотившись на локти, и, похоже, даже не слушал порядком взбешённого лектора. Нравились иссиня-чёрные волосы, обрамляющие худое лицо, чёрные глаза, даже синяки под ними и тонкие губы…
Карин одёрнула себя, понимая, что вновь уходит в какие-то розовые мечтания. А в планах у неё было совершенно иное. Даже ради его хорошей мордашки девушка не могла простить то, что её отвергли в весьма грубой форме. Как говорится, всему приходит свой предел. И иногда любовь перерастает в желание уколоть побольнее.
Она толкнула пальцем свою соседку по парте и шикнула, придвинувшись ближе к ней:
– Ты знаешь, что Учиха болен?
========== Глава 4. Together again. ==========
«Never thought that I’d be leaving you today,
So alone and wondering why I feel this way,
So wide the world…
Can love remember how to get me home to you?
Someday
We’ll be together again,
All just a dream in the end,
We’ll be together again».
Evanescence – Together again.
Саске медленно спускался по лестнице, ведущей на первый этаж института. Она была довольно узкой, и приходилось буквально вжиматься в перила, чтобы не быть сбитым куда-то спешащими студентами.
По звонку он едва ли не в первых рядах покинул душную аудиторию, стремясь вырваться на улицу и вдохнуть осеннего воздуха. Хотелось, чтобы влажный ветер стёр с лица те липкие взгляды, которые начали тянуться к нему под конец пары. Ему показалось странным, что его персона внезапно начала вызывать столь пристальный интерес, а некоторые даже шушукались. Но вот стоило ему повернуться на своё вновь прозвучавшее тихим полушёпотом имя, как студенты вздрагивали, отворачивались и косились лишь изредка.
Он спустился к расписанию как раз под звонок, оповещающий, что следующая пара уже началась. Учиха замер у огромных листов, вывешенных на выкрашенную в зелёный стену, делая вид, что очень заинтересован мелкими буквами, хотя смотрел даже не в колонку своей группы.
Вскоре в небольшом закутке стало тихо, и Саске позволил себе тяжёлый вздох. Быть здесь было не так просто, как он думал. Рука сама нырнула в карман сумки, пальцы наткнулись на холодный бок склянки с таблетками.
– Рада тебя видеть, Учиха.
Парень моментально выдернул руку из сумки, оборачиваясь.
Карин, облачённая в обтягивающие джинсы и блузку с откровенным вырезом, стояла напротив него, облокотившись о перила лестницы. По лицу девушки блуждала странная улыбка.
– Что тебе?
– Хотела поздороваться и узнать, – она сделала паузу, вздыхая и подходя ближе, – как твоё здоровье…
Тонкая рука Карин скользнула по его груди, отворачивая край толстовки и забираясь под неё, но тут же была схвачена за запястье и отстранена.
Саске вперился в её глаза взглядом, не сулящим ничего хорошего.
– Вы с Итачи так кричали, так кричали у меня на кухне, – невинно залепетала девушка и шикнула, когда Учиха невольно сжал руку сильнее. Но, кажется, эта боль даже понравилась ей.
– Что ты знаешь? – вмиг осипшим голосом проговорил Саске. Из его головы совершенно вылетел тот эпизод, словно он был не с ним.
– Всё, – брови недвусмысленно приподнялись. – Я умею слушать…
– Подслушивать, – скривился презрительно Учиха.
– Вы кричали, – повторила Карин.
– Только попробуй рассказать кому-нибудь…
Саске не стал слушать ответа девушки, отпустив её и буквально вылетев из закутка с расписанием. Он ринулся сразу на улицу, чувствуя, как всё сильнее и сильнее начинает гудеть голова.
Холодный ветер, ударивший в лицо, привёл в чувства, подарив сил ровно столько, чтобы Учиха мог зайти за угол, скрываясь от шумной толпы прохожих и ревущих машин. Четыре таблетки упали на ладонь. Много, но меньше не возьмёт. Горькие, без воды было трудно пропихнуть их в пересохшее горло. Он прикрыл глаза, прислоняясь затылком к шершавой стене. Пульс в висках постепенно утихал.
– Херово тебе?
Саске разлепил один глаз, в котором показался мутный, но знакомый силуэт Наруто:
– Чего надо?
– Да просто, – Узумаки пожал плечами. – Мимо проходил и увидел… решил подойти.
Наруто смерил парня нерешительным взглядом и всё-таки выдавил из себя:
– Ты извинился…
– И что? Теперь считаешь меня своим лучшим другом, и мы пойдём играть в песочницу?
– Я просто не ожидал от тебя такого, – растерянно пробубнил Узумаки, крепче сжимая лямку перекинутой через плечо сумки.
– Та-да-да-дам, – без особого энтузиазма пропел Учиха, открывая второй глаз. Облегчение пришло не в полной степени, но приступ остановился. На этот раз он успел.
– Тебе обязательно всегда вот так вести себя? – нахмурился стоящий перед ним Наруто.
– А тебе обязательно всегда доёбываться?
– В человеческом обществе это называется разговором, – фыркнул Узумаки.
– Так иди в своё общество.
Саске отлип от стены, пытаясь отряхнуть спину, но выходило плохо. Ругнувшись, он скинул сумку на более-менее сухое место на асфальте, сдёрнул с себя ветровку и принялся отряхивать со спины побелку.